![](http://f7.pmo.ee/EDm2gyKz5RrpNxhGg8pB4GYlnQM=/1442x0/filters:format(webp)/nginx/o/2021/05/28/13809156t1hb579.jpg)
Термин «феминизм» так и не обрел массовой популярности на постсоветском пространстве. Молодой политолог Роман Золотарев рассуждает, как мировоззрение, сегодня активно наверстывающее упущенное, меняет реальность.
Термин «феминизм» так и не обрел массовой популярности на постсоветском пространстве. Молодой политолог Роман Золотарев рассуждает, как мировоззрение, сегодня активно наверстывающее упущенное, меняет реальность.
На уровне бытовой культуры феминистки и феминисты воспринимаются скорее негативно: на ум часто приходят коротко стриженые девицы, щеголяющие крашеными подмышками, и жеманные парни явно с левыми мыслями. На самом деле, подобный подход к феминизму ошибочен и оскорбителен: он сводит сложные социальные процессы и явления к грубым тривиальностям, не имеющим какого бы то ни было отношения к реальности.
Политология, наука, которую я изучаю, занимается глобальными социальными процессами. Главная их прелесть заключается в том, что они неизбежны: абсолютно все равно, верите вы в них или нет, широкомасштабные социально-политические трансформации происходят каждый день. К таким явлениям относится и распространение идей феминизма в обществе.
Почему феминизм стал влиятельным именно в западном (американском, западноевропейском) обществе, а не, скажем, в восточноевропейском или российском социуме? Общемировая тенденция такова, что средняя продолжительность жизни человека увеличивается.
Этому способствуют многие (в первую очередь, антропогенные) факторы: улучшение условий жизни (гигиена, питание), успехи медицины, уменьшение общего уровня насилия и повышение безопасности (уменьшение количества ДТП, например) и т.д. Впрочем, различия в ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин шокируют: согласно отчету Департамента статистики Эстонии, в 2020 году эта цифра для женщин составила 82,8 года, в то время как мужчины могут рассчитывать только на 74,4 года.
С другой стороны, уровень представленности женщин в обществе растет. Это прямое следствие улучшения условий жизни и увеличения уровня грамотности среди девочек. Многие женщины предпочитают созданию семьи карьеру и активную социальную жизнь. Как результат – более поздний возраст вступления в первый брак (30 лет) и рождения первого ребенка (28,6 лет), а также уменьшение количества детей на одну женщину детородного возраста.
Не стоит полагать, что безусловная мечта каждой женщины – материнство. Демография и социология показывают, что женщины, равно как и мужчины, более не готовы приносить свои «лучшие годы» в жертву раннему деторождению. Если когда-нибудь какому-то политику-консерватору придет в голову резко повысить уровень рождаемости, ему придется лишить девочек доступа к образованию. Впрочем, я бы за такого политика не голосовал.
В любом случае, рисуется картина: женщины живут дольше и уровень их представленности в обществе растет. Люди с линейным типом мышления сделают из этого вполне, на их взгляд, логичный вывод: в будущем непременно наступит бабий век, диктат престарелых руководительниц всех мастей. На самом деле реальность куда более запутана и интересна. Пока ясно одно: почва для ростков феминизма у нас подготовлена.
Надо отметить, что кроме демократического запада феминизм в определенном виде произрастал и в Советском Союзе, хотя и попал туда вместе с идеологией марксизма. Согласно статье 118 Конституции СССР от 1936 года, граждане имели право на труд. А поскольку труд, как говорил кот Матроскин, объединяет, то трудились все: и женщины наравне с мужчинами.
Идея о бытовом детерминизме (мужчина ходит на работу, а женщина занимается воспитанием детей/готовкой/глажкой/уборкой) отсутствовала. В порядке вещей было считать, что женщина может все и сразу. Коммунизм не освободил женщину от домашней работы, он лишь расширил список ее обязательств. Не давая никаких моральных оценок подобному положению дел, отметим, что работали в обязательном порядке все.
