Андрей Гудим ⟩ Вопросы атомным лоббистам

Андрей Гудим
Вопросы атомным лоббистам
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 3
Андрей Гудим.
Андрей Гудим. Фото: Erik Prozes

24-го февраля мир вокруг нас стал другим, в том числе с точки зрения энергетики. И все-таки мы хотим получить как можно более точные ответы о нашем будущем, если в Эстонии будут строить атомную электростанцию, пишет предприниматель и экоактивист Андрей Гудим.

Развитием этого проекта занимается группа частных инвесторов – Fermi Energia OÜ. Меня смущает, что с самого начала проекта Fermi мы слышим от его инициаторов однобокую информацию. Fermi обсуждает только гипотетические плюсы, но практически не озвучивает минусы этого будущего. Общественная дискуссия в таких условиях получается неполноценной. Уверен, что с атомной энергетикой так поступать нельзя. Решения, которые принимаются сегодня, будут иметь очень долговременные последствия, поэтому всесторонняя общественная дискуссия необходима. Позволю себе в этой связи задать представителям Fermi ряд прямых вопросов, на которые я хотел бы получить не менее прямые ответы.

Самый важный блок – безопасность. Если даже не говорить об экологической безопасности, во главе угла с необходимостью окажется безопасность военная и собственно энергетическая. Насколько мне известно из открытых источников, Fermi с большой долей вероятности уже выбрала реактор, который предполагается установить в Эстонии. Это GE-Hitachi BWRX300, то есть классический урановый реактор, хоть и малый (он снабжен также маркировкой SMR – малый модульный реактор). Он не является реактором нового, четвертого поколения, и это означает, что все проблемы и опасности остаются теми же, что у больших реакторов.

Практика показывает, что никакие системы безопасности не дают стопроцентной гарантии. Каждая следующая авария происходит там, где она меньше всего ожидается. Насколько мне известно, правил эксплуатации SMR в мире практически нет (военно-промышленный комплекс не в счет). МАГАТЭ в своих разъяснениях на эту тему очень немногословно. Фактически у нас нет адекватных представлений об особенностях эксплуатации SMR. Канада планирует запустить свой первый BWRX в 2028 году в режиме экспериментальной (!) эксплуатации.

Мне бы не хотелось, чтобы Эстония стала испытательным полигоном. Лучше предоставить право обкатки ядерным державам, у которых есть огромные незаселенные территории, знания и ресурсы для экспериментов. Пусть они разрабатывают и доказывают безопасность новых систем на своей территории. И за свой, а не за наш счет.

Далее, хотелось бы понять будущие планы по эксплуатации реакторов. Классическая схема уранового реактора не оставляет никаких сомнений, что проблемы с отработавшим реактором и с судьбой отработанного топлива неизбежны. Почему надо торопиться и строить АЭС с этим реактором, а не подождать оборудование четвертого поколения? Потому что нет надежды на него в ближайшие 20 лет? И реактор, и технологии, и схема строительства АЭС, которую нам сегодня предлагают, не дают никакой надежды на независимую энергетику. Все, что будет связано с АЭС, будет импортным, все будет контролироваться держателями патентов. Такая энергетическая стратегия не кажется надежной ни в краткосрочной, ни тем более в долгосрочной перспективе.

Мы будем полностью зависеть от поставок импортного топлива. Особенно если учесть, что запасы урана 235 в мире ограничены. Как выяснилось с началом войны в Украине, очень большая доля урана для мирового рынка обогащалась в России. Все настолько зависимы от него, что даже энергетический сектор США лоббировал выведение этой отрасли из-под санкций с самого начала войны. Мы будем зависимы от поставок топлива не только энергетически, но и политически. Fermi утверждает, что не планируют покупать топливо в России. Сейчас можно обещать что угодно. Как пойдет дело на практике – не знает никто. Мы также будем полностью зависеть от волатильности цен на уран 235. На наш регион особенно будут влиять интересы продавцов урана из США и России. Это одно из важных косвенных влияний на наш энергетический рынок и на нашу безопасность. Сомневаюсь, что ЕС предложит организовать общие закупки, как это сейчас пытаются делать с нефтью и газом.

Незадолго до 24 февраля самым экстремальным примером влияния сторонних сил на промплощадку атомной станции продемонстрировала Швеция, где над несколькими АЭС летали неопознанные дроны. После вторжения России в Украину стало совершенно ясно, что потенциальный агрессор без всяких сомнений сделает АЭС целью захвата, а ее персонал и семьи персонала могут стать заложниками. Территорию АЭС и хранилищ отходов агрессор может и будет использовать как поле боя. Это мы увидели воочию. Сконцентрированное в одном месте производство энергии всегда будет военной и экономической целью номер один.

Никакой надежды на МАГАТЭ в этом вопросе нет. Эта организация уже показала себя абсолютно беззубой как политическом, так и в практическом отношении. Ее попытки хоть как-то урегулировать ситуации с украинскими АЭС абсолютно провалились и не имели никаких последствий для агрессора. Запорожская АЭС – крупнейшая в Европе, которая в настоящее время представляет огромную опасность, поскольку захвачена военными, и в ее машинном зале размещена военная техника. Все это вызывает серьезные опасения и хотелось бы знать, какие у Fermi планы насчет безопасности АЭС на случай потенциального военного конфликта.

Еще одной ахиллесовой пятой остается производство энергии. Нам рассказывают, что атом производит электричество в любое время суток и в любую погоду. Но это не так, у реакторов бывают простои. Предлагаемая малая АЭС не решит проблемы дефицита электроэнергии в регионе.

Мало того, в периоды простоя реактора из-за планового ремонта, перезагрузки топлива, проектных аварий она этот дефицит лишь усугубит. На данный момент в странах Балтии дефицит выработки энергии составляет около 1500МВт. Нам же постоянно говорят о 300 МВт мощности малого атомного реактора. Ферми подтверждают, что целью будет установка четырех реакторов на промплощадке. И это, как ни крути, мощность классической АЭС. И, соответственно, те же технологические риски.

Еще один косвенный вызов для эстонской энергетики состоит в том, что создание столь концентрированной системы для генерации энергии в очередной раз отложит реконструкцию электросетей, внедрение компенсирующих и накопительных мощностей. Велика вероятность, что будет тормозиться развитие ветряных и солнечных парков, а также хранилищ энергии. Мы опять пойдем по пути концентрации производства в одном месте. В свою очередь, будет существенно замедляться его «рассеяние», которое бы значительно повысило устойчивость отрасли к любым кризисам.

Водородная энергетика и стратегия ее развития снова будут отложены в долгий ящик или вовсе забыты, хотя именно это направление дало бы возможность развиваться местным компаниям, создавая также большое количество рабочих мест в Эстонии и для Эстонии. Мы проиграем технологическую гонку и еще долго не сможем перейти на отечественное производство альтернативной энергии. В случае 10-летней задержки в развитии этого сегмента в будущем нам ничего не останется, как опять полагаться на одни только чужие технологии.

Ученый и популяризатор науки Марек Страндберг точно подметил, что государству было бы неплохо заказать анализ расходов на пиар и лоббирование атомной энергетики в мире и сравнить с расходами на инновации в этой отрасли. После чего сравнить полученные результаты с аналогичными расходами в других сферах энергетики. Почему-то складывается впечатление, что бескорыстная любовь с первого взгляда между ядерной энергетикой и человечеством не складывается. Поэтому нам ее так упорно навязывают.

Ключевые слова
Наверх