Люди уходили, их возвращали, это была драма: в Нарве говорили о войне, памяти и своем несогласии

Знаменитая театральная компания вывела на сцену сто нарвитян
Ян Левченко
, журналист
Люди уходили, их возвращали, это была драма: в Нарве говорили о войне, памяти и своем несогласии
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter Whatsapp
Comments 1
На некоторые вопросы участники отвечали с помощью бумаги, чей цвет соответствовал вопросам на экране.
На некоторые вопросы участники отвечали с помощью бумаги, чей цвет соответствовал вопросам на экране. Фото: Ilja Smirnov

На площадке нарвского филиала Vaba Lava прошли показы уникального спектакля «100% Нарва» в постановке продюсерской компании Rimini Protokoll. Сто процентов перед названием города, будь то Берлин или Мельбурн, Порту или Гонконг, – это сто жителей, которые участвуют в спектакле, отражая показатели городов по возрасту, роду занятий, гендерной, культурной и национальной принадлежности. Люди дают интервью, из которых потом делается пьеса. В ней должно быть и то, что хочется знать, и то, что знать совсем не хочется. Нарва стала 41-м и самым маленьким городом в активе проекта. Почему этим достижением можно гордиться, разбирался Rus.Postimees.

Театр про и для людей

Компания Rimini Protokoll появилась в 2000 году. Ее имя играет созвучиями: три «и» в первом слове и три «о» во втором. Бессменный коллективный разум театра, точнее, продюсерского центра – Хельгард Хауг, Штефан Кэги и Даниэль Ветцель. Они закончили Институт прикладного театроведения в Гиссене. Там учат документальному, социальному и политическому театру Эрвина Пискатора, который в 1920-е годы был символом берлинского театрального авангарда.

Куратор международной программы Vaba Lava 2022-2023 годов Харальд Розенстрём.
Куратор международной программы Vaba Lava 2022-2023 годов Харальд Розенстрём. Фото: Ilja Smirnov

Основатели Rimini Protokoll увлекаются мультимедиа, журналистикой, а также иммерсивным, то есть вовлекающим зрителей перформансом. Они не ставят спектакли в привычном смысле слова. У них очень редко играют профессиональные актеры, разве что для отмены своих умений. Основной ресурс постановок – обычные люди в необычных, зачастую дискомфортных обстоятельствах. Например, в рамках интерактивного проекта Situation Rooms (2013) участники вникали в процесс торговли оружием, и некоторым приходилось реально валяться в грязи. А участники проекта «Визит домой» (ставится с 2015) ходят по квартирам в разных городах, чтобы показать, какие практики используют люди в ситуациях домашнего общения.

Креативный директор нарвской Vaba Lava Юлия Ауг и участник спектакля Рафаэль Шарафетдинов.
Креативный директор нарвской Vaba Lava Юлия Ауг и участник спектакля Рафаэль Шарафетдинов. Фото: Ilja Smirnov

По словам авторитетного театрального критика Виктора Вилисова, «разрушение "четвертой стены" и вывод театральной ткани за рамки театрального пространства – давний тренд, который продолжают относить к одним из важнейших направлений в современном театре». Но отличие Rimini Protokoll в том, что они способны превратить в театр любую жизненную ситуацию, тем самым раскрыв ее игровой потенциал. Вилисов писал об участниках многолетнего проекта 100% City, что за них-то, в отличие от актеров, переживаешь не на шутку. Они ведь не профессионалы, их не учили «изображать», они не все умеют. Поэтому они настоящие и такие беззащитные!

Нарвитяне внутри истории

Кто чувствует, что для политической системы он или она человек второго сорта?
Кто чувствует, что для политической системы он или она человек второго сорта? Фото: Ilja Smirnov

Сначала продюсер нарвской Vaba Lava Серафима Колодкина собирала интервью по модели, высланной немецкими постановщиками. Далее из этого материала отбирались, с одной стороны, наиболее типичные ответы, отражающие статистику города, а с другой – наиболее оригинальные. Они были нужны, чтобы показать индивидуальность каждого участника, его или ее личностное начало.

«В Нарве давно не проводилось статистических исследований, – рассказывала Серафима в гостях у Postimees. – А помимо официальной, у нас нет такой статистики, где рассказывается, какое самое красивое здание в Нарве для ее жителей, какой запах или звук ассоциируется с жизнью в Нарве». Тогда как именно субъективные, проваливающиеся между строгими научными критериями признаки города и составляют его неуловимый дух, или «гений места», о котором европейская цивилизация знает со времен Древнего Рима. Во многом ради них и затеяли свой проект Rimini Protokoll.

