ИНТЕРВЬЮ ⟩ Новый министр труда: половина получателей минималки рассекает на внедорожниках

Юлле Харью
Новый министр труда: половина получателей минималки рассекает на внедорожниках
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 21
Пеэп Петерсон.
Пеэп Петерсон. Фото: Postimees

Лидер Центрального союза профсоюзов Эстонии Пеэп Петерсон, только что занявший пост министра здоровья и труда чувствует себя в тематике трудовой занятости как рыба в воде, но какие коварные подводные камни могут таиться в сфере здравоохранения? Какое лекарство поможет от дефицита рабочей силы, особенно в сфере здравоохранения?

– Вы сказали утром на Vikerraadio, что предложение стать министром труда и здоровья поступило к вам в четверг утром, но о своей готовности стать министром вы уже заранее сообщили председателю партии. Слухи о том, что вам предложат министерскую должность, ходили уже во вторник вечером , но сначала речь шла о должности министра окружающей среды. Как это на самом деле было?

– До меня эти слухи не доходили, я спросил (Лаури Ляэнеметса - ред.) в среду вечером, как обстоят дела, есть ли незаполненные посты министров, дескать, есть одна область, в которой я мог бы справиться очень легко, и случайным образом утром именно она была свободна.

Для меня вчерашний день (четверг - ред.) был настоящим шоком, и мои близкие узнали об этом впервые.

– Вы долгое время были главой Центрального союза профсоюзов. У вас было чувство выгорания на этой должности и внутреннее желание сменить работу?

– Был момент, когда было и чувство выгорания, но в последнее время дела у профсоюзов начали складываться очень хорошо — в начале июня мы составили список, который удалось согласовать с работодателями и отправить в Рийгикогу, список был настолько длинным, что мы даже сами испугались.

Но, действительно, почти десять лет на одной работе — это довольно много - это делает меня слишком зависимым от профсоюза, а профсоюз зависит от меня, и это нехорошо.

– На своей новой работе вы взяли бывка за рога — вы уже успели сделать несколько прямолинейных заявлений. Одно из них заключалось в том, что повышения налогов не будет, а второе — в том, что Больничной кассе нужны дополнительные деньги. Как получить дополнительные деньги, если не будет повышения налогов?

– Да, решение о повышении налога не было принято. Чтобы выполнить обещания, которые есть в коалиционном соглашении, денег хватает, но следующее правительство обязательно должно подумать о том, как финансировать и Больничную кассу и Кассу по безработице.

В настоящее время кассир Maxima исправно платит свои налоги самостоятельно, но там, где есть возможность создать OÜ, они создаются. Кассир Maxima не может содержать эти социальные кассы.

– Вы намерены взяться за основателей OÜ?

– Это дебаты следующего года. Если мы в министерстве сможем их подготовить, дать варианты заранее, то новая коалиция сможет начать обсуждать их и делать выбор уже в марте-апреле. Эта коалиция, конечно, не будет принимать такое решение

– Коалиция произвела большой фурор, заявив, что строительства Таллиннской больницы в запланированном ранее виде не будет. Как вы думаете, нужна ли Таллиннская больница и какая?

– Таллиннские социал-демократы и в частности Евгений Осиновский как председатель совета назвали это свинством. Я делаю вывод, что это большой вред. Я намерен уже на следующей неделе посетить обе таллиннские больницы, поговорить с мэром и узнать, в каком состоянии находится этот проект. В случае необходимости мы должны занять противоположную позицию и потребовать строительства Таллиннской больницы.

Я знаю, что Таллинну нужна больница. Недавно я упал с велосипеда, и меня очень хорошо обслужили в EMO Таллиннской центральной больницы.

– Как член совета Кассы по безработице вы хорошо знакомы с проблемами рабочей силы. Что поможет от нехватки рабочей силы, которая особенно велика в сфере здравоохранения?

– Да, мы привыкли думать, что деньги — двигатель всего. Союз медсестер десять лет назад предупреждал, что однажды у вас будут деньги, но не будет людей. На сегодня мы достигли этой точки

Спрашивать, можем ли мы, давая дополнительные деньги, получить больше людей, мы действительно можем, и обязательно нужно сделать так, чтобы никто не уходил, и чтобы люди хотели изучать эту специальность.

