Экзамен на зрелость – оказаться умнее маардуской бактерии

Эрик Пуура
, эколог
Экзамен на зрелость – оказаться умнее маардуской бактерии
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter Whatsapp
Comments
Террикон Кукрузе в Ида-Вирумаа, который тлеет уже на протяжении нескольких десятков лет, хорошо иллюстрирует нынешний курс человечества.
Террикон Кукрузе в Ида-Вирумаа, который тлеет уже на протяжении нескольких десятков лет, хорошо иллюстрирует нынешний курс человечества. Фото: Eero Vabamägi / Postimees
  • С тех пор как мы начали использовать сланец, мир вокруг нас кардинально изменился
  • Люди стали понимать, что во избежание самых негативных сценариев перемены должны быть быстрыми
  • У нас есть возможность выбора, в том числе и возможность стать всемирной историей успеха

Последние 150 лет развития Эстонии были пред определены геологически. 450 миллионов лет назад, в ордовикский период, нынешняя территория Эстонии представляла собой морское дно рядом с микроконтинентом Балтика и располагалась в Южном полушарии, примерно на той же широте, на которой сейчас находятся Парагвай, Мадагаскар и Австралия. В результате седиментации (отложения осадочных пород – прим. ред.) бурное размножение сине-зеленых водорослей в теплом окраинном море привело к образованию слоя ила толщиной в несколько метров – так и появился сланец.

В ледниковый период наступающий с севера ледник переместил слой горных пород и отложений, а 10 000 лет назад с отступлением льда получилось так, что немного смещенный к югу слой сланца вышел на поверхность земли в районе Пюсси, Кохтла, Кук рузе и Йыхви. Владелец мызы Кукрузе барон Роберт фон Толль с 1870 года начал использовать местный горючий сланец (кукерсит, от немецкого названия мызы Кукерсприм. ред.) на своей винокурне и зарегистрировал шахту.

Кивиыли и Кохтла-Ярве, позже превратившиеся в сланцевые города, появились именно там, где можно было легче всего добыть сланец. Было бы крайне неразумно не использовать источник энергии, который в буквальном смысле лежит на поверхности земли. Постепенно добыча сланца уходила все глубже под землю. В шахте «Эстония» слой сланца залегает на глубине 40–70 метров. Путем сжигания сланца вырабатывалась электроэнергия, которой хватало и соседям, а из сланцевого масла производились жидкие виды топлива.

Можно с уверенностью сказать, что мы многим обязаны горючему сланцу. Благодаря ему в Эстонии не была построена атомная электростанция – в тогдашних условиях она потенциально несла бы угрозу повторения чернобыльской катастрофы. Разговоры о том, что сланец вот-вот закончится, не соответствуют действительности – сланца хватит еще на многие десятки лет. Но мы вступили в новую эпоху, когда важны не запасы ископаемых видов топлива, а то, насколько быстро и безболезненно можно найти им замену.

Некогда движущая сила прогресса создает угрозы

Со времен фон Толля мир сильно изменился – за последние 150 лет мировое население выросло в шесть раз, а энергопотребление в 20 раз, причем 82 процента энергии человек по-прежнему получает из ископаемых источников. За последние десятилетия объем СО2 в атмосфере Земли увеличился в полтора раза.

Все начали понимать необходимость перемен. К сожалению, для того чтобы перейти от понимания к действиям, требуется время. Климатические конференции проводятся уже 27 лет, за это время потребление ископаемых видов топлива выросло в 1,4 раза. Производство ветровой и солнечной энергии увеличилось за последние десять лет в семь раз, но это смогло компенсировать только 30 процентов роста глобального потребления энергии за этот же период, все остальное потребление покрывается за счет фоссильного (ископаемого) топлива.

Абсолютно чистого источника энергии, конечно, не существует. Но если мы сравним разные способы производства электроэнергии, то на единицу произведенной энергии выбросы парниковых газов от сжигания сланца в 10–50 раз больше, чем при использовании ветрогенераторов, солнечных панелей, гидро- и атомных электростанций.

Фото: Postimees

Строительство новых мощностей по производству энергии требует невероятного количества полезных ископаемых и, соответственно, новых шахт.

В том, что постоянно растущее потребление и размножение организмов, попавших в некую среду, ведет к их гибели, ничего уникального нет. Я также занимался моделированием такой системы. Речь идет о граптолите-аргиллите, который во времена фосфоритной войны назывался «диктионемовым сланцем» и самовозгорание которого на отвалах пустой породы маардуского фосфоритного карьера было одним из аргументов экологического движения.

Причиной самовозгорания были железные и серные бактерии, которые питались содержащимся в аргиллите пиритом, повышая температуру отвала. На резких склонах из-за разницы температур усиливалась воздушная тяга, которая, в свою очередь, увеличивала прожорливость бактерий. В какой-то момент одни колонии бактерий сменили другие, которые лучше переносили высокую температуру. Но в конце концов отвал загорелся, и организмы погибли.

Мораль этой истории в том, что человек мог бы отличаться от бактерий умением менять свое поведение до того момента, когда будет слишком поздно. Отличаться благодаря умению принимать и трактовать научную информацию, а также действовать сообразно ситуации.

На Мальту или в загородный дом?

Вне зависимости от того, что происходит в развивающихся странах, кто-то должен перейти к реальным действиям, подать положительный пример, доказать, что наше существование возможно и без повышения выбросов парниковых газов в атмосферу.

К сожалению, мы находимся во власти произвола глобальных предприятий и очень тяжело разглядеть хоть какие-то признаки сокращения потребления в развитых странах. Имеются четкие прогнозы, что к 2030 году энергозатраты ИТ-сектора повысятся в полтора раза, поток авиапассажиров тоже вырастет в полтора раза. Сейчас один только майнинг биткоинов расходует больше энергии, чем, например, Аргентина со своими 45 миллионами жителей. И эти тенденции сохранятся.

Мы можем искать решения в изменении индивидуальных моделей поведения, но крупные фирмы сделают все ради достижения своих целей. Если полет на Мальту стоит для жителя Таллинна меньше поездки на туристический хутор в Южной Эстонии, то можем ли мы действительно надеяться на формирование общества сознательного потребления?

Уже более десяти лет назад было понятно, что повышение энергоэффективности зданий, повышение эффективности потребления энергии, переход на возобновляемую энергию и создание аккумулирующих мощностей – щадящие природу способы получения энергии. Становится все более очевидным, что государство и регионы играют сверхважную роль в планировании энергетической независимости и энергоснабжения. Пазл должен сложиться, в противном случае мы получим результат в виде невероятно высоких цен, а надежность поставок окажется под угрозой.

Ситуация не так уж и безнадежна

При этом у Эстонии довольно хорошие стартовые условия. В отличие от многих других стран, у нас есть разные варианты, нужно просто уметь выбирать. Эстония даже может стать всемирной историей успеха, внедряя изменения и переходя на новые виды энергии без «зеленого очковтирательства». Чтобы не страдали люди и предприятия, а, наоборот, чтобы они были мотивированы инвестировать в энергоэффективность.

Если высокие цены на энергию ведут к энергетической бедности, то разговоры об инвестициях становятся неуместными. Если же учитывать глобальные тренды, то для оптимизма, к сожалению, особых причин нет. Эта страна и этот народ должны адаптироваться к климатическим изменениям и надеяться, что в какой-то момент на глобальном среднестатистическом уровне человек все же окажется умнее маардуской бактерии.

Ключевые слова
Наверх