Мнение ⟩ Банкой супа по ван Гогу!

Что имеют в виду экоактивисты, когда нападают на искусство
Ян Левченко
, журналист
Банкой супа по ван Гогу!
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 3
Активисты немецкого движения "Последнее поколение" в музее Барберини в Потсдаме 23 октября 2022 года.
Активисты немецкого движения "Последнее поколение" в музее Барберини в Потсдаме 23 октября 2022 года. Фото: AFP / Scanpix

Лето и осень 2022 года щедры на агрессию в адрес произведений искусства. Молодые и не очень люди приходят в известные музеи и выставочные пространства Европы, находят самые дорогие картины, выливают на них и на себя банки консервов и высказывают требования, прямо с этими произведениями не связанные. Изменения климата, доступ к энергоносителям, ограничение их добычи – требования, на первый взгляд, слишком противоречивые. Особенно с учетом того, что публика, как правило, вообще не понимает, при чем тут искусство. Так есть ли тут связь? И чего хотят активисты?

Не далее, как 10 ноября активисты эко-движения «Последнее поколение» (Der Letzte Generation) засели под квадригой Бранденбургских ворот, развернув баннер Wir wünschen un sein überleben für alle («Мы желаем выжить всем»). Вопреки ожиданиям, ничего особенного они уже и не требовали. Просто напомнили, что сейчас сложные времена.

Наверное, они взяли передышку после предыдущей акции. Именно они 23 октября пришли в музей Барберини в Потсдаме и облили супом полотно Клода Моне «Стог сена» со словами: «Вы боитесь, что кто-то испортит картину, хотя в это самое время в мире голодает и замерзает такое количество людей». Они выразили протест против растущего неравенства. И это им удалось вполне красноречиво.

Музей Барберини, открытый в 2017 году усилиями IT-бизнесмена и филантропа Хассо Платтнера, символизирует неравенство. Это даже не старая коллекция в потсдамском парке Сан-Суси, а новейший музей, пусть и в старом здании в самом центре Потсдама, названном в честь римского Палаццо Барберини, где находится Национальная галерея старинного искусства. Потсдамский тезка римского барочного дворца – олицетворение тщеславия эпохи Фридриха Великого, когда королевство Пруссия пыталось догнать «старые» европейские страны. Но это и выражение больших современных амбиций, поскольку 78-летний Платтнер, как специально, покупал за свою долгую коллекционерскую жизнь один импрессионизм и ранний авангард. Любит человек модернизм и может себе это позволить. Ничего дороже в искусстве пока нет.

Показательно, что все протестные акции, связывающие искусство и гибельные изменения климата, сделаны как под копирку. Так, 14 октября девушки в футболках Just Stop Oil пришли в Лондонскую национальную галерею и облили картину Винсента ван Гога, повторяя летние примеры своих коллег, которые в июне и июле покрывали своими произведениями картину Джона Констебла «Телега для сена» и приклеивались к картине ван Гога «Персиковые деревья в цвету».

Активистки движения Just Stop Oil в Лондонской национальной галерее 14 октября 2022 года.
Активистки движения Just Stop Oil в Лондонской национальной галерее 14 октября 2022 года. Фото: ZUMA Press Wire

27 октября в музее Маурицхёйс в Гааге двое молодых людей с теми же принтами, призывающими остановить разработку нефти, без труда нашли «Девушку с жемчужной сережкой» Вермеера. Один из них попытался приклеить свою бритую голову к картине, а второй начал поливать его супом из банки. Такими же консервами пользовались активисты итальянской версии «Последнего поколения» (Ultima Generazione), которые 4 ноября пришли в Палаццо Бонапарте на выставку, приуроченную к 170-летию ван Гога и выбрали своей мишенью картину «Сеятель».

