Ольга Селищева и Владислав Лушин: Школа свободы стала комфортной средой для украинских детей

Павел Соболев
, журналист
Ольга Селищева и Владислав Лушин: Школа свободы стала комфортной средой для украинских детей
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
  • Методика языкового погружения позволяет учить эстонский язык не в ущерб освоению школьных предметов
  • Украинские педагоги очень быстро освоили в Эстонии новые для себя технические платформы
  • Родители учеников постоянно говорят учителям, что их дети ходят в Школу свободы с удовольствием

В очередной передаче портала Rus.Postimees, посвященной влиянию войны в Украине на различные общественные процессы, директор Школы свободы Ольга Селищева и руководитель по связям с общественностью Школы свободы Владислав Лушин среди прочего ответили на вопросы, касающиеся особенностей адаптации украинских детей к нормам эстонской системы образования, а также тех успехов, которых удалось достичь в организации учебного процесса в новой школе.

- 1 сентября в Таллинне начала работу Школа свободы, предлагающая образование для учеников 7-12 классов, прибывших в Эстонию из Украины. По состоянию на начало учебного года было объявлено, что в Школе свободы 320 человек будет учиться в третьей ступени основной школы, а 240 — в гимназических классах. В каждом классе от 20 до 22 человек, и в основной школе у каждого класса два руководителя — один из Украины, а другой из Эстонии. Как распределяются обязанности между двумя классными руководителями? Что входит в главные обязанности украинского педагога? Сколько педагогов из числа украинских беженцев нашли работу в Школе Свободы?

В.Л.: - Штат нашей школы, включая учителей, опорных специалистов, психологов, социальных педагогов, составляет примерно восемьдесят человек. 29 человек — это педагоги и опорные специалисты, приехавшие сюда из Украины. Подавляющее большинство из них — это тоже люди, которые бежали в Эстонию от войны, которые прибыли сюда после 24 февраля.

О. С.: - Роль украинских педагогов в нашей школе, конечно, очень значительна. В Школе свободы сейчас учится 578 учеников. Все они прибыли сюда не только из разных школ, но и из разных городов Украины. У этих детей очень разные истории, очень разный школьный опыт. Нашей же задачей оказывается сделать из классов одну школьную семью. Разумеется, в решении этой задачи от классных руководителей зависит очень много.

Действительно, в классах ступени основной школы у нас по два классных руководителя. Один из них — из Украины, другой — местный педагог. Одна из главных функций классного руководителя из Украины — поддерживать связь школы с родителем или с родителями ребенка. Это очень важный канал коммуникации, потому что ведь и для родителей наших учеников сейчас очень многое в окружающей их жизни оказывается непривычным и новым. Они оказались практически в точно такой же сложной ситуации, что и их дети. Также классный руководитель из Украины более тесно общается с ребятами, он всегда готов прийти им на помощь.

Если же мы говорим о местном классном руководителе, то одной из его важнейших задач оказывается помощь школьникам в интеграции в местную жизнь. Он может много рассказать детям о том, как и что устроено в Эстонии, многое показать, организовать для них какие-то полезные и познавательные меропрития. Экскурсии, например. Эстонский педагог знает гораздо больше о местной действительности, чем украинский.

В этом смысле можно сказать, что эстонский классный руководитель поддерживает еще и своего украинского коллегу, но эта поддержка работает и в обратном направлении: украинский педагог очень хорошо понимает, что чувствуют украинские дети, и помогает эстонскому классному руководителю тоже начать лучше понимать своих подопечных.

- Неоднократно сообщалось, что в Школе свободы 60 процентов уроков проходит на эстонском языке, 40 процентов — на украинском. Какие предметы школьники учат на украинском, какие — на эстонском, какие — на двух языках? Насколько быстро и гладко дается школьникам изучение эстонского языка? Не возникает ли таких ситуаций, когда овладение школьниками эстонским языком чуть-чуть не успевает за учебной программой по какому-то предмету, что идет в ущерб изучению не языка, а именно самого предмета?

О. С.: - Полностью на эстонском языке сразу стали преподаваться предметы прикладного характера. Музыка, физкультура, трудовое обучение. Это предметы, в рамках обучения которым действия следуют прямо за словами, так что ученики довольно быстро усваивают новую лексику и начинают применять ее на практике. Однако постепенно мы начали преподавать и другие предметы на эстонском. Допустим, математика в нашей школе поначалу преподавалась только на украинском языке, но со временем стали добавляться и уроки математики на эстонском.

Например, в восьмом классе сейчас четыре урока математики в неделю. Три из них проводятся сейчас на украинском языке, и один — уже на эстонском. Школьники начинают понимать и применять многие математические термины на эстонском языке, и в будущем уроков математики на эстонском станет еще больше.

В. Л.: - Похожий подход у нас используется и в преподавании истории. В некоторых классах курс истории Эстонии уже читается на эстонском. Ну, тут речь идет, конечно, о классах гимназической ступени. Cовершенно логично изучать историю страны, одновременно погружаясь в ее язык.

Есть некоторые предметы, которые в одной части классов нашей школы преподаются на украинском, а в другой — на эстонском языке. Скажем, биология, география. Обществоведение во всех классах преподается на эстонском.

