«НА КУХНЕ» ⟩ Котюх: лучшие эстонские переводчики русской литературы стремительно осваивают украинский язык

Передача Rus.Postimees
Павел Соболев
, журналист
Котюх: лучшие эстонские переводчики русской литературы стремительно осваивают украинский язык
Facebook Messenger LinkedIn Telegram Twitter
Comments 2
  • Беженец-литератор сталкивается с теми же самыми проблемами, что и любой другой беженец
  • Каждый писатель-эмигрант сам решает, насколько глубоко ему стоит вникать в культуру новой страны
  • Украинская литература заслуживает того, чтобы выйти из тени

Гостем очередного выпуска программы «На кухне» стал поэт, переводчик, филолог, организатор литературных мероприятий Игорь Котюх. В частности, он рассказал о писателях и поэтах среди украинских беженцев, оказавшихся в Эстонии после начала войны, а также о том, может ли в эстонском обществе произойти настоящий всплеск интереса к украинской литературе.

- Игорь, на протяжении многих лет в помещениях филиала иностранной литературы Таллиннской центральной библиотеки под твоим вдохновенным руководством проходит мероприятие «Читательский четверг», посвященное значимым событиям в литературной жизни Эстонии. Рабочими языками этого мероприятия всегда были русский и эстонский язык, но совсем недавно прошел такой «Читательский четверг», на котором самым влиятельным языком стал украинский. Хочу попросить рассказать тебя, почему так случилось...

- Я бы хотел для начала немного рассказать о том, почему произошло так, что мы стали много лет назад делать эти мероприятия именно по четвергам. Делая выбор в пользу этого дня недели, мы ориентировались на определенные традиции, которые уже существовали в эстонской литературной жизни. С 1960-х годов в зале с черным потолком Союза писателей на улице Харью стали проходить литературные среды. Это очень знаменитый и торжественный зал с черным потолком, и эти среды в нем проходят до сих пор.

Каждую среду там в центре внимания оказывается какое-то очень важное литературное событие. Там выступали Яан Каплински, Юхан Вийдинг, Вийви Луйк, в общем, весь канон современной эстонской литературы. Все самые важные в эстонской литературе люди проходили через эти среды.

В самом начале XXI века в Тарту, в тартуском отделении Союза писателей придумали литературные вторники. Поэтому когда мы с моей доброй коллегой из Таллиннской центральной библиотеки Надеждой Геряк стали думать над названием для нашей серии, то мы просто решили, что четверг как бы свободен. В общем, именно так и появился «Читательский четверг».

Мы проводим эти четверги с Надеждой уже десять лет. Я бы сказал, что Надежду можно назвать в какой-то степени продюсером этого проекта. Она следит за организационными вопросами, за порядком. Чтобы всем всего хватало, чтобы зал открывался вовремя, и все такое прочее. Ну и уже вдвоем мы придумываем программу. Думаем, кого пригласить выступить, с какой темой.

В феврале 2022 года этому проекту исполнилось десять лет. Отметили мы этот юбилей только для себя, поскольку с учетом того, как выглядел февраль 2022 года, любые публичные празднования выглядели бы просто неуместными. Однако пусть празднование юбилея пришлось отложить, все-таки мы рады, что добрались до этого рубежа в десять лет.

И вот в декабре 2022 года действительно прошел украинский «Читательский четверг», впеврые в истории нашего проекта. Разумеется, именно события, связанные с февралем 2022 года, повлияли на это мероприятие. В нашей стране оказалось около 70 000 украинских беженцев. Среди них просто не могло не быть и представителей творческих профессий. Мы с Надеждой решили, что было бы очень логичным предложить оказавшимся здесь украинским авторам сцену. Дать им возможность выступить.

Тогда я связался с Украинским культурным центром в Таллинне. Мы обсудили, кто мог бы выступить у нас. Часть авторов предложил именно Украинский культурный центр, использовав имеющиеся у них контактные данные конкретных людей. Других участников мы нашли вместе с Надеждой через OpenCall. Можно сказать, что был объявлен конкурс, в котором людям было предложено поучаствовать. Мы предложили людям сообщить о своих литературных притязаниях и рассказать о себе.