Драматург спектакля, превративший интервью в сценическое событие, Михаил Комашко беседует перед премьерой с основателем культурного центра при бывшем заводе «Балтиец» Алланом Калдоя.
Драматург спектакля, превративший интервью в сценическое событие, Михаил Комашко беседует перед премьерой с основателем культурного центра при бывшем заводе «Балтиец» Алланом Калдоя. Фото: Ilja Smirnov

Участник спектакля, журналист Роман Викулов подчеркивает: «Социологические опросы в Эстонии – все в масштабе страны, а городской социологии исчезающе мало. И в этом плане проект – важная история для понимания города, и в конечном счете, для понимания нами самих себя».

Детская команда спектакля невелика – статистически Нарва не очень молода по составу населения.
Детская команда спектакля невелика – статистически Нарва не очень молода по составу населения. Фото: Ilja Smirnov

Спектакль устроен так, что 100 участников находятся на цветном поворотном круге, чей вид сверху проецируется на экран. Группируясь в границах круга, люди наглядно иллюстрируют статистику, пока кто-то из участников произносит вопросы и реплики в микрофон. Каждый получает право, как минимум, однажды сделать это, а к некоторым голосам даже привыкаешь. Но тут и нет никаких «Актеров Актерычей», и все организовано в виде голосов из технологично организованного хора.

Социальные практики для сплочения участников и развлечения зрителей.
Социальные практики для сплочения участников и развлечения зрителей. Фото: Ilja Smirnov

«На первом прогоне для зрителей, который состоялся за день до премьеры, мы почувствовали себя сообществом, – признается Роман. – До этого нам просто было весело. А на показе с публикой, где начинается эмпатия с залом, уже возник эффект, что все это больше нас. Что спектакль больше тех 100 человек, что стоят на сцене».

Участники спектакля Георгий Киссель и Елена Кивистик.
Участники спектакля Георгий Киссель и Елена Кивистик. Фото: Ilja Smirnov

Другая участница Елена Кивистик считает, что ощущение сплоченности было с самого начала. «Сложно не было, но мы уставали. Люди под 90 выходили и все делали по несколько часов. Было трогательно смотреть, как молодые помогают пожилым. Спектакль помог нам выявить в себе лучшие качества. И благодаря ему люди задумались о том, о чем обычно не задумываются», – уверена Елена.

Превозмогая страх

Валентин Гулянский участвовал в ликвидации последствий аварии в Чернобыле: «В Нарве нас осталось сто человек».
Валентин Гулянский участвовал в ликвидации последствий аварии в Чернобыле: «В Нарве нас осталось сто человек». Фото: Ilja Smirnov

Нарва была выбрана потому, что это на 95 процентов русскоговорящий город в Эстонии. Меньшинство в границах страны становится в границах города подавляющим большинством. Для социолога и антрополога, чей взгляд конструируют экспериментаторы из Rimini Protokoll, это набор трудностей перевода. Жители Нарвы здесь как бы говорят: «Мы не такие однозначные, как нас нередко видят из столицы. Давайте вместе попробуем отрегулировать ожидания друг от друга».

Место сбора участников, дающих утвердительный ответ на вопрос.
Место сбора участников, дающих утвердительный ответ на вопрос. Фото: Ilja Smirnov

Сделать так, чтобы люди были готовы нарушить ими же поставленные границы, – трудная психологическая работа. Елена Кивистик отмечает: «Многие люди сначала не хотели отвечать на вопросы интервью. Проект вообще очень напряженный, далеко не всем было удобно. Но многие сумели себя преодолеть и рассказать о сокровенном». В 2022 году «сокровенное» – это не только и даже не столько отношение к ЛГБТ+ или мысли о самоубийстве. О них тоже шла речь в спектакле, но время само расставило приоритеты.

Ветеран Кренгольма Людмила Ногинова: «Я столько ткани выткала, что ее десять раз вокруг Земли можно обмотать».
Ветеран Кренгольма Людмила Ногинова: «Я столько ткани выткала, что ее десять раз вокруг Земли можно обмотать». Фото: Ilja Smirnov

«На первых же репетициях возникло напряжение в связи с отношением к войне в Украине, – вспоминает Роман Викулов. – Люди уходили, их возвращали, это была драма. Такие, как я, кто считает Россию агрессором, могли выразить свою позицию, но многие и опасались это делать. Когда убирали танк, за протесты грозили наказанием, так что у этих опасений были основания».

