ИГОРЬ КАЛАКАУСКАС ⟩ Надо ли дразнить агрессора и записывать его преступления на счет местных русских?

Игорь Калакаускас
, педагог, публицист
Надо ли дразнить агрессора и записывать его преступления на счет местных русских?
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 17
Игорь Калакаускас
Игорь Калакаускас Фото: Константин Седнев

Сейчас тысячи русских жителей Эстонии находятся в абсолютном смятении. Путин разрушил наш во многом иллюзорный мир, в котором Россия рассматривалась как миролюбивая держава и мощная цивилизация. Осознание того, что на самом деле произошло, придет в скором времени не только к нам, но и к остальным жителям Европы. Но пока оно приходит, нельзя переставать быть людьми и записывать местных русских в подозрительные элементы, пишет преподаватель Игорь Калакаускас.

Большинство из нас хорошо понимает, что Владимир Путин начал борьбу за передел мира, перешел почти все красные линии и отступить не сможет, даже если этого захочет. Сейчас можно с легкой улыбкой вспоминать о том, как мы наивно полагали, что ковид принес нам неисчислимые бедствия, приведшие к необратимым последствиям. «Мир не будет таким, как прежде!» – говорили мы, подсчитывая убытки от пандемии коронавируса.

Думаю, наши ковидные страхи и переживания ушли в прошлое, впереди – абсолютная неясность. Кремль не просто стал невменяемым, российский правитель окончательно оторвался от реальности, взяв в заложники не только население собственной страны, но и прихватив несколько десятков миллионов европейцев. Нервы на пределе и у политиков, и у обывателей.

У меня стойкое ощущение, что эстонские политики не знают, что делать и какие шаги предпринять. В экономике, судя по всему, члены правительства разбираются не особо, поэтому предпочитают резких движений не делать. По крайней мере, мне непонятно, насколько жизнеспособна наша экономика и каков ее запас прочности.

Зато в области мудрых советов мы в Европе, если не первые, то в первой пятерке. Советуем мы, в основном, тем, кому наши советы не сильно нужны или вообще для них бесполезны. Твердость, с которой мы захлопнули перед россиянами свою границу, не вызывает во мне уважения. Конечно, регулировать людские потоки в сложившейся ситуации совсем нелегко, поэтому проще, конечно, вообще не пускать. И я не знаю, как правильнее всего было бы поступить.

Эмпатия к тем, кто на той стороне

В России остались мои родственники, многие из которых вполне могут в ближайшее время получить повестки в военкомат. При всем моем презрении к Путину мне не приходит в голову советовать им брать штурмом Кремль. Момент, когда такие шаги имело смысл предпринимать, упущен жителями РФ году эдак в 2011-м. Сейчас площадка зачищена, и нам остается только наблюдать, как и кем этот нарыв будет вскрыт.

История учит тому, что никого и ничему не учит, к сожалению. Наша проблема в том, что собственные боль и страх мы легко можем объяснить. А вот проявить чувство эмпатии к тем в России, кто оказался в ловушке, мы не торопимся. Ведь зомбированными там оказались не все. Как сказал сегодня один мой ученик, свобода приобретается силой, своими мыслями и идеями, а теряется из-за слабости и неготовности защищать ее. Это эстонский народ испытал на себе в 1939-40-х годах прошлого столетия. Сейчас к этому тяжелому для себя выводу начинают приходить россияне.

Однако резкость заявлений, которые время от времени позволяют себе наши политики в отношении России, не убеждает меня в том, что у нас подготовлен план «В» на тот случай, если Путину захочется обратить свой взор на Балтию. На данный момент сценарий крупного конфликта выглядит маловероятным, но российский правитель в этом году уже столько раз совершал поступки, которых от него никто не ждал, что я бы не исключал провокаций со стороны России. Я не склонен думать, что агрессора стоит умиротворять, но так ли уж обязательно его постоянно дразнить? Или таким образом мы просто хотим поднять собственный боевой дух?

Всеобщую нервозность я готов понять, но я не понимаю, что Эстония намеревается делать с теми своими жителями, которым даже сейчас российско-украинская война кажется «неоднозначной». Запретить преподавать в школах на русском языке, лишить права голоса на выборах, отобрать лицензии на оружие – это много ума не надо. Кто-то может быть уверен в том, что эти меры расширят ряды лояльных эстонскому государству? И время ли сейчас в очередной раз указывать русским их место?

Некоторое время назад художественный руководитель Русского театра Филипп Лось ощутил на себе всю мощь нашего негодования только за то, что позволил себе откровенно высказаться по поводу того, чему он стал свидетелем. Сформулировал он свои мысли и вправду не совсем удачно, но как настоящий художник он, может быть, раньше других почувствовал этот едва уловимый пока дух ненависти отдельных эстоноземельцев к русским. Ведь для русских жителей Эстонии никогда не было особой тайной, что к нам здесь относятся как к чужакам, не имеющим особых прав что-то для себя требовать. Да мы и не требовали особо, просто хотели, чтобы нас оставили в покое и не заставляли быть эстонцами.

Связи с Россией и осознание катастрофы

Как бы мы ни ругали правительство, ни возмущались инфляцией, мы все равно воспринимаем Эстонию как свою родину. Связь с Россией большинство из нас поддерживает по привычке: у нас там родственники, но нас там никто не ждет. И нам сейчас так не хватает ощущения, что нас готовы принимать здесь такими, какие мы есть. Но никакой угрозы для эстонского государства большинство из нас не представляет.

Сейчас тысячи русских жителей Эстонии находятся в абсолютном смятении. Никто из нас не мог представить, что Россия захочет воевать с Украиной. Путин разрушил наш во многом иллюзорный мир, в котором Россия рассматривалась как миролюбивая держава, мощная цивилизация. Осознание того, что на самом деле произошло, придет в скором времени не только к нам, но и к остальным жителям Европы. Ведь Старый Свет, так гордящийся демократией и стремлением к справедливости, тоже на многое закрывал глаза, позволив Москве навязать свои правила игры.

Мы все сейчас в одной лодке. И расталкивать друг друга локтями, доказывать, кто и чего именно достоин – не очень по-христиански. Диктатура рано или поздно падет, но позволить погибнуть под ее обломками тысячам одураченных и напуганных людей мы не имеем морального права.

Ключевые слова
Наверх