В итоге сложилась программа из пяти выступающих. Были представлены поэзия, детская литература, даже авторская песня. Я бы сказал, что получилось очень содержательное ассорти. Наверное, на протяжении 90 процентов времени нашего вечера звучала украинская речь. Конечно, были заметными и вкрапления русской речи. Все мы знаем, что Украина очень большая страна, что в ней есть регионы, где больше говорят по-русски, и, конечно, в Эстонию приехало и много людей из таких регионов. Думаю, что выбором участников нашей встречи мы представили достаточно точную картину и украинского общества, и украинской культуры.

Заявок со стороны людей, желавших выступить на этом мероприятии, было очень много. Интерес был большой. Всех в один вечер мы не могли пустить на сцену. Поэтому мы уверены, что за первым «Читательским четвергом» на украинском языке скоро последует и второй.

- Можно ли объективно оценить, сколько среди людей, приехавших в Эстонию из Украины после начала полномасштабного вторжения России в феврале, и, быть может, даже раньше, в период с 2014 года, есть таких, которые имеют серьезный литературный бэкграунд? Тех, у кого выходили книги прозы или поэзии, или чьи произведения выходили в журналах, кто каким-то другим образом участвовал в литературной жизни Украины? Были ли участники первого «Читательского четверга» на украинском прежде знакомы друг с другом?

- Нет, не были, их знакомство друг с другом как раз состоялось на нашем мероприятии. Это было совершенно естественно, потому что мы все понимаем, что Украина намного больше Эстонии. Там огромные расстояния между большими городами, при этом можно сказать, что в каждом таком городе существует, по сути, своя литература. При этом случается и такое, что даже два украинских писателя, живущие в одном большом городе, никогда не встречались друг с другом. Так что нет ничего удивительного в том, что два украинских писателя знакомятся друг с другом в маленьком Таллинне.

- Очень часто писатели и поэты зарабатывают себе на жизнь в не самых далеких от литературы областях, наверное, это может быть научная среда, или, например, журналистика. Трудно, однако, представить себе, что в случае вынужденного переезда в другую страну, который чаще всего представлял из себя бегство от войны, люди сразу себе находят работу такого рода. Известно ли тебе, кем приходится сейчас работать в Эстонии украинским писателям и поэтам, которые тут оказались?

- Писатели и поэты действительно обычно стараются найти себе такую работу, которая так или иначе связана со словом. Ты прав в том, что такую работу в другой стране, в том числе и в Эстонии, беженцам найти сложно. В Эстонии это даже особенно трудно, потому что мы понимаем, что наша страна - очень маленькая, поэтому можно сказать, что все такие места тут как бы уже заняты. Но люди стараются как-то выходить из этой ситуации. Кто-то, например, работает учителем. А кто-то озвучивает фильмы.

Например, Слава Забашта, поэт, бард, уже принял участие в озвучивании сразу нескольких документальных фильмов в Эстонии. Он настоящий саунд-мастер, саунд-режиссер, он был успешен в этой профессии в Украине, и быстро сумел найти себе применение и в Эстонии.

Если же посмотреть на ситуацию шире, то, в общем, писатели и поэты ничем не отличаются от других беженцев, поэтому обычно они готовы браться за любую работу. Нужно признать, что особенно выбирать не приходится.

- Можно ли cказать, что сейчас за пределами Украины формируется нечто вроде «литературы украинского зарубежья», или это неправильное восприятие, и на самом деле украинская литература - одна, просто представляют ее как люди, остающиеся в Украине, так и те, кто временно покинул родину?

- Точный ответ на этот вопрос сейчас дать невозможно, потому что такие оценки правильнее давать только с определенной временной дистанции. Однако, конечно, мы сейчас можем говорить и о украиноязычной литературе, и, допустим, конкретно о литературе на русском языке, которая создается сейчас русскоязычными людьми, вынужденно покинувшими Украину, свою родину. Как будет видоизменяться творчество этих людей в отрыве от Украины, тоже трудно предсказать.

