«Гадалка пообещала матери, что сын отсидится в бункере». Как мобилизация разделила российские семьи

BBC News Русская служба
«Гадалка пообещала матери, что сын отсидится в бункере». Как мобилизация разделила российские семьи
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments
BBC
Мобилизация в России.
Мобилизация в России. Фото: Postimees

Объявленная Владимиром Путиным мобилизация привела к конфликтам в российских семьях. Би-би-си рассказывает истории двух мужчин, которые не хотели идти на войну, но явились в военкоматы под давлением родителей, хотя другие члены семьи их отговаривали. Теперь оставшиеся в меньшинстве родственники пытаются вернуть своих близких из военных частей и не потерять с ними связь.

- Не придешь в военкомат, получишь штраф 3000 рублей. Придешь в военкомат, вернешься домой в цинковом гробу в лучшем случае.

- Мой отец - бывший военный, он сказал, что надо пойти, иначе не отстанут.

Такой разговор с адвокатом состоялся у 30-летнего москвича Игоря (имена мобилизованных военных изменены в целях их безопасности). Родители уговорили его явиться по повестке в военкомат. Сейчас Игорь в Белгороде, в палаточном лагере военной части на границе с Украиной.

«С такими предками никакого Путина не надо», - написал в телеграм-канале адвокат Дмитрий Захватов, пытавшийся помочь Игорю.

В другом тренировочном центре - в Курске - оказался 24-летний житель Белгородской области Даниил. Его отец воевал в Чечне, и он также пришел в военкомат под давлением родителей. Матери обоих мужчин уговаривали их не уклоняться от призыва.

Не все члены семьи были согласны с родителями мобилизованных мужчин. Сестре Игоря в итоге не удалось помочь брату, а жена Даниила добилась возвращения мужа домой.

«Отец стал истерить и давить»

«Разместились. Будем тренироваться», - написал москвич Игорь своей старшей сестре Валентине в пятницу из Белгорода. Предупредил, что говорить подробно не будет.

- Кормят. У нас палаточный городок.

- Не холодно?

- Чуть.

- Есть спальник?

- Нет. Только бушлат, ватник, своя теплая одежда.

Повестку Игорю принесли 24 сентября домой, где он живет с родителями. Расписался в ней отец. Игорь был дома, но сам за повесткой не вышел, говорит Валентина. Она убеждала родителей, что никакого риска уголовного дела для брата нет, и в военкомат идти не надо: «Но отец его туда привел».

В понедельник утром он проводил сына до военкомата и ушел на работу. Игорь пять часов не решался войти в здание.

Повестка Игоря
Повестка Игоря Фото: BBC

Учился Игорь в МГИМО, после бакалавриата отслужил в армии, а затем окончил магистратуру Дипломатической академии МИД России. Отец очень хотел определить его в министерство и надеялся, что тот сделает карьеру в госструктурах. Не сложилось. Игорь работал в музейно-просветительском центре в Сокольниках, занимался переводами статей с китайского языка. Во время пандемии там открыли ковидный госпиталь - сотрудников вывели за штат, работу он потерял и подрабатывал курьером. Идти воевать Игорь не хотел - надеялся на дипломатическое разрешение конфликта России с Украиной.

Психологически брат не очень стабильный, рассказывает Валентина: он домашний, слабый мальчик, ипохондрик - много жалуется, «от любой болячки умирает». Когда он служил в армии срочником, родителям удалось очень сильно сына оградить - они не смогли спасти его от службы, но обеспечили, чтобы начальник части за ним присматривал и не давал в обиду. Служил Игорь недалеко от столицы - сначала в Коврове под Владимиром, потом в подмосковном Наро-Фоминске. Родные к нему постоянно ездили, возили пакеты с едой, он был с ними на связи и под контролем. В итоге дослужился до сержанта. У него есть звание, и сейчас это «очень плохо», понимает Валентина.

Сестра после начала войны в Украине уехала из России в Тбилиси. Когда Валентина узнала, что ее брат пошел в военкомат, стала названивать ему по мобильному: «Все эти пять часов у нас с отцом была борьба за Игоря. Отец орал, что его посадят, спрашивал, беру ли на себя ответственность за судьбу брата. Я говорила: "Да! Беру!" Валентина нашла ему жилье, где он мог пожить какое-то время, чтобы его не нашел военкомат, и просила: "Пожалуйста, езжай к тому человеку, посиди у него, попей чай, и мы подумаем, что делать дальше". Игорь возражал, что не хочет вечно прятаться, "беспокоился, что менты придут к родителям". Она уговаривала: "Ну и что, если придут - пусть не открывают"».

