ИГОРЬ КАЛАКАУСКАС Центристы потеряли «русский вопрос», «Отечество» затыкает рты, а темные лошадки рвутся в Рийгикогу

Игорь Калакаускас
, педагог, публицист
Copy
Игорь Калакаускас.
Игорь Калакаускас. Фото: Константин Седнев

Парламентские выборы 2023 года в Эстонии по-своему необычны. Необычность их заключается, по моему мнению, в том, что никогда еще наше будущее не было настолько туманным. Война, от которой все устали и которая во многом определяет будущее Европы, не имеет четкой и обозримой перспективы. Все старания делать вид, что есть дела поважнее – это всего лишь попытка уклониться от ответа на неприятный вопрос «что дальше?», пишет учитель и публицист Игорь Калакаускас.

Государственный бюджет, заметно пострадавший от пандемии, не успел прийти в норму, как нападение России на Украину, повлекшее за собой экономические санкции, нанесло по нему еще один сокрушительный удар. О том, что все весьма печально, мы догадываемся по ценникам в магазинах, а также по кислым лицам министров, которые охотно рассказывают нам, как ведут борьбу с путинским режимом и помогают Украине, но о мерах помощи населению сообщают скупо и сбивчиво.

Распределять бюджет, согласно расставленным во время раздачи предвыборных обещаний кампании приоритетам – дело не хитрое. Всегда легко и приятно заниматься этим, когда в казне теоретически хватает на удовлетворение даже самых смелых амбиций. Но что делать, когда деньги едва остаются на самое необходимое?

Список нерешенных проблем, казавшихся нам незначительными, приобрел сейчас заметную рельефность. Выяснилось, что наша экономическая зависимость от России не столь мала, как хотелось бы. Что про зеленую энергию разговоров было больше, чем конкретных дел. Что лояльность отдельных социальных групп – это, скорее, гипотеза, чем аксиома. Что сохранение эстонской культуры и языка и миграционная волна, захлестнувшая нас задолго до февраля 2022 года – вещи слабо стыкующиеся. Что «сеять разумное, доброе вечное» у нас охотников слишком мало, чтобы сочинять амбициозные образовательные планы на десятилетия вперед.

Цель любой партии – это власть, возможность влиять на принимаемые в государстве решения. Одни партии изо всех сил стараются эту власть удержать, другие – вновь созданные – пытаются в столь нестабильное время в мутной водице выловить свою рыбку – голоса не на шутку взволнованных избирателей. Если попытаться проанализировать, то предвыборные обещания очень сильно зависят от того, насколько большой опыт реального управления имеется у соискателей мандатов.

Реформисты в этом смысле наиболее осторожные. Они сделали акцент на безопасности и зеленой энергии. И то, и другое в их программе, с одной стороны, лишено конкретики, с другой – выглядит актуальным. Оба процесса можно растянуть по времени и любой промежуточный результат представить как успех.

Центристская партия, как мне представляется, находится в наиболее сложном положении. Будучи в значительной степени ориентированной на русскоязычного избирателя и на деле доказавшая готовность предложить своим русскоязычным членам влиятельные чиновничьи посты, сейчас оказалась лишенной темы сохранения образования на русском языке. По факту, на политическом поле Эстонии пресловутый «русский вопрос» на время отложен.

Я не верю, что радикальные меры по ликвидации русских школ (назовем вещи своими именами) заметно ускорят интеграционный процесс. Впрочем, интеграционным все это время он был лишь отчасти. Эстония взяла курс на ассимиляцию некоренного населения, опираясь на молчаливое согласие ассимилируемых. Мешать воплощению столь грандиозных замыслов – дело заранее безнадежное, особенно на фоне непрекращающейся российской агрессии. Поэтому центристам придется придумывать очень хитрую наживку, которая смогла бы удержать их электорат. Боюсь, не в этот раз.

«Отечество». У меня такое впечатление, что, исходя из их заявлений, у деятелей этой партии, образно говоря, сорвало крышу. Они не стесняются затыкать рот вполне лояльным русским гражданам Эстонии и заодно делать воинственные заявления в отношении России. И если те же реформисты – партнеры «отечественников» по коалиции – уклоняются от открытых нападок на восточного соседа, предпочитая действовать в рамках европейского партнерства, активисты «Отечества» отчаянно размахивают кулаками прямо перед носом.

Поскольку национальная идея является козырной картой «Отечество», то и обещания связаны с декларируемой озабоченностью. Отдельно позабавило предложение ввести «декларацию лояльности» для уже проживающих в Эстонии россиян. Не очень хорошо представляю себе, как эту декларацию будут заполнять и что будет с теми, кто не захочет отвечать на вопросы.

О консерваторах из EKRE особо говорить нечего – партия постепенно скатывается к совершенно четко просматриваемой фашистской идеологии. На ее примере остается только лишний раз убедиться в том, что данная идеология в эпоху нестабильности находит немалое количество сторонников. В период трудностей велико искушение найти простые решения, которых в арсенале у семейки Хельме – вагон и маленькая тележка.

Соцдемы, как всегда, стараются понравиться сразу всем. Если изучать их предвыборную программу, то становится очевидным желание раздать деньги всем нуждающимся. Источник обещаний – разумеется, бюджет, рецептов пополнения которого в программе Социал-демократической партии лично я не нашел, если не считать опрометчивое предложение по повышению налогов. Впрочем, при любом раскладе социал-демократы не могут рассчитывать на победу, а вступить в коалицию придется на условиях приглашающей стороны. Список обещаний в этом случае будет заметно сокращен.

Изрядно подзабытая Объединенная левая партия Эстонии представила в избирательную комиссию свои избирательные списки. Заключенный незадолго до этого выборный союз с консервативно-популистским движением Koos («Вместе») вносит в кампанию 2023 года некоторое оживление, но вряд ли это поможет пройти пятипроцентный барьер. Чего не скажешь об «Ээсти 200», которая публику декларациями хоть и не эпатирует, но четко взяла курс на Рийгикогу. Проблема лишь в том, что для большинства избирателей «двухсотники» являются темными лошадками: вы не найдете в их программе чего-то такого, что отличало бы их от остальных.

Если уместно в сложившейся ситуации говорить об интриге, то она несомненно есть. Расклад политических сил – не очевиден, предпочтения «русского» избирателя – неопределённые, обещания претендентов на депутатские места – не оригинальные, а ситуация в целом довольно нервная. Зона экономической турбулентности, в которую вступила Эстония, окажет очень сильное влияние на наше будущее, но к марту 2023 года полной картины нашей реальности мы не успеем сформировать, поэтому в марте любой сценарий возможен. Остается только надеяться, что народу Эстонии хватит ума не пойти на поводу у популистов и националистов.

Наверх