Правда, что-то похожее ведь можно спросить сейчас и про Россию. Ведь сейчас очень много людей, не согласных с российской властью, стало бежать из России. Например, в Казахстан. И среди них тоже наверняка есть писатели и поэты.

Конечно, мы можем обращаться к историческим примерам, к волнам эмиграции из России в Америку, в Германию, в Париж. Можем вспомнить 1944 год и массовое бегство эстонцев в Швецию. В Швеции ведь даже появился «Союз писателей Эстонии за рубежом». Десятки профессиональных эстонских писателей тогда оказались в Швеции.

Опираясь на все эти примеры, мне проще рассуждать о том, как могут повести себя писатели в подобных ситуациях. Это может быть и так назывемая классическая эмиграция, классическая эмигрантская литература. В случае эстонской культуры такую эмигрантскую литературу лучше всего иллюстрирует собой Марие Ундер. В то же самое время никто не запрещает авторам интегрироваться в местную культуру. И превратиться в автора, который представляет уже две националные культуры.

Это зависит от выбора каждого конкретного автора. Человек выбирает, что ему интереснее. Какие вызовы его больше привлекают. Можно сосредоточиться на том, чтобы развивать свой родной язык, обогащать ту культуру, из которой ты вышел. Можно стараться, не забывая о родной культуре, глубже вникнуть в культуру твоей новой страны. Пытаться наладить диалог между двумя культурами.

Этот выбор стоит практически перед каждым писателем-эмигрантом. Сложно судить, что выберет в нынешней ситуации большинство тех украинских авторов, которые сейчас оказались за пределами своей страны. Однако такой выбор стоит перед этими авторами прямо сейчас. Но понять, что произойдет в итоге с украинской литературой, мы сможем, повторюсь, только по прошествии довольно значительного периода времени.

- Среди людей, которые пришли на украинский «Читательский четверг», были и переводчики-эстонцы, которые недавно при поддержке Союза писателей Эстонии начали сейчас интенсивно изучать украинский язык. Может ли произойти такое, что в какой-то момент украинская литература станет очень активно переводиться на эстонский? Можно ли ожидать, что украинскую литературу ждет в Эстонии бум популярности?

- Конечно, мне очень хочется надеяться, что такое случится. Сейчас в Эстонии действительно наблюдается дефицит переводчиков с украинского. Поэтому та инициатива, с которой вышел Союз писателей Эстонии, очень похвальна. Я знаю, что очень многие самые сильные переводчики на эстонский русской литературы посещают курсы украинского языка. Это люди, которые перевели на эстонский очень многие важнейшие произведения русской современной литературы. И даже не только современной.

То есть это люди, которых в Эстонии считают самыми большими знатоками русского языка, самыми лучшими мастерами переводов на эстонский с русского. И сейчас они очень усердно посещают эти уроки украинского, которые проходят два раза в неделю. При этом у них очень хорошая учительница, я познакомился с ней на нашем украинском «Читательском четверге».

Это очень опытный педагог, и я бы сказал, что между ней и ее учениками-переводчиками возникла очень сильная взаимная симпатия. Эти переводчики очень мотивированы изучать украинский язык, они очень хотят расширить свои знания. Конечно, их блестящее владение русским языком, знание и понимание всех его тонкостей, помогает им в изучении украинского. Мне кажется, им проще переключаться на украинский язык именно со своей базы русского языка.

А учительнице очень приятно обучать таких мотивированных учеников. Как птенцам в клювик она вкладывает им в голову правила, грамматику. Она очень довольна учениками. Мы довольно долго с ней говорили, и она сказала мне, что ее ученики очень быстро прогрессируют. Два человека из этого курса уже перевели по целому роману с украинского на эстонский. Чем дольше будут проводиться эти занятия, тем больше мы увидим переводов.

Думаю, их число станет расти уже в самые ближайшие годы. Мне все это очень нравится, потому что украинская литература довольно долгое время находилась в тени. Ею занимался очень узкий круг специалистов. Это касается не только Эстонии, но и очень многих других стран. В то же время это очень богатая литература. В каждом поколении украинской литературы есть свои очень значительные лидеры.