Практически диаметрально противоположная картина разворачивается в США и многих странах Западной Европы – здесь идеал семьи имел четкую гендерную градацию. Еще в 50-х годах прошлого века (т.н. idyllic 50’s) в порядке вещей было разделение обязанностей по половому признаку: муж на работе и жена-домохозяйка.
Когда в начале 60-х женщины начали потихоньку пробиваться на рынок труда, они столкнулись с неимоверными препятствиями. Система, заточенная под жесткое гендерное разделение, просто не могла быстро видоизмениться и подстроиться под новые реалии. Тогда-то и родилась знаменитая «вторая волна» феминизма: следуя примеру суфражисток и феминисток первой волны 1920-х годов, боровшихся за избирательные права и возможность получения образования, женщины 60-х стояли за семейное и трудовое право, большую сексуальную свободу, репродуктивные права и т.д.
Еще одна причина, по которой нам кажется, что «феминизм – это не про нас» – доминирование женщин на бытовом уровне. Многие мужчины склонны полагать, что они сами принимают все важные решения (к культуре маскулинности мы вернемся чуть позже). На самом деле, на постсоветском пространстве, как бы нам ни хотелось отделаться это оценочного эпитета, это далеко не так. Приведем элементарный пример: взгляните на свою семью. Кто принимает решения по следующим вопросам: в какой детский сад или школу отдать ребенка, где провести отпуск, что купить на ужин, чем лечиться и как воспитывать детей?
Добавим к этому, что в любом развитом обществе два сектора, где занято наибольшее количество людей – это образование (41% работников правительственного сектора) и здравоохранение (24%). Не секрет, что на уровне детских садов и школ у нас наблюдается тотальное женское доминирование: подавляющее большинство воспитателей, нянечек, учителей – женщины. Похожая картина наблюдается и среди семейных врачей. Также женщин традиционно больше в секторе обслуживания.
Подобный гендерный перекос неизбежно влияет на наше восприятие реальности: нам инстинктивно кажется, что, поскольку именно с женщинами мы сталкиваемся в большинстве общественных (а значит, более заметных) мест, то гендерных проблем нет. Вывод напрашивается сам собой: не нужен нам ваш феминизм.
Впрочем, как я уже сказал, масштабные социальные процессы не зависят от желания или веры. Феминизм – это реальность, убежать в кусты здесь не получится. Гораздо важнее понять, как идеи феминизма могут быть полезны.
Традиционно в пример приводят гендерный разрыв в заработной плате (когда женщины получают меньшие деньги за ту же работу, что и у мужчин) и сказочное ожидание, что женщина может все: по русской пословице и коня остановит, и в избу горящую войдет. Напомним, что такие сферы жизни как воспитание детей, домашнее хозяйство, до известной меры – образование и здравоохранение, ложатся бременем именно на женские плечи, причем никем не оплачиваются.
Я позволю себе взглянуть на проблему с противоположной, мужской колокольни. В конце концов, феминизм нужен мужчинам нисколько не меньше, чем женщинам. Уж если гендерное равенство, то во всем. Как читатель, вероятно, помнит, разница в ожидаемой продолжительности жизни у мужчин и женщин составляет 8 лет не в пользу мужчин. Подобный разрыв объясняется не в последнюю очередь распространенной у нас культурой маскулинности.
Несчастные случаи, отравления и травмы – в этой категории причин смертности мужчины лидируют последние 20 лет, как ведется статистика. В прошлом году от вышеназванных причин умерло 640 мужчин и 295 женщин – цифры различаются более чем в два раза. Уровень самоубийств среди мужчин также невероятно высок – тема, годами замалчиваемая в обществе.
Феминизм сам по себе не решит вышеуказанных проблем, однако феминизм – это наше будущее, хотим мы этого, или нет. Адекватным ответом может быть только принятие объективного факта. А мудрым решением служит перенятие социальных практик, способствующих гендерному равенству и избавляющих нас от вредных (смертельно вредных) поведенческих привычек.