«Херсон - это Украина». Как город стал центром украинского патриотизма на юге страны

BBC News Русская служба
«Херсон - это Украина». Как город стал центром украинского патриотизма на юге страны
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 5
BBC
Фото: BBC News

В чем феномен патриотизма временно оккупированной Россией Херсонщины? Украинский историк и журналист Роман Кабачий рассказывает об исторических и культурных причинах этого явления.

После захвата российскими войсками Херсона и Херсонской области местные жители еще долго открыто выходили на большие демонстрации и протестовали против оккупации. Украинская служба Би-би-си исследовала электоральные настроения Херсонщины и пришла к выводу, что эта область всегда была лидером украинских демократических и проевропейских настроений во всем регионе, а пророссийские взгляды там никогда не имели значительной поддержки.

Украинский историк и журналист Роман Кабачий подробно разобрал исторические и культурные причины феномена украинского патриотизма на Херсонщине.

Исторический фактор

1778 год по сей день считается официальной датой основания Херсона. И хотя с ней, как и с другими датами, касающимися крупных городов на юге, «не все так однозначно», именно в этом году Российская империя закрепилась в междуречье Днепра и Южного Буга.

Через несколько лет будет завоеван Крым, основана Таврическая губерния на левом берегу Днепра, а Херсонщиной долгое время будут считать необъятные степи на правом берегу и в Причерноморье, которые достигали территорий вокруг нынешних Кропивницкого, Тирасполя и Одессы.

Это и была Херсонская губерния с центром в Херсоне.

Именно »в широкие херсонские степи« отправляет своего героя Миколу Джерю писатель Иван Нечуй-Левицкий из самого центра Украины – с Черкащины. Это не случайно: украинцев из ближайших губерний использовали в качестве «подручного материала» для заселения края. Так формировалась Черноморская Украина.

Украинцы приезжали не в пустынное «дикое поле». До прихода империи здесь существовала сеть паланок (территориальных общин) и зимовников (хуторов, своего рода фермерских хозяйств) Запорожских Сечей. Две из этих паланок находились в начале XVIII века на территории нынешней Херсонщины: Каменская на правом берегу и Олешковская на левом.

Несмотря на то, что левобережная часть входила в Таврическую губернию, Херсон, как последний крупный город на Днепре перед его впадением в Черное море, притягивал к себе как хозяйственный и культурный центр и жителей левого берега. Например, в Олешках, будучи в опале за свои проукраинские взгляды, жил основатель краеведческого музея Виктор Гошкевич, и на работу в Херсон он добирался через реку.

На левом берегу, в Чаплинке, основанной турбаевскими повстанцами, которые выступили против крепостного права в конце XVIII века, родился драматург Николай Кулиш, годы юности которого связаны уже с Херсоном.

Губернский статус, который Херсон имел весь XIX век и до 1917 года, делал город культурным центром региона - в отличие от промышленного Николаева и торговой Одессы. На театральной сцене Херсона, наряду с Елисаветградом (сейчас – Кропивницкий), ставили свои спектакли корифеи украинского театра.

Через правобережье в Херсон приходили и литературные веяния. Сердцем украинской жизни в городе стала так называемая Старая Громада, которая получила во времена украинской революции формальное название «Украинская хата». Во главе ее стоял писатель Николай Чернявский, к которому приезжали в свое время общественный деятель и писатель Михаил Коцюбинский, политический деятель Владимир Винниченко и другие известные люди.

«Украинский дом» организовал весной 1917 года несколько тысячных митингов в поддержку Центральной Рады. Тогда же в городе появилась община Автокефальной церкви, которая просуществовала до 1924 года и был основан хор по образу капеллы »Мысль« Нестора Городовенко, которым руководил Игнат Сытник.

Некоторую ментальную границу, которая проходила между правым и левым берегом нынешней Херсонщины, отмечали уже в годы украинизации представители большевистской ЧК-ГПУ-НКВД.