Ведь в Эстонии не очень-то и знают историю украинской литературы. Почти не знают авторов и произведений 1920-х, 1930-х годов. Именно с именами этих авторов связывается такое понятие в истории украинской литературы, как «Расстрелянное возрождение».

Я надеюсь, что наши переводчики с украинского уже скоро почувствуют в себе все больше смелости, все больше сил, и станут заниматься и современной украинской литературой, и украинской классикой. Думаю, это можно только приветствовать.

- «Читательские четверги» проводятся уже на протяжении целого десятилетия. Было ли десять лет назад ощущение, что встречи такого формата продлятся так долго, есть ли ощущение, что впереди еще как минимум десять лет таких встреч? Можно ли сейчас составить, допустим, топ-3 или топ-5 самых памятных и незабываемых мероприятий такого формата за всю историю?

- В феврале 2012 года я сам работал в Таллиннской центральной библиотеке, в отделе по связям с общественностью. Директор библиотеки пригласила меня на разговор и высказала такую идею, что хорошо было бы проводить в Таллинне регулярные литературные мероприятия высокого уровня.

Тогда мы с моим большим другом и замечательной коллегой Надеждой Геряк стали думать, как нам все это организовать. «Читательский четверг» - это наше общее с ней детище, думаю, что ее и мой вклад в него - пятьдесят на пятьдесят. Когда мы придумали с ней в феврале 2012 года, как это должно выглядеть, мы рассчитывали, что эта история - допустим, на год. Однако весной 2013 года директор библиотеки пригласила меня на новый разговор, и сказала, что такое хорошее дело стоит делать и в 2013 году.

В итоге эти ее приглашения на разговор в начале весны стали регулярными. Стали доброй традицией. Если эта традиция сохранится, если эти приглашения на разговор будут по-прежнему ежегодно поступать, то, возможно, мы будем делать «Читательские четверги» и еще десять дет. Во всяком случае, идей у нас много, а авторы продолжают писать книги. Авторы выпускают новые книги, в обществе появляются новые острые темы.

Если же говорить о каком-то топе самых удавшихся четвергов, то я бы начал с того, что мы абсолютно каждый четверг делаем с душой. Мы сделали уже, кажется, 83 таких мероприятия, и каждый раз, без исключений, мы очень тщательно обдумывали идею и сценарий встречи, которую мы планировали. Выбирая гостя, мы всякий раз думаем, какая тема могла бы стать самой уместной для обсуждения в этом месяце. Какую книгу сейчас самое время представить, кому сейчас особенно важно дать слово.

На наших мероприятиях довелось выступить очень многим ученым. Они привыкли к формату полуторачасовой лекции, они привыкли активно использовать научную терминологию. Приглашая ученых выступить у нас, я предлагаю им на выбор несколько тем, но оставляю за ними право предложить свою. Иногда они охотно выбирают из предложенного мной, иногда выдвигают свои темы.

Мы начинаем обговаривать детали выступления, и я предупреждаю гостя, что публика у нас очень разная, так что я прошу отказаться от очень уж специальной терминологии. Чтобы это было интересно и ребенку, и старцу.

Если подумать, какой четверг запомнился нам как-то особенно, то, конечно, мы очень хорошо помним самый первый «Читательский четверг». Нашим гостем стал известный филолог Григорий Утгоф. Он рассказывал о творчестве Набокова. Он является признанным набоковедом, защитил докторскую диссертацию…

- Сейчас он работает в Таллиннском университете, если я не ошибаюсь…

- Да, он уже очень много лет преподает в Таллиннском университете. В общем, этот первый «Читательский четверг» был очень успешным. Пришло, наверное, человек семьдесят, что нас тогда очень ободрило.

Очень запомнилось состоявшееся у нас выступление Рейна Рауда, япониста и полиглота. Он знает 35 языков. На блестящем русском языке он невероятно интересно рассказывал о современной японской литературе.

Прекрасно выступала у нас Лариса Йоонас, поэт из Кохтла-Ярве. Я очень люблю ее слушать даже тогда, когда она рассказывает о своих интересах, а интересы у нее очень небанальные. Она очень интересуется авторской парфюмерией, оперной музыкой, она невероятно много знает о разных сортах кофе и о редких породах кошек и собак. При этом у нее тончайшая поэзия, и она невероятно глубоко рассуждает о поэзии. Чего еще можно ждать от гостя?

Очень запоминаются диалоги Ирины Белобровцевой, профессора русской литературы Таллиннского университета, и таллиннского прозаика Андрея Иванова. Книги, которые выходили у Андрея в эти десять лет, он очень часто представлял в таком формате на наших «Читательских четвергах»…

- А книг у него вышло в это десятилетие очень много…

- Да, и мне кажется, что у нас состоялись презентации абсолютно всех его книг этого периода. Очень запомнилась и лекция филолога Михаила Трунина, в рамках которой он разбирал тексты Монеточки. Можно сказать, что Михаилом была подготовлена потрясающая презентация. Он рассказывал об истоках каких-то цитат и задумок Монеточки, и стало понятно, что у нее исключительно многослойное творчество. Она переосмысляет и культуру мемов, и молодежный слэнг, и классику русской поэзии. Было очень интересно услышать разбор ее текстов, сделанный авторитетным филологом.

- Совсем недавно, в последние дни прошлого года, вышел в свет твой пятый поэтический сборник на эстонском языке под названием «Sireenid ja sähvatused». В аннотации к сборнику говорится, что в него вошли произведения, написанные в период с 2014 по 2022 годы. Таким образом, получается, это поэзия кризисного периода? Есть ли в этом сборнике какие-то мотивы, которые не уступят в важности военным?

- Мы действительно живем в трагичное время. Отрезок с 2014 по 2022 год вмещает в себя не только «малую войну», как называют в Украине события, начавшиеся еще в 2014 году, но и коронавирусную пандемию. Конечно, тема этой пандемии тоже отражена в сборнике. Нельзя забыть и о том, что в 2020 году был не только ковид, были и протестные акции в Беларуси.

В Украине живет порядка трех десятков моих хороших знакомых, с которыми меня связывают какие-то общие литературные проекты и события, и в Беларуси таких знакомых у меня, наверное, не меньше. Разумеется, я очень был взволнован их судьбой. Со многими из этих людей я лично встречался на разных литературных форумах в последнее десятилетие, в самых разных странах.

Конечно, я обращал внимание на то, что мои друзья в Минске подвергались арестам за то, что выражали на улицах свою гражданскую позицию. Я следил за тем, что они писали в этот период. Я переводил их тексты на эстонский, и они публиковались в журнале «Лооминг», ежемесячном литературном журнале, выходящем в Эстонии.

Разумеется, я очень встревожен и судьбой своих украинских друзей. Я очень беспокоился по поводу того, как стала выглядеть их жизнь после событий 2014 года, и еще сильнее тревожусь за них с февраля 2022 года. Все эти нити остались, все это общение продолжается. Очень надеюсь, что кто-то из этих людей сможет приехать на фестиваль Head Read в Таллинн. Уже больше десяти лет я вхожу в оргкомитет этого фестиваля. В мае 2022 года на фестиваль удалось привезти украинскую поэтессу Ию Киву…

- Она как раз выступала в зале с черным потолком в здании Союза писателей…

- Да, именно так. Также приезжал Дмитрий Строцев из Минска, поэт, который по соображениям безопасности сейчас вынужден находиться чаще всего за пределами Беларуси. Он исколесил всю Европу в последнее время, во многих странах выступал со своими стихами. Это легендарный поэт, он тоже получил свою отсидку за выражение гражданской позиции в Минске. Камера идентифицировала его во время выражения уличного протеста, и потом силовики его просто похитили на улице средь бела дня. Конечно, такие вещи не могут оставлять равнодушными.

Также нужно сказать, что наряду с глобальными кризисами, каждый человек переживает и свои личные, собственные кризисы. Человеку случается переживать и приступы эйфории, и приступы отчаяния, и мне кажется, что задача творческого человека состоит в том, чтобы пытаться поймать и то, и другое, передать оба состояния в своем искусстве. Я думаю, что «Сирены и вспышки» - это отражение разных настроений и в мире, и в Эстонии, и внутри себя.

Смотрите полную версию передачи!

Ключевые слова
Наверх