Андрей Кузичкин ⟩ Мятеж Пригожина может быть частью плана перехода к военной диктатуре в России

Андрей Кузичкин
, публицист
Copy
Фото: Misha Japaridze

В условиях перехода от ограниченной демократии к неограниченному авторитаризму Кремль много лет был озадачен поиском идеи, консолидирующей граждан России вокруг фигуры Путина. Война, развязанная против Украины, стала триггером, который эскалировал процесс уничтожения в России остатков демократии, перехода к мобилизационной экономике и превращения страны в диктатуру военного типа, пишет публицист и преподаватель Андрей Кузичкин.

Есть в Кривошеинском районе Томской области село Белосток, основанное в XIX веке ссыльными поляками. В 1937-1938 годах практически все взрослое мужское население села – около 100 человек было подвергнуто аресту по так называемому «польскому делу».

Арестованных обвинили в подготовке антисоветского восстания и расстреляли. После смерти Сталина все расстрелянные были реабилитированы. В 2003 г. в Белостоке открыли общий Мемориал в память о жителях села, погибших в годы Второй мировой войны, и в память тех, кто стал жертвами сталинского террора.

В ноябре 2022 года в Томской области произошла серия актов вандализма: неизвестные повредили памятники в Томске и селе Белосток. В Сквере памяти жертв политических репрессий в центре Томска неизвестные сорвали табличку с мемориального камня репрессированным полякам. 

Понятно, что полиция до сих пор не установила имена вандалов. Вот если бы неизвестные сорвали баннер с буквой Z, их бы нашли мгновенно. А здесь – просто поляки, а Польша – недружественное государство, которое российские политики давно грозятся уничтожить. Начали с уничтожения памяти о поляках.

Совершенно очевидно, что действующая российская власть абсолютно не заинтересована в сохранении материальных свидетельств преступлений сталинизма, наследником которого в полной мере является путинский режим. Путин и его идеологическая обслуга могут переписать историю Второй мировой войны, объявить Украину фейковым государством и сочинить много легенд о «злодеяниях коварного Запада». Но история политических репрессий эпохи сталинизма – это уязвимое место Путина.

В 1990-е годы российские власти и общественные активисты сделали очень многое для увековечения памяти жертв политических репрессий. Для демократов первой, ельцинской волны это стало главным проектом по избавлению от коммунистического прошлого. Эту работу координировало общество «Мемориал», созданное ещё в 1987 году при Горбачёве.

Противовес исторической правде

В противовес обществу «Мемориал» по указу Путина в 2012 г. было создано Российское военно-историческое общество, в руководящие органы которого вошли сотрудники и руководители спецслужб, министры обороны, внутренних дел и культуры. Главной задачей Военно-исторического общества стала деятельность по героизации сотрудников НКВД и фальсификация данных с целью преуменьшить масштабы государственного террора, развязанного Сталиным в 1930-1956 годы.

По всей стране начали закрываться под предлогом реорганизации музеи истории политических репрессий, включая знаменитый «Пермь-36», созданный на месте бывшего лагеря для политзаключённых. Российское военно-историческое общество подвергло ревизии исследования экспертов «Мемориала» по установлению новых захоронений жертв политических репрессий в Карелии. Против руководителей региональных отделов «