Тайное голосование фонариками.
Тайное голосование фонариками. Фото: Ilja Smirnov

Формат спектакля предусматривал тайное голосование участников, когда в зале гас свет, и люди на сцене включали фонарики, чтобы показать, сколько человек отвечает на неудобные вопросы тем или иным образом. И если вопрос о том, чувствует ли кто-то себя «человеком второго сорта» задавался при свете, то вопрос об отношении к ликвидации советских памятников уже звучал в темноте. Продолжением этой болезненной темы стала сессия вопросов и ответов с залом, когда зрители получали право задать непредсказуемые вопросы. Если кто-то не хотел отвечать, то просто поворачивался к залу спиной.

Директор театрального центра Vaba Lava актер и режиссер Мярт Меос.
Директор театрального центра Vaba Lava актер и режиссер Мярт Меос. Фото: Ilja Smirnov

По словам Романа, его отказы отвечать на некоторые вопросы вызвали удивление друзей и близких, сидевших в зале. «Они не ожидали, что я буду уклоняться от ответа, например, по теме войны или отношения к России. Но я не считал возможным ответить, так как хотел выразить протест против наступления на свободу слова. Сейчас, по моему убеждению, она в опасности».

Несогласные идут налево, хотя для зрителей это правая сторона.
Несогласные идут налево, хотя для зрителей это правая сторона. Фото: Ilja Smirnov

В нынешнем общественном устройстве, и в этом участники спектакля солидарны, многие люди выпадают или вытесняются. «Те, кто считает себя русскими, но не являются россиянами, нужен ли их голос? – спрашивает Елена. – Мне, например, определить себя трудно – я не нахожу себя внутри конкретной национальной коробочки. Кто я? Русская эстонка? Пока достаточно, что мы выражаем город. Я выражаю город как мать и активная женщина. Я спрашивала, увидели ли себя люди, сидевшие в зале, и они говорили: "да"».

Татьяна Федорова переехала из Ивангорода и учит эстонский язык.
Татьяна Федорова переехала из Ивангорода и учит эстонский язык. Фото: Ilja Smirnov

Маленький город – это особый мир с плотной текстурой личных связей. На это общее свойство накладывается «русскость» Нарвы в эстонском контексте – то, что нельзя не учитывать и с чем еще предстоит правильно работать. Важность диагностики, которую осуществили немецкие затейники в коллаборации с эстонским театральным сообществом, переоценить невозможно. Тогда как перенастройка оптики для восприятия Ида-Вирумаа не только возможна, но и жизненно необходима.

Участники на поклонах, на переднем плане – участник спектакля Андрей Мистюрин с четвероногим другом.
Участники на поклонах, на переднем плане – участник спектакля Андрей Мистюрин с четвероногим другом. Фото: Ilja Smirnov

Rimini Protokoll

2002 – премия фестиваля немецкоязычных театров «Импульс» за спектакль о состязаниях подростков по стрельбе в швейцарском Люцерне.

2003 – офис компании обосновывается в Берлине.

2005 – программный спектакль «Валленштейн. Документальная постановка» о роли Шиллера в культуре современной Германии

2008 – первый спектакль продолжающегося проекта 100% City, поставленный в Берлине (далее: 2010 – Вена, 2011 – Кельн, Карлсруэ, 2012 – Мельбурн, Лондон, Цюрих и т. д.).

2009 – 15-часовой спектакль «Собрание акционеров», проходивший внутри собрания восьми тысяч реальных акционеров автомобильного концерна Daimler в Берлине.

2013 – Начало проекта Remote City – так наз. «променад» с элементами квеста по улицам разных городов.

2014 – спектакль «Мировая конференция по климату» в Schauspielhaus (Гамбург), где зрители попадали в «делегацию» той или иной страны, участвовавшей в конференции.

2015 – самый известный спектакль формата «экспертный театр» – «Адольф Гитлер. Моя борьба», где профессионалы из разных сфер всесторонне анализируют книгу Гитлера.

2018 – проект «Можно и нельзя», где зрители узнают о трудностях жизни в городе, колеся по нему на специально оборудованном грузовике.

2020–2021 – спектакли по телефону, зуму и с помощью других удаленных средств связи, осмысляющие кризис коммуникации в эпоху COVID-19.

Ключевые слова
Наверх