Филипп Киркоров оправдал выданные ему прискорбные авансы

Павел Соболев
, журналист
Филипп Киркоров оправдал выданные ему прискорбные авансы
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 1
Филипп Киркоров на конкурсе «Евровидение 2021» в Роттердаме.
Филипп Киркоров на конкурсе «Евровидение 2021» в Роттердаме. Фото: Sander Koning / POOL

Чуть более трех месяцев тому назад правительство Эстонии запретило въезд в страну российскому певцу Филиппу Киркорову, сочтя среди прочего, что он может выступить здесь в качестве инструмента информационной операции, которая в состоянии нанести ущерб репутации Эстонской Республики. В конце апреля некоторые критики этого решения указывали, что оно немного карикатурно, поскольку демонизирует человека, являющегося всего лишь эстрадным артистом. В конце июля Филипп Киркоров нашел способ доказать, что эстонские власти не думали о нем хуже, чем он того заслуживает.

Когда в конце апреля эстонское правительство ввело пятилетний запрет на въезд в Эстонию Филиппу Киркорову, многие наблюдатели обратили внимание на своего рода непропорциональность помещения именно этого певца на позицию символа поддержки деятелями российской культуры преступлений российской власти. Да, Филипп Киркоров неоднократно одобрительно высказывался о Владимире Путине и его политике, но его активность в этом направлении была очень умеренной на фоне неистовства очень многих его коллег, и, кроме того, в пропагандистских акциях откровенно милитаристского окраса он участия предпочитал не принимать.

Поэтому получилось так, что эстонское правительство, создавая правовую базу для невозможности проведения в Таллинне абсолютно неуместного в условиях нападения России на Украину конкретного концерта, возможно, несколько преувеличило масштаб вовлеченности Киркорова в прокремлевскую пропаганду, именно его личностью олицетворив враждебную и «нежелательную» русскую культуру текущего исторического момента, хотя в действительности на эту роль куда лучше могло бы подойти множество других людей. 24 июля Филипп Киркоров, однако, отметился заявлением, которым словно отработал выданные ему эстонским правительством авансы и красноречиво подтвердил абсолютную справедливость апрельского решения на его счет.

После многих лет умеренной поддержки режима Киркорову пришлось продемонстрировать безоговорочную

Эстонский премьер Кая Каллас, комментируя в конце апреля назначение Киркорову запрета на въезд, сказала, что в мире идет война, а это значит, что при принятии некоторых решений больше нельзя различать какие-то полутона, а нужно просто видеть разницу между черным и белым. Филипп Киркоров, сохраняя на протяжении многих лет абсолютную лояльность путинскому режиму и периодически подтверждая свое к нему полное расположение, все-таки изо всех старался как бы держаться за какие-то — пусть и темные — оттенки серого, пытаясь не прирасти статусом стопроцентно придворного шута, выполняющего любые царские капризы, и силился изображать из себя человека, хотя бы до какой-то степени независимого в своих поступках.

Часто он высказывался в поддержку власти, отделывая свои выступления свойственным ему жеманным паясничаньем, что словно девальвировало их серьезность, тоже часто он предпочитал оставлять между собой и официальной позицией власти хотя бы небольшую дистанцию. Скажем, он уклонялся от настойчивых призывов стать членом созданной хоккеистом Овечкиным Putin Team, ссылаясь на то, что он поддерживает курс президента по велению сердца и ему для этого не надо вливаться ни в какие организации. Когда на пике подавления гражданских протестов в Беларуси российскими и белорусскими поп-звездами в поддержку Александра Лукашенко была записана песня «Любимую не отдают», появлявшийся в клипе на нее Киркоров, столкнувшись с обвинениями в выполнении заказа кровавого тирана, стал через своих представителей настаивать, что ему ничего не было известно о возможном политическом измерении этого «мини-проекта».

Алла Пугачева и Максим Галкин.
Алла Пугачева и Максим Галкин. Фото: Konstantin Sednev

После начала войны в Украине от Киркорова вплоть до 24 июля можно было услышать только два заметных комментария на косвенно связанные с ней темы; как раз в апреле он возмутился задержанием в Украине «кума Путина» Виктора Медведчука, которого он назвал политзаключенным, вслед за чем провел параллель с воображаемой ситуацией, в каковой во Франции была бы арестована Марин ле Пен, а уже в мае высказался в защиту Аллы Пугачевой и Максима Галкина, покинувших Россию из-за несогласия с войной и ставших объектом оскорбительных выпадов на российском федеральном телевидении. Киркоров призвал прекратить кампанию «охоты на ведьм». Можно сказать, что и в условиях войны Киркоров худо-бедно пытался держаться какого-то нравственного баланса, но 24 июля с этим было покончено: он выпустил видеообращение, в котором сообщил о своих скорых концертах в Ялте и Феодосии, отдельно оговорив, что он особенно ждет на них проходящих в крымских больницах лечение героев, раненных российских военных.

В этом видеообращении Киркоров также говорит о насущной необходимости для российского народа сплотиться в трудную минуту, но довольно трудно обнаружить в его выступлении какое-то подобие даже умеренного энтузиазма, потому что гораздо больше оно похоже на выполнение приказа. Популярный российский эстрадный певец кажется в нем очередной жертвой прихоти Кремля распространять ответственность за свои преступные деяния на максимальное количество людей. Ярчайшая демонстрация практического применения этой стратегии случилась 21 февраля, на заседании Совета безопасности РФ; конечно, Киркоров на своем видео не выглядит находящимся внутри настолько же экстремальных обстоятельств, но он тоже смотрится там человеком, смирившимся с отсутствием у него выбора.