Однако нам также необходимо убедиться, что рабочие роли, процедуры, которые мы прописываем, оптимальны. Врачей учат лечить. Оптимизирована ли их административная нагрузка по заполнению документов и работе со страховками? Чтобы у них было больше времени на оказание реальных лечебных услуг. Я знаю молодых врачей, которые не хотят становиться семейными врачами, потому что там надо быть предпринимателем на полставки. Они хотели бы работать врачом. Пересмотр процедур — это одна из возможностей, но я не смею обещать, что это произойдет в ближайшие восемь месяцев.

– С этими размышлениями нужно срочно что-то решать, поскольку средний возраст семейных врачей составляет около 60 лет. Что вы планируете сделать, чтобы эстонская семейная медицина не рухнула?

– Мотивация центров здоровья первичного уровня повысилась. В них есть возможность предлагать качественную работу с установленными законом периодами отдыха. Это мотивирует молодых людей приходить на работу в этой сфере.

– Вы еще с января упоминали в качестве цели доступность мест в домах престарелых. Другими словами, человек должен иметь возможность жить в доме престарелых на пенсию, остальные расходы покрывались бы государством и местным самоуправлением. Соцдемы подсчитали, что ежегодно на содержание места в доме престарелых будет тратиться 40 миллионов евро. Можете объяснить, как получается такой расчет? В Минфине заявили, что пока не проводили соответствующий анализ.

– Я не присутствовал при этом обсуждении, но информация такова, что эти 40 миллионов должны быть использованы, и нужно сделать расчеты и схемы - что является наиболее оптимальным. Что нужно стараться делать и как, чтобы эти деньги не тратились на бюрократию, а попали по адресу. Людям, которым нужна помощь.

– Это предвыборное обещание социал-демократов было встречено народом очень тепло, но в этом обещании есть одна маленькая загвоздка. Государство оказывает поддержку тем, для кого дом престарелых считается единственным выходом из сложившейся ситуации. Чем ваш план отличается от нынешней ситуации, когда местные власти уже компенсируют расходы на дом престарелых людям, у которых нет детей или дети которых не способны платить?

– Я знаю, что люди и сами платят очень большие суммы, как-то наскребают. Мой собственный отец, будучи безработным, исзыскивал в своих счетах суммы, чтобы заботиться о моем дедушке.

Это огромная проблема, и самое популярное заявление этой коалиции состоит в том, что мы хотим решить эту проблему. Для этого нужно прийти к правительству с корректно составленным планом. Моя работа - организовать, чтобы все делалось в достаточном темпе, чтобы с нового года это стало реальностью.

– В Финляндии за место в доме по уходу в месяц нужно платить в среднем 4 500 евро, в Германии - 2 500 евро, в Англии - почти 4 000 фунтов и в США - и почти 9000 долларов. Не слишком ли мы наивны, если считаем, что в Эстонии эта сумма составит около 1000 евро в месяц, особенно после вашей реформы?

– Мы тоже изучаем эту международную практику. Это правда, что область сильно недофинансирована. Я думаю, что эти 40 миллионов просто пошли бы на улучшение этих условий.

– Зарплата работника по уходу на данный момент меньше 900 евро, что его мотивирует делать такую ​​тяжелую работу за такие деньги?

– Это серьезная проблема. Мы видим, что те, кто переходит работать в эту сферу и выходит из нее, являются продавцами. То есть, это в чем-то похожие профессии. Так же, как LIDL предлагает зарплату в 1000 евро в сфере торговли, уже есть незаполненные места (в сфере ухода - ред.).

– Каково ваше видение темы трудовых мигрантов?

– Социал-демократы всегда были в этом вопросе более открытыми, чем профсоюзы. Они всегда занимали позицию, мол,лучше не надо, справимся сами. В одном позиция аналогична: если они приходят, с ними нужно обращаться одинаково — одинаковая зарплата, корректные трудовые договоры. Нельзя понижать уровень рынка или подвергаться дискриминации. В настоящее время есть единичные случаи обмана украинцев, но массовых обманов профсоюзы не видели.

Первый шок был, когда заговорили о врачах с зарплатой в четыре раза ниже, эту тему обсудили, и сегодня ситуация лучше.

Нам и правда нужно больше украинцев по профессиям, которые они изучили. Особенно в здравоохранении. То, что нужно сделать, определенно входит в мою компетенцию. Необходимо примирить Союз медицинских сестер и врачей и другие профессиональные ассоциации, которые опасаются, что их стандарты упадут. Мое преимущество в том, что я знаю душу профсоюзов и, возможно, смогу найти аргументы.

