- Честно говоря, я о себе подумала только 28 февраля, когда совсем близко от нас был прилет снаряда. Уже 1 марта, когда оставаться в школе было невозможно, я думала о том, что у нас были возможности уехать раньше, поскольку происходила эвакуация. Но в первые дни вторжения такие мысли просто не приходили в голову, потому что я не могла бросить свои обязанности, детей, которые остались в школе, и персонал. Эта ответственность не давала все бросить и уехать.
- Как вам удалось выбраться из города?
- Поначалу мы не планировали уезжать. Даже после того, как мы отдали последнего ребенка и остались только втроем в школе. На тот момент наши знакомые были в добровольческих формированиях и они просили о помощи с разными гражданскими задачами, на которые у них не было времени, например, с такими, как сделать пропуск. Мы работали как конвейер, чувствуя свою важность и полезность быть в нужном месте. Но уже 28 февраля мы начали слышать все больше взрывов, и это был первый звоночек, когда мы начали задумываться о том, что оставаться в школе больше не безопасно.
Мы получили сообщение от нашего знакомого, который сказал, что на следующий день до 12 часов мы должны уйти из здания, и если нам не найдут машину, мы должны пойти пешком. На тот момент было два выхода из города, коротким и длинным путем, и нам нужно было идти последним. У нас появилась мысль о том, что мы или выберемся из города сейчас, или уже никогда. Мы сказали своим родным, что у нас не будет связи (на тот момент в городе уже не было мобильной связи), подготовили свои рюкзаки, которые наполнили наборами для выживания, и уже через разбомбленный мост последовали в направлении Киева. 2 марта мы уже увидели кадры, как российский танк обстреливает дома вокруг школы, и после деоккупации мы увидели, что школа служила базой для врагов, где они в итоге оставили свою одежду, значки, еду.
- Какой ты видишь победу Украины?
- Победа Украины лично для меня - это ее возвращение к ее границам на момент провозглашения независимости в 1991 году. К сожалению, такие условия невозможны при существовании Российской Федерации в современном виде. Полномасштабное вторжение и смерть сотен и тысяч людей является результатом того, что Россия существует в нынешнем виде. Если Россия продолжит существовать в своем нынешнем формате, это будет постоянной угрозой для меня и моих детей, такой же угрозой, какой Россия была и сто лет назад.