Европой дело не ограничивается. В начале октября великовозрастные активисты движения Exctinction Rebellion (Бунт против вымирания) пришли в Музей Пикассо в Мельбурне и приклеили руки к картине «Резня в Корее», расстелив перед собой плакат: «Климатический хаос = война и голод». Цепная реакция идет по всему миру.

Климатические активисты производят впечатление сплоченной команды, которая ставит в разных богатых и благополучных местах продуманный перформанс. Тем более, что суп – это культурно насыщенное явление, со смыслом. Звезда поп-арта Энди Уорхол сделал из супа Campbell объект культа, изобразив множество одинаковых банок в качестве гимна стандартным продуктам в 1962 году. Однообразные, бьющие в одно место действия эффективнее разовых. Если долго повторять одно и то же, оно запомнится.

Экоактивисты напоминают, что коллекции мирового искусства имеют одно и то же происхождение. Это следствие концентрации богатств в чьих-то одних руках. Правители и аристократы прошлого, банкиры и промышленники настоящего – все они эксплуатировали и продолжают эксплуатировать людей, которые отлучены от средств производства, а порой и от самых элементарных материальных благ. Большинство выживает, как может, а меньшинство жирует, как только хочет, – такой простой порядок. Музеи, фестивали, в целом любые индустрии культуры – непрофильные активы богачей, которые дают возможность существовать обширному штату экспертов, организаторов и творческих единиц.

Армия культуры и искусства – это солдаты, нанятые богачами для прославления себя и своего образа жизни. Ведь не будь богачей, не было бы и этой армии хорошо одетых, изысканно питающихся и заранее от всего уставших людей, которые с удовольствием делают хорошие деньги на наследии нищего блаженного ван Гога. Очень бедный при жизни парень после своей смерти делает очень и очень богатыми целую ораву совершенно посторонних ребят. Это так устроено, и это нравится тем, кто так устроен.

Против такого порядка и выступают экоактивисты. Беспомощные, как и большая часть современного человечества, не способные ни на что повлиять по-настоящему, они прибегают к методам, которые им доступны. Странно обвинять их в том, что у них нет доступа к более эффективным рычагам принятия решений. Они – не власть, они инструмент влияния на нее. Они не врачи, они боль. Если они начинают делать карьеру и входить в истеблишмент, они перестают обливать картины, потому что банкиры и промышленники прибирают их к рукам, как прибирают во всех без исключения случаях, например, профсоюзных деятелей. Пока они свободны, они могут посещать публично доступные места, где выставлено неадекватно дорогое искусство и обращать наше внимание на то, что не все слава богу. Они просто больше ничего не могут сделать. Так на них и на их сигналы могут хотя бы обратить внимание. Под крики «Безобразие!», «Вандалы!» и «Куда смотрит полиция!»

Полиция всегда смотрит куда надо и подоспеет вовремя. Этого активисты и добиваются. Им надо, чтобы их увидели, услышали и запомнили. Чтобы требования остановить выкачивание богатств из недр земли прочно связались в сознании людей с неадекватным эффектом этих богатств, то есть музеями, которые забиты очень дорогими предметами.

Последнее поколение (Ultima Generazione) итальянцев - у полотна ван Гога на выставке в Риме, 4 ноября 2022 года.
Последнее поколение (Ultima Generazione) итальянцев - у полотна ван Гога на выставке в Риме, 4 ноября 2022 года. Фото: AFP / Scanpix

Кстати, в отличие от настоящих маньяков, нападающих на искусство, если оно их, например, оскорбляет, активисты всегда выбирают защищенные объекты. Суп забрызгивает защитное стекло и раму, а не саму картину. Ну хорошо, портит стены. У богатых музеев много, очень много денег, они могут и прибраться после такой акции. Конечно, вести себя так, как это делают экоактивисты, не очень хорошо. Местами это даже некультурно. Но выхода нет, если выбирать между бездействием и возможностью обратить внимание человечества на проблему его собственной пресыщенности.

Ключевые слова
Наверх