– Вторая цель - повышение минимальной заработной платы. Знаете кого-нибудь, кому на самом деле платят так мало?

– Минимальную заработную плату правительство повышать не будет, эту работу оставят профсоюзам. Со стороны правительства мы будем продолжать играть эту роль, чтобы обеспечить решение этих вопросов. В прошлом году Министерство социальных дел, профсоюзы и Центральный союз работодателей заказали совместное исследование на тему получателей минимальной заработной платы. Мы получили очень интересную информацию. Среди прочего, выяснился тот факт, что осенью на самом деле было относительно мало получателей минимальной заработной платы. Из них половину можно отнести к группе, разъезжающей на Land Cruiser. Другими словами, это те, кто имеет более высокий доход, но платит зарплату по нижнему тарифу. Это было интересное открытие.

Зарплата в 654 евро в месяц, вероятно, сегодня действительна в сфере обслуживания недвижимости. В меньшей степени в Таллинне, в большей - в сельской местности. В реальности вы получаете на 100-200 евро больше минимальной зарплаты. Но исследование подтвердило, что половина зарплат в Эстонии получит от увеличения минимальной заработной платы небольшое повышение.

– Ожидается, что социал-демократы встанут на защиту интересов низкооплачиваемых рабочих, недавно вы в газете «Sakala» брали слово в защиту интересов работников лесного хозяйства. Вы знаете, сколько в месяц зарабатывает оператор лесозаготовительного комбайна?

– Не в курсе, но я не согласен с тем, что профсоюзы выступают только на стороне низкооплачиваемых рабочих. В здравоохранении мы в случае медсестер говорим о средней зарплате, врачи получают несколько тысяч и больше.

– Водитель лесозаготовительного комбайна зарабатывает 2000-3000 евро в месяц. Что вам говорит эта информация?

– Что касается водителей комбайнов и моего заявления в защитуработников лесного хозяйства, то один источник генерирует весь экономический оборот. Вся цепочка поставок, от водителя комбайна, от завода до магазина и воспитателя детсада, находится в одной цепочке. Если мы собираемся что-то ограничивать, мы также должны дать толчок, чтобы некоторые рабочие места могли исчезнуть, но общая картина осталась нетронутой. Здесь рядом идут два действия - люди должны устроиться на работу, зарабатывать, а лес надо беречь. Где-то посередине лежит истина.

– Только что была новость, что в Эстонии не хватает тысячи водителей грузовиков, фермеры жалуются, что им очень сложно найти работников ля более сложных машин, таких как новые тракторы и комбайны. Может, они обрадуются, если часть рабочих мест комбайнеров сократят?

– Я не могу так точно предсказать движение групп людей. Рыночная логика тоже работает. Например, мне было удивительно видеть, как в какой-то момент довольно много бывших полицейских стали водителями автобусов. Возможны все варианты развития событий, но говорить, что это обязательно произойдет - я не знаю. Мы знаем, что украинцы тоже не хотят собирать клубнику.

– Может быть, следовало бы более основательно исследовать, какова возможность и желание людей сменить профессию?

– Система мониторинга в Эстонии создана. В течение пяти лет будут рассмотрены все отрасли и оценено, сколько рабочей силы необходимо. Когда выходить на пенсию, как проводить обучение и т.д. Изменения в экономике происходят быстрее - сегодня война, завтра какая-то новая ситуация.

Касса по безработице также разрабатывает собственные машины наблюдения, которые следят за положением дел на основе экономических показателей. Каждые несколько лет также проводятся большие опросы, один из которых вот-вот завершится.

Но да, если люди не выходят на поле, можно поговорить с ними и спросить - почему вы не хотите прийти, в чем проблема? Затем необходимо решить эту проблему и создать конкурентоспособные рабочие места. Может быть, нет смысла выращивать какие-то культуры в Эстонии, потому что наша рабочая сила слишком дорога.

– Вы писали несколько лет назад в Postimees, что это миф, что нельзя говорить о цифре зарплаты. Зарплата министра публичная, 6 207 евро в месяц. А какая зарплата у главы Центрального союза профсоюзов?

– Моя зарплата до сих пор составляла 3100 евро.

Ключевые слова
Наверх