Реальная история ⟩ Если б можно было вернуть время вспять, я не стал бы курить траву в 13 лет

Анастасия Петерсон
Copy

Наркоману нельзя верить, наркоман не принадлежит себе, наркоманам важны только наркотики, наркоман - не человек. Это малая доля стереотипов, связанных с наркопотребителями.

Журналист Анастасия Петерсон побеседовала с гостями студии Константином Ишовым и Марко Хаккала об употреблении наркотиков, избавлении от зависимости и душевных потрясениях. На двоих у мужчин 45 лет употребления тяжёлых наркотиков, но, несмотря ни на что, они нашли в себе силы избавиться от зависимости и смело об этом рассказали.

– Расскажите, какой была ваша жизнь до наркотиков.

Марко: До употребления я профессионально занимался шахматами, были достигнуты хорошие результаты. Много читал книг по психологии, истории. Лет в тринадцать попробовал покурить травку и мне показалось это более интересным. Но меня, к счастью, не затянуло. Пошёл работать в торговый центр в порту, мне было просто, потому что свободно владею финским языком. Продавал пиратские диски, за что получал хорошие деньги. Познакомился с ребятами, которые занимались перепродажей психотропных веществ финнам и в первый раз у них взял попробовать.

Константин: Для меня всё началось с раннего детства, я был довольно одарённым ребёнком, мне всё давалось легко. Хорошо учился, был физически развит и активно занимался спортом, увлекался музыкой. Казалось, что так будет всегда. Однако, на меня часто нападала скука. Хотелось острых ощущений, казаться лучше, чем я есть. Поэтому для самовыражения стал искать доступные мне инструменты. В шестом классе я первый раз попробовал курить табак, алкоголь, был и опыт токсикомании. Для меня наркомания - это болезнь, составными частями которой являются и алкоголизм, и игромания, и булимия, и так далее. Часто корни употребления кроются в детстве, но рано или поздно они прорастут на благодатной почве, если дать повод.

– Марко, в вашей жизни тоже был алкоголь?

М.: Был. Впервые я попробовал алкоголь в одиннадцать лет. Мы с десятилетним другом на мянникуской свалке нашли просроченную бутылку пива и выпили её. В себя я пришёл только через два дня в больнице. Так что больше алкоголь я особо не пил. Позволяю себе бокал шампанского на Новый год или в день рождения.

– Можете перечислить, какие употребляли наркотики?

М.: Я употреблял психотропные вещества - алпразолам, ксанакс, дормикум, ривотрил, амитриптилин. Инъекционно я не употреблял наркотики. Пару раз нюхал героин, курил травку и больше применял аптечные препараты, так как это было менее криминально, чем брать наркотик у барыг.

К.: Не важно что употребляет человек: всё, что меняет сознание, - наркотик. Я употреблял как раз не аптечные вещества. Мне было слишком плохо от таблеток, которые употреблял Марко.

– Как быстро возникает зависимость?

М.: Всё зависит от того, в каких объёмах употребляется вещество, в моём случае психотропные препараты. Если по медицинским предписаниям, то месяца через три. А если самостоятельно принимаешь таблетки в неограниченном количестве, то недели через две. Я впал в зависимость через две с половиной недели ежедневного употребления. Я брал немедицинские дозы, так как медицинские не дают кайф, а мне нужно было именно это.

К.: Если мы говорим о химической зависимости, то она возникнет обязательно, только здесь всё зависит от состояния организма и физической формы. Это очень индивидуально.

– Что такое состояние кайфа? Что заставляет человека годами проходить один и тот же цикл перед тем, как встать на путь выздоровления?

М.: Мозг заставляет искать человека такую эйфорию, которую ни с чем не сравнить. Поэтому ради дозы человек готов украсть, забрать у мамы последнее, а то, что будет потом, мозг блокирует. Наркоман даже не думает о том, что после кайфа у него будет ломка.

– Ваша семья знала, что вы употребляете наркотики?