Они писали, что если в Каховке и Скадовске раздаются призывы к восстановлению монархии и »единой и неделимой«, то в Бериславе и Херсоне хотят свободной Украины и гетманщины.

Об этом свидетельствуют документы государственного архива Херсонской области. Херсон был тогда центром Херсонского округа и подчиняющаяся ему территория впервые «перебралась» на левый берег в 1923-1930 годах.

В 1944 году возникла Херсонская область в ее современных границах с большей частью территории на левом берегу.

Этнический фактор

Если говорить, например, о многонациональности Донбасса, то она формировалась на основе промышленной целесообразности и принципах »плавильного котла«. На юге же она опиралась на развитие причерноморской торговли и индивидуального частного хозяйства, в том числе колоний.

Заселение юга представителями разных народов формировало как национальную терпимость, так и новую систему ценностей, в основе которой лежали рыночно-экономические отношения и личная свобода каждого. Украинский элемент в этом процессе сыграл ключевую роль.

Многонациональный характер Херсонщины можно было бы сравнить с Бессарабией. Однако, если последняя окончательно вошла в УССР в 1944 году в своем многообразии и таковой уже осталась, то Херсонщина к тому моменту практически стала мононациональной.

До этого на территории области были польские, чешские, русские, молдавские, немецкие, еврейские деревни и шведская колония в нынешнем селе Змиевка. Многие деревни носили тюркские (ногайские) названия со времен, когда в этих степях жили ногайцы, вытесненные затем царизмом в Крым.

В межвоенный период было два национальных района в правобережной части – немецкий с центром в Высокополье (Кронау) и еврейский в Калининдорфе (Калининское). В самом Херсоне в то время было три основных общины: украинцы и русские - по 36% и евреи - 25%.

Все это многообразие народов исчезло из-за предвоенных репрессий в отношении отдельных народов, депортации причерноморских немцев вглубь СССР летом 1941 года, а также истребления нацистами евреев.

В 1944 году было проведено тотальное переименование, которое стерло любые намеки на былое национальное разнообразие: уничтожен тюркский колорит в названиях края, вычищены немецкие и еврейские названия, даже польским Яновкам пришлось стать Ивановками.

В городах набирала обороты русификация, в селе же, наоборот, доминирующий украинский элемент начал поглощать русский, польский, молдавский. Случилось это не без «помощи» советской политики перемешивания народов и отдельных групп. В 1944-1951 годах в Херсонскую область прибыли эшелоны с украинцами из Польши, сначала лемками и холмщаками (жители местностей близ нынешней границы Украины с Польшей и Словакией), а в 1951 году – с бойками (карпатскими украинцами).

Если первые смогли в большинстве бежать на Западную Украину, то вторые осели навсегда. Однако все они «открывали глаза» украинским колхозникам на возможность свободно выражать свои взгляды, быть верущим и т.д.

Один из переселенцев, Адам Фемяк, открыто провозглашал: «Если бы людям дали свободу, как об этом говорится в Положении о выборах, то ни один коммунист не был бы избран, поскольку они всем опостылели. Коммунистам, конечно, рай, а остальным – умирай».

В последующие годы практика переселения или вербовки в херсонские степи жителей западных и центральных областей УССР продолжилась.

Однако не исчезло одно: уважение к иному.

Хозяйственный фактор

Херсонский писатель Антон Санченко отмечал, что в регионе существует »мощное фермерское движение и дух собственности и защиты своей земли«. Однако он не упоминает о корнях этого явления, которое на самом деле касается не всех херсонских районов.

С одной стороны, история нам говорит о функционировании здесь хуторов-зимовников. Память о большинстве из них живет и на современных картах - в названиях нынешних сел. Когда большевики свернули НЭП и начали коллективизацию, степняки сетовали: «Вот если бы сюда Махно, мы все бы пошли в повстанческие отряды». Речь здесь скорее о северных регионах Херсонщины, где выращивают зерновые.

А районы непосредственно к северу от Херсона – Белозерка, Каховка, и на юг – Голая Пристань, Алёшки, Скадовск, Каланчак – базируются на интенсивном земледелии: овощеводстве, виноградарстве, бахчеводстве.

Переселенные в регион Олешек холмщаки этого не хотели понимать, отказывались от огородов и требовали »отселения из песков«. Возможно, зря.

В советское время эти формы хозяйства приносили крестьянам живые деньги, и не только от простой поездки на базар: в села приезжали заготовители и закупали большие партии продукции.

Все это привело к тому, что после развала колхозной системы херсонские крестьяне не сдали свои паи в новые формы коллективной собственности (паи достигали 8 га на человека), а стали хозяйствовать сами.

Символом этой «овощной свободы» стал оптовый рынок в Великих Копанях.

Давно известная Чернобаевка

Задолго до того, как Чернобаевка стала известной по всей Украине, в Херсонской области ее знали по двум причинам: из-за местного колхоза-миллионера (что означало зажиточность) и Чернобаевского народного хора. Чернобаевцы показывали, что стыдиться своего украинства не стоит.

В 2004 году единственной »оранжевой дырой« среди избирательных округов в юго-восточных областях был округ 186, в состав которого входили Белозерский район, в том числе Чернобаевка, и Комсомольский район Херсона.

Виктор Ющенко победил тогда и в других пригородных сельских районах – Голая Пристань, Скадовск, Цюрупинск (Алёшки) - но не в целых округах.

Когда же в условиях свободного развития культуры стало возможным говорить не только о народных хорах, Украина узнала, что Херсонщина известна как одна из родин украинского футуризма (братья Давид и Николай Бурлюки), что в Алёшках жила художница-наивистка уровня Марии Примаченко – Полина Райко, что театральная традиция, идущая от корифеев и многолетней деятельности в Херсоне Всеволода Мейерхольда, переросла в одну из известных в Украине площадок театр-док и ежегодного фестиваля «Мельпомена Таврии». А в последние два года (2020 и 2021) в Херсоне гремел «ГогольФест».

«В последние годы культурный Херсон был интересен именно тем, что начали появляться очень разные альтернативы, когда человек мог найти для себя события на любой вкус, и не только посмотреть, но и принять участие, – говорит Елена Афанасьева, директор центра молодежных инициатив "Тотем". – Когда я посмотрела, какие афиши сейчас вешают по Херсону оккупанты, то это же откат на 20-30 лет назад».

Елена убеждена, что заинтересованность культурными событиями, возможность выбирать – это уже признак европейского цивилизационного выбора.

Что дальше

Вернутся ли уехавшие херсонцы в родной город и область после освобождения, или им легче будет говорить «я из Херсона», чем жить в нем?

Как повлияет невозвращение активной части херсонцев на электоральные предпочтения региона? Сергей Данилов из Центра ближневосточных исследований, многие годы занимавшийся общественно-политической ситуацией в южных районах Херсонщины, считает ситуацию сложной.

«Это зависит от того, будет ли куда возвращаться – если община, ее инфраструктура разрушены, как в селе Станислав или Александровке, то вряд ли. В большие города, такие как Херсон или Скадовск, точно будут возвращаться, а вот в Чаплинку или Каланчак – это уже вопрос» , - размышляет Данилов.

Афанасьева сетует, что из каждых десяти знакомых ей по культурным инициативам херсонцев уехало девять: «Уехали наиболее активные, нашли жилье за границей, устроили детей. И я боюсь, что когда освободят Херсон, в культурном смысле там будет пустыня».

В отношении тех, кто остался, Елена отмечает, что среди них есть и коллаборанты, но есть и такие, кто не меняет своей точки зрения и при этом готов тут оставаться – например, художник, который принял участие в проекте Елены анонимно.

«От того, что он говорит, у меня мурашки идут по коже: «Когда говорят, что Херсон - это Украина, то в нем кто-нибудь из этой Украины должен оставаться. Я решил, что этим оставшимся буду я», - пересказывает Елена слова этого художника.

Цитаты из исторических источников, приведенные в статье, взяты из исследований Романа Кабачия.

Ключевые слова
Наверх