По ее просьбе Игорь позвонил адвокату, которого она нашла. После разговора с ним даже согласился, что «лучше посидеть, чем ехать на войну», говорит Валентина. Но отец, по ее словам, стал «истерить и давить». К уговорам позже подключилась по телефону и мать. Игорь в это время сидел где-то возле военкомата.

Спустя пять часов общения он перестал отвечать на звонки.

«Z» у них на лбу нет, но безумно боятся

Вечером мать Игоря написала Валентине, что его якобы отправляют на два месяца куда-то в Наро-Фоминск. Сестра позвонила брату сама и выяснила, что он то ли в Таманской, то ли в Кантемировской дивизии (обе они дислоцируются в районе Наро-Фоминска).

По военно-учетной специальности Игорь - связист, рассказывает Валентина. Служил в радиовойсках. Когда начали раздавать повестки, она сразу поняла, что и брату принесут, и говорила родителям: «Давайте его вывозить». Те были уверены, что армии нужны добровольцы, желающие воевать, и за сыном не придут.

В извещении о мобилизации (копия есть у Би-би-си), которое также выдали Игорю, не указано, куда его призвали. Но есть графа с двумя вариантами: «призван на военную службу» и в скобках - «направлен на должность гражданского персонала». Ни один из этих вариантов в документе не зачеркнут. Дата извещения не указана, но стоят печать и подпись. Игорь и родители, прочитав документ, решили, что его отправят служить по гражданской специальности, но в итоге определили в военную часть.

Извещение о мобилизации
Извещение о мобилизации Фото: BBC

Валентина думает, что брата в военкомате обманули. «Эти повестки нужно читать между строк: мы хотим забрать на войну определенное количество пушечного мяса, и ты - наш кандидат. А что там буквально написано - неважно, - сказал Би-би-си адвокат Дмитрий Захватов. - Так что самое важное - ни в коем случае не ходите в военкомат».

С отцом Валентина больше не разговаривает, но переписывается с мамой, когда не может дозвониться до брата. «Родители власть не уважают, но безумно боятся. Им было всегда все равно - Z у них на лбу нет. Мама в первые месяцы пыталась мне говорить про бандеровцев и националистов, мы много спорили, ругались, и она сказала: "Я просто не хочу войны". Конечно, она не хочет своего ребенка отправлять на фронт бороться с Украиной». Но отец «дико боялся уголовки за уклонение», говорит сестра Игоря.

До войны Валентина активно участвовала в протестах в Москве. Семья была этим недовольна - родители опасались, что она бросит на них тень. Отец работал следователем и в 1992 году ушел в отставку. Сейчас он юрист по имущественным вопросам, но в органах у него остались друзья и контакты. «Пугать они умеют, и власти отец боится», - утверждает Валентина, вспоминая, как знакомый силовик звонил отцу после ее участия в протестном митинге.

«Меня очень злит, что он юрист, но не знает законов о военной службе и как себя вести в такой ситуации. Отец просто трус, - повторяет Валентина. - Вы не представляете, какой властью обладает над [Игорем] отец. Брат бы не пошел [в военкомат], мне бы удалось его спасти».

Мать, по ее словам, «вроде умная женщина», окончила институт иностранных языков, но у нее есть давняя знакомая «из разряда православных гадалок», по мнению Валентины, - «шантажистка и обманщица». Гадалка пообещала матери, что ее сын «отсидится в бункере» - и ничего с ним не случится.

Брат и мама очень внушаемые, и отец этим пользовался, заключает Валентина: «Просто надавил».

«Смерти боятся все. Но существует долг перед родиной»

Сначала Игоря отправили в тот же подмосковный Наро-Фоминский округ, где он служил срочником. Военные сразу стали предлагать ему подписать временный контракт.

«Они начали его успокаивать - дескать, это не полноценный контракт, не бойтесь, это чтобы вам денежку заплатили. Обрабатывают их очень активно», - говорит Валентина.

Брат, по ее словам, расстроился, что его мобилизовали, но поскольку он был не один, они с ребятами стали поддерживать друг друга и даже развеселились. Звонить по телефону им в тот момент разрешали когда угодно. «Обстановка не напряженная», - говорил он сестре. «Ему может показаться, что ничего серьезного. А если все будут подписывать контракт, то и он подпишет. Этого я боюсь больше всего», - рассуждает сестра.

Игорю сказали, что их будут месяц учить, и родители собрались его навестить. Но на следующий день командиры предупредили, что из Подмосковья их увезут: «Говорят, на границу». Выдали снаряжение и противогазы. Брат был встревожен, сказал Валентине, что сожалеет о решении [явиться в военкомат], и если бы было больше времени, он бы действовал иначе: «Упрекнул, что я не вывезла его раньше».

«Я ему сказала, что если совсем будет ****** [кошмар], чтоб сдавался», - говорит сестра Игоря. За день до начала мобилизации Госдума добавила в Уголовный кодекс новую статью «Добровольная сдача в плен». За это при отсутствии признаков государственной измены военного могут осудить на срок от 3 до 10 лет. Избежать этого можно только, если военный сдался впервые, а также «принял меры для своего освобождения, возвратился в часть или к месту службы и не совершил во время пребывания в плену других преступлений».

По дороге в Белгород, в поезде, у Игоря и его однополчан забрали телефоны. Периодически им их выдают для звонков родным. Источников информации у мобилизованных нет - Игорь спрашивал, что происходит, многим ли удалось уехать, что известно об обращении президента.

В четверг он говорил сестре, что их обещают отправить на «новые территории», успокаивают, что «не на бой». В пятницу на вопрос сестры, знает ли он, куда их пошлют дальше, написал из палаточного лагеря в Белгороде: «Пока не знаю. Просто спать ложусь».

С тех пор на связь с сестрой он не выходил. В понедельник, 3 октября, мать написала Валентине, что он ещё «в полях» и дежурит по офицерскому штабу, но якобы его могут отправить обратно в Подмосковье. Валентина в это не верит.

В разговоре с Би-би-си мама Игоря сообщила, что тот «в учебном центре», но не уточнила, где именно. Она подтвердила, что на связи с ним, и сказала, что условия нормальные, «полевые», а спят мобилизованные «в нагреваемых палатках».

«К войне отношусь плохо. А мобилизация - это долг, - так мать Игоря ответила на вопрос Би-би-си об отношении к мобилизации. - Переживаю сильно. Мне тяжело. Прошло больше недели, но я все равно в таком мандраже. Мне нужна просто поддержка».

Вариантов избежать отправки сына на фронт она не видит: «Уехать [из страны] - значит попасть под какие-то санкции, а для этого нужна хорошая финансовая подушка». Мама считает, что выбрать альтернативную гражданскую службу в условиях мобилизации Игорь не мог, хотя это не так.

На вопрос, опасался ли ее сын отправки в Украину, мать Игоря отвечает: «Как вы считаете? Смерти боятся все. Но существует долг перед родиной». Она утверждает, что конфликтов в семье по поводу мобилизации не возникало: «Родители были за. Возможно, какие-нибудь друзья [Игоря], как и он, были против. Молодым людям страшно умирать, но я надеюсь, что все будет хорошо».

«Я не вижу вариантов, как можно помочь этому человеку, - сказал Би-би-си адвокат Дмитрий Захватов, который говорил с Игорем в Москве по просьбе сестры. - Сейчас в России в отрасли прав военнослужащих говорить о какой бы то ни было законности и, соответственно, нарушении закона примерно так же смешно, как говорить на тему законов Сомали: они, конечно, есть, но это не точно. Перед военкоматами стоит простая и незамысловатая задача - любой ценой выполнить план. Для выполнения этой задачи они будут хватать кривых, слепых, молодых, старых, здоровых, больных - всех без разбора».

«Тебя ищут и все равно найдут»

Жительница Белгородской области Анастасия начала искать варианты уберечь супруга Даниила от мобилизации, как только российский президент Владимир Путин о ней объявил: «Понимала, что мужу может прийти повестка».

Даниил служил «срочником» в мотострелковых войсках в 2018-2019 годах. У него несколько военно-учетных специальностей - в том числе оператор-наводчик в танке и связист.