Для нас очень важно то обстоятельство, что в тех случаях, когда какой-то предмет преподается на эстонском языке, это происходит по методике языкового погружения. Это означает, например, что перед объяснением какой-то новой темы учитель помогает ученикам разобраться в каких-то новых словах и понятиях. Учителю очень важно, чтобы ученики поняли, о чем будет идет речь, и он добивается этого путем использования жестов, картинок, видеоматериалов, других вспомогательных средств. В результате язык и предмет, который на нем преподается, усваиваются параллельно.

Конечно, когда какой-то предмет преподается по методике языкового погружения на неродном языке учеников, определенное время уходит на то, чтобы ученик успел запомнить новые для себя выражения и слова. Однако это замедление темпа освоения материала через некоторое время окупается, потому что в итоге получается, что ученик продвигается и в изучении предмета, и в изучении языка, и начинает достаточно уверенно говорить на новые для себя темы на новом для себя языке.

- Позади первый учебный период учебного года, позади осенние каникулы. Школу пришлось создавать очень быстро; что в организации учебного процесса и в целом школьной жизни на деле стало получаться лучше и легче, чем ожидалось, что оказалось осуществить труднее, чем предполагалось?

О. С.: - Я, наверное, расскажу о позитивных моментах, а Владиславу оставлю возможность рассказать о трудностях. Поскольку довольно быстро стало ясно, что около 40 процентов нашего персонала составят специалисты из Украины, мы предполагали, что им будет очень тяжело сразу приспособиться к реалиям эстонской системы образования, ведь это совершенно новые для них условия работы. Им предстояло за месяц адаптироваться к этой незнакомой среде, и мы думали, что это будет очень трудно.

Наверняка им и было трудно, но они быстро сумели очень органично и полноценно влиться в учебный процесс. Они очень быстро поняли, какие вещи очень важны для эстонской системы образования, на чем мы концентрируемся.

Украинские педагоги очень хорошо справляются. Они очень быстро осваивают какие-то технологические новшества, с которыми они не сталкивались в своей работе в Украине. Они очень быстро научились эффективно работать с нашей электронной системой сети образования, с электронным журналом. Они моментально обучаются применению самых разных технологических платформ. Я бы сказала, что нас очень порадовало то, как быстро и успешно украинские педагоги справились со всеми новыми для себя вызовами.

В. Л.: - А если говорить о трудностях, то, пожалуй, одна из самых значительных касалась того, что ученикам пришлось объяснять, что подход к образованию в Эстонии отличается от того, что применяется у них на родине. И что ожидания школы от учеников тут тоже не совсем такие же, как в Украине. Например, в Эстонии от ученика ожидают большей личной ответственности за то, как он организует свой учебный процесс.

Эстонская учебная программа все-таки дает достаточно большую автономию ученику, в том смысле, что у ученика много свободы в выборе тех методов, которые он использует в учебе. В Эстонии есть такое понятие как «предметы по выбору», которое для украинских школьников было очень непривычным. Им пришлось объяснять, что есть предметы, которые действительно можно выбирать. Объяснять, что может служить основанием при их выборе.

Некоторые трудности были связаны и с вопросами саморегуляции, с тем, что некоторым ученикам пришлось отдельно объяснять общую культуру поведения на уроках. Однако эти проблемы с дисциплиной были связаны не столько с тем, что детям из одной страны пришлось учиться в другой стране. Куда важнее то, что у многих из наших учеников на протяжении двух лет практически отсутствовала практика традиционного, то есть контактного обучения, что началось еще с пандемии коронавируса, когда стало очень широко применяться дистанционное обучение.

Некоторые дети так давно физически не были в школьных стенах, что немного отвыкли от норм школьной жизни. Они просто позабыли, как нужно себя вести в школе, чтобы не мешать ни самим себе, ни своим одноклассникам учиться.

- Ольга, 1 сентября, в день открытия школы, вы в качестве директора выразили уверенность в том, что все школьники нового учебного заведения смогут вписать в свои жизненные истории красивую страницу, которая будет полна радости учебы и открытий, замечательных встреч и новых друзей. Удается ли у школе соответствовать таким амбициям? Можно ли сказать, что у персонала школы получается создавать такую и учебную, и жизненную среду, которую украинские дети и подростки и воспринимают сейчас, и будут вспоминать потом как безусловный позитивный опыт?

- Я думаю, что получается. Например, сегодня у меня был разговор с мамой одного из наших учеников. Она сказала мне, что летом ее ребенок плакал каждый день, потому что у него не было тут никаких социальных связей. У него тут не было ничего вокруг из того, к чему он привык в своей стране. Она не понимала, что ей делать. Возвращаться в Украину, или еще что-то предпринимать.

И вот теперь она говорит, что за последние два месяца все изменилось. Ребенок стал просто другой. По словам этой мамы, видно, что ее ребенок с удовольствием ходит в школу. И вот такие признания от родителей, именно с такой формулировкой — «с удовольствием ходит в школу», мы слышим каждый день. Поэтому я полагаю, что с задачей создать для учеников благоприятную, безопасную, комфортную среду мы справились. Это было нашей самой главной задачей, и глядя на то, как наши ученики общаются с учителями, как они общаются между собой, я чувствую, что эта цель нами достигнута.

Смотрите передачу целиком в повторе!

Ключевые слова
Наверх