Аппарат госпропаганды призывает Киркорова на инфовойну в качестве рядового

Невозможно сказать, почему именно сейчас настал момент для такого вытаскивания Киркорова из кармана: просто ли до него дошла очередь, просто ли у Путина возникла спорадическая связанная именно с личностью Киркорова причуда, или же, возможно, в Кремле прямо сейчас затевают какую-то новую крупную гадость, в которой хотят показательно измазать и свою «культурную обслугу». Вне зависимости от того, как обстоят дела, Филиппу Киркорову наверняка сейчас очень грустно осознавать, что среди самых известных в народе суппортеров режима Путина он не имеет особых привилегий, то есть он не только не может, как Анатолий Чубайс, взять билет в один конец, но не имеет и возможности отказаться сделать то, что ему ультимативно предписывают. В координатах российской эстрадной сцены Киркоров может сколько угодно ощущать себя поп-королем, но совершенно очевидно, что машина государственной пропаганды обращается с ним как с обычным солдатом.

Понятно, что публичное выражение поддержки военнослужащим армии страны-агрессора гарантирует для Киркорова куда более универсальные и протяженные проблемы с международным правосудием, чем невозможность посещения Балтийских государств в течение 5 лет. Также совершенно ясно, что таким заявлением Киркоров и в этих государствах сделал свой бан пожизненным. Справедливости ради нужно сказать, что Киркорова с Эстонией связывает не только его широкая популярность среди местного русскоязычного населения; и в эстоноязычных СМИ Филипп Киркоров еще в 2020 году был довольно часто упоминаемой персоной, причем без какого-то негативного колорита, а как один из продюсеров музыкального номера Уку Сувисте, с которым тот должен был отправиться на «Евровидение».

Вероятно, сейчас уже Сувисте не печалится, что пандемия сорвала конкурс в 2020 году, потому что благодаря этому факт творческой коллаборации Сувисте с нерукопожатной теперь российской поп-звездой займет в биографии эстонского певца не так уж и много места. Однако удивительно, что даже сейчас, когда Киркоров произнес совершенно постыдные вещи, он все равно смотрится в самую первую очередь не идейным негодяем, а, скорее, конформистом, испытывающим большую потребность в роскоши и вынужденным в конце концов заплатить за свой многолетний доступ к ней очень крупный моральный налог.

В Эстонии с радушием принимали артистов, значительно превосходящих Киркорова в поддержке Путина

Тем временем если не в эстонском обществе, то, во всяком случае, в эстонской политике оказался достигнут консенсус в осознании того, что Россия начала захватническую войну против Украины не сейчас, а еще восемь лет назад. Нужно признать, что на старте этого периода поддержка войны среди российских деятелей культуры была в большей степени практикой добровольцев, а не принуждением под гнетом неоплаченных обязательств, и также следует обратить внимание, что в течение этого времени Эстонию случалось посещать с культурными и иными миссиями таким российским представителям творческих профессий, которые в своем оголтелом милитаризме добирались уже в 2014 году до той точки, которой Филипп Киркоров достиг только в июле 2022 года.

Немаловажно и то, что порой таким людям случалось оказываться здесь по инициативе не только частного сектора (для которого такие приглашения чаще всего являлись чистой воды бизнесом), но и публичного. Можно вспомнить, например, 2017 год, когда хедлайнером проводившегося в Таллинне под патронажем мэрии мероприятия «Тотальный диктант» стал популярный российский актер Дмитрий Харатьян. В Таллинне он вел себя корректно и не проявлял никаких признаков носителя имперского сознания, но к тому моменту был уже широко известен как истеричный участник и ведущий множества митингов и концертов, на которых в России праздновалось и само «возвращение Крыма в родную гавань», и годовщины со дня этого события, являвшегося в действительности преступной аннексией.

Дмитрий Харатьян и Александр Скляр на концерте в Москве (18 марта 2022).
Дмитрий Харатьян и Александр Скляр на концерте в Москве (18 марта 2022). Фото: Alexander Vilf

Невозможно себе представить, чтобы в мэрии Таллинна никто ничего не знал об этой стороне жизни популярного российского артиста, кроме того, особенно диким его приглашение в столицу Эстонии в упомянутом качестве делала заявленная примарная цель акции «Тотальный диктант», а именно — популяризация русского языка. С учетом того, что защита русского языка называлась одной из причин и аннексии Крыма, и «русской весны» на востоке Украины, Харатьян в качестве — пусть и кратковременного — посла этого языка в Эстонии выглядел прямым если не фактическим, то уж эмблематическим вызовом национальной безопасности Эстонии, на что почему-то никем не обращалось достаточного внимания.

Без защиты русского языка не обошлась и мотивировочная часть «специальной военной операции», представляющей из себя новую, крупномасштабную фазу российской военной агрессии против Украины, запущенную 24 февраля 2022 года; можно не сомневаться, что этой защите находится место в параграфе «Денацификация». На этом историческом фоне становится очевидным, что эстонское правительство, лишая Филиппа Киркорова в апреле нынешнего года возможности посещать Эстонию, не позволило себе ничего лишнего. В конце концов, лучше с избыточным усердием рассматривать не очень большие риски, чем по халатности игнорировать — как это было в 2017 году — крупные.

Ключевые слова
Наверх