Женщина подписалась на правозащитные телеграм-каналы и нашла информацию о праве на замену военной службы альтернативной гражданской службой (АГС). Они с мужем решили написать такое заявление.

Даниилу начали названивать из сельсовета поселка в Белгородской области, где он зарегистрирован в доме родителей, с 21 сентября - как только объявили мобилизацию. Звонили всю ночь, но он не брал трубку. На следующий день утром Даниил все же ответил на звонок, после чего вскочил и начал собираться, говорит его жена.

Живут супруги за 160 км от родителей Даниила. Те дали сельским властям его актуальный адрес и телефон. Они же рассказали, что пришла повестка, и нужно срочно явиться в сельсовет. Как и в истории Игоря, родители Даниила не хотели, чтобы сын шел воевать, но боялись, что его будут разыскивать. Стали уговаривать приехать: «Тебя ищут».

Даниил поехал, решил, что «так надо», рассказывает Анастасия. Она отпускать мужа не хотела: «Ревела, на коленях стояла, просила хотя бы ненадолго остаться - перевести дух и подумать, что делать дальше». «Да ничего страшного, я просто пойду и проверю, что там такое», - успокаивал ее Даниил.

Супруги вместе приехали в село к родителям Даниила и всю ночь составляли ему заявление на АГС. Писали про убеждения совести - пацифистские взгляды и невозможность участия в насилии.

На следующий день из сельсовета опять позвонили - мама Даниила подтвердила, что тот на месте. Повестку ему не принесли - сказали приехать за ней. Анастасия и жена младшего брата Даниила, который пока не получил повестку, хотели увезти мужей на север - там живут родственники, они звали к себе и предлагали помочь.

Родители стали запугивать сыновей, что их все равно где-нибудь остановят или найдут - нет смысла прятаться и бегать. Даниил согласился, что выхода у него нет и поехал в сельсовет за повесткой. Его жена пошла на почту и отправила заявление супруга на АГС заказным письмом в призывную комиссию, а также в окружной и областной военкоматы, губернатору и омбудсмену региона.

В повестке Даниила говорилось, что на следующий день он должен явиться в мобилизационный сборный пункт. Анастасия опять упрашивала его никуда не ходить. Он согласился, но вмешалась мать Даниила.

Мобилизация
Мобилизация Фото: AFP

«Она сказала: "Делайте, что хотите, но я с этим не согласна" - и наговорила "всяких вещей", которые подтолкнули Даниила к явке в военкомат, рассказывает жена: что неявка будет считаться уклонением, что его будут уголовно преследовать и "заберут", про штрафы и суды. Говорила: "В тюрьме тебе будет плохо, ты не справишься, над тобой будут издеваться, а в армию все равно пошлют и тоже будут издеваться как над уклонистом". О том, что его могут убить, она не думала».

Поддерживают ли родители Даниила «спецоперацию», Анастасии «не особо понятно». «Мы с мужем - против. У нас обоих есть друзья в Украине, и мы очень переживали с самого начала февраля», - говорит она.

Даниил, тем не менее, поддался на уговоры матери и пошел в военкомат. Его забрали. Вместе с другими мобилизованными его привезли от сельсовета на сборный пункт рядом с селом, откуда больше их не выпускали, и в тот же день отправили в воинскую часть в Курской области. Сказали, что они пробудут там неделю, а потом их распределят - предположительно, в Воронеж или Белгород. Первые дни их проверяли и оформляли документы, затем начались тренировки.

«Мама сказала: "Медаль тебе"»

В день, когда Даниил явился по повестке на сборный пункт, письма с его заявлением на АГС уже получили адресаты. Уполномоченный по правам человека и администрация губернатора сообщили жене, что перенаправляют обращения в военкомат (копии документов есть у Би-би-си). За неделю ответ так и не пришел.

Анастасия поняла, что единственный выход для мужа не поехать на войну - продолжать настаивать на АГС. С помощью правозащитников она составила рапорт командиру Даниила - о том, что он отказывается принимать в участие в «спецоперации», не будет брать в руки оружие и даже учиться убивать людей.

Анастасия написала текст рапорта и на следующий день первыми автобусами отправилась к мужу в военную часть.

Увидеться с Даниилом ей разрешили. На КПП есть место для встреч, и там было много людей. Сама часть находится далеко от города, вокруг полно офицеров - сбежать оттуда без машины сложно. Мобилизованных в части очень много. Все из Белгородской области, люди нормальные и друг друга поддерживают, делятся едой, вроде даже весело, рассказывал Даниил жене.

«Но приходит осознание, что это временно, и ожидает их совершенно иное», - говорит она.

Вид и физическое состояние мужа Анастасия описывает так: «Как будто из тюрьмы вышел». Он нервничал, пропускал еду, плохо спал из-за того, что много народу и очень шумно, говорит она. А вот с обмундированием Даниилу повезло - ему все подошло. Более крупным мужчинам и тем, кто поменьше, одежды не хватает.

Анастасия передала мужу несколько экземпляров рапорта, объяснила, как действовать, показала памятку. Муж рапорт подписал и отдал дежурному офицеру. Тот должен был отдать его командиру, точно такой же жена отправила из соседнего почтового отделения в гарнизон. У мужа остался собственный экземпляр рапорта, чтобы он его изучал и готовился к вопросам. Кроме того, она отправила в главную и гарнизонную военную прокуратуру письма о том, что мужем был подан рапорт, чтобы документ не был проигнорирован.

Тренировки к тому моменту уже начались, но муж старался избегать заданий. В субботу обучение должно было закончиться, но в четверг им сказали, что оставят еще на 10 дней. Пришло распоряжение губернатора, чтобы более тщательно проверяли здоровье и состояние мобилизованных. Медики зафиксировали жалобы Даниила, но сказали, что нужны документальные подтверждения.

Изначально, когда пришла повестка, первое, что Анастасия спрашивала его и его родителей - есть ли у мужа медицинские показания, по которым ему могут дать отсрочку.

«Я знала, что у него были проблемы с психическим состоянием и аллергия, но они сказали, что у них ничего нет», - рассказывает Анастасия. После того, как стало ясно, что сына отправят на фронт, родители все же согласились отдать его жене медицинские справки - они, как выяснилось, были у них дома. Еще они пообещали забрать дополнительно подтверждения из больницы: «Его мама призналась, что нужно было ко мне прислушаться, и что она сглупила».

Родители обещали собрать медицинские документы для подстраховки к основному плану с переходом на АГС и отвезти их Даниилу в часть. Анастасия же стала готовить жалобу на незаконный призыв мужа. В пятницу она собралась ехать к его родителям за справками. Все это не понадобилось: в этот день муж позвонил и сказал, что едет на такси домой. К этому моменту власти во всех регионах пытались погасить скандалы, связанные с мобилизацией.

Причин, по которым отпустили Даниила, ему не назвали. Он в этот день действовал, как они договорились с женой - отказывался проходить подготовку и сидел в казарме. К нему подошел человек, представился, что он «от губернатора», и сказал: «Все, сдавай вещи, забирай документы - домой. Ты здесь не нужен». Позже выяснилось, что губернатор велел провести проверку и всех, кого незаконно призвали, вернуть домой. Вместе с Даниилом отпустили еще восемь человек.

Что именно признали незаконным, ему не сказали. Анастасия думает, что сыграло свою роль все по совокупности - и письма губернатору, и рапорт командиру. Теперь Даниилу нужно отметиться в военкомате, что он вернулся. По совету правозащитников он оформил доверенность на жену - она пойдёт вместо него в военкомат с заявлением, чтобы получить копии решений о мобилизации супруга и о его возвращении из части.

Анастасия хочет, чтобы муж в ближайшее время обратился в больницу за подтверждением своих диагнозов. Родители возвращению сына обрадовались. Его мама сказала Анастасии: «Медаль тебе». Связаться с родителями Даниила Би-би-си не удалось.

Как писала Би-би-си, после того как военкоматы с первого дня «частичной мобилизации» стали призывать мужчин с нарушением правил, без боевого опыта и с заболеваниями, власти попытались погасить недовольство. В регионах начались проверки, некоторых мобилизованных стали освобождать от призыва - в том числе тех, кто заявлял о своем праве на АГС. «Движение сознательных отказчиков» 3 октября сообщило о первом ответе одного из военных комиссаров, который освободил пацифиста от мобилизации и пообещал призвать его на АГС «при потребности государства» в таких специалистах.

Сколько всего мобилизованных в итоге вернулось домой, пока не известно.

Ключевые слова
Наверх