М.: У меня дома никто об этом не знал. В детстве у меня была травма головы и я прикрывался тем, что таблетки выписывает доктор. Мама лишних вопросов не задавала. Но когда доступ к этим препаратам закончился, я перешёл на метадон. Вот об этом уже узнала семья. Шесть лет я употреблял его и на данный момент восемь месяцев живу в чистоте и совсем нет тяги.

– Во время употребления наркомана окружает много как бы друзей. Это так? Можно назвать тех, кто рядом в этот период жизни, настоящими друзьями?

К.: Если я в системе, то я выбираю общение с себе подобными, если я перестаю употреблять, то я стараюсь избегать старых контактов. В тот период жизни у меня появилось несколько друзей, но я с ними сейчас не вижусь, потому что решил так сам. Понимаете, избавиться от зависимости невозможно, но с ней можно жить. И сейчас, когда я на пути к выздоровлению, важен круг общения, поэтому я общаюсь сейчас с теми, кто прошёл путь отказа от наркотиков, которым есть чем поделиться со мной. Вижу в общении с такими людьми большую пользу.

М.: У меня друзей особо не было, так как многие считали, что то, что я употребляю - это бычий кайф, а это среди наркоманов высмеивается. Была пара знакомых и всё.

– Марко, во время употребления вы увлеклись филателией. Как это произошло?

М.: Я работал в порту и как-то раз мне принесли альбом марок за полученный контрафакт. Решил, что смогу его продать за тысячу евро и обогатиться. Однако, обошёл более десяти магазинов и только в последнем мне предложили за него заплатить два евро. Я решил, что оставлю альбом себе и стал в интернете искать что это такое. Познакомился с понятиями “зубцовка”, узнал, что такое толстая бумага и шаг за шагом втянулся. Мне далеко до эксперта, но я уже во многом разбираюсь. В моей коллекции есть и ценности, найденные на местных барахолках, чем я очень горжусь. К сожалению, всё это не мешало мне продолжать находиться в активном употреблении.

– Как часто предпринимались попытки найти выход из зависимости?

М.: Очень часто. Но причиной неудач была дешевизна моего наркотика, если бы он стоил, как героин, я бы бросил раньше. А так я пытался бросить, но часто срывался. Когда я начал принимать метадон, попыток избавиться от зависимости я не предпринимал, и так прошло шесть лет. Попал в клинику Вийсмари, где пролежал один месяц - и этого хватило, чтобы до сих пор оставаться чистым и не испытывать даже тяги к тому, чтобы вернуться в прошлое.

– Была ли в вашей жизни за это время влюблённость? Может, вы с кем-то встречались, что также мотивировало вас бросить наркотики?

М.: Любовь меня за этот период жизнь не настигла, но свидания были. Любовь я ищу, потому что знаю, что - это сильнейшая биохимия мозга, которая сильнее любого наркотика. Пока не сложилось.

К.: Я бы хотел добавить, что любовь - это, конечно, прекрасно, но она не может стать мотивацией для избавления от зависимости. Просто любви родных и близких недостаточно. Прежде всего в этом контексте важна любовь к самому себе. Всё начинается с признания: я бессилен, болен и нуждаюсь в помощи. Моя личная трагедия заключается в том, что я только ближе к пятидесяти годам осознал глубину своей проблемы. Сейчас этой болезни подвержено много молодёжи, и было бы здорово, рассказав в этом интервью о своём опыте, предостеречь кого-то от моих ошибок. На ранней стадии химической зависимости, когда ты в эйфории, осознать, что ты проваливаешься на долгие годы в бездну, сложно, но всегда хорошо, когда есть кто-то, кто поможет раскрыть глаза. Я ни о чём не жалею, потому что это мой опыт. Сейчас я настроен на перспективу и доволен собой на сто процентов.

– Марко, а вы о чём-нибудь жалеете?

М.: Конечно, жалею. Если бы можно было повернуть время вспять, я не стал бы курить траву в тринадцать лет. Марихуана - это входная дверь в мир тяжёлых наркотиков. Вот об этом моё самое большое сожаление.

Комментарии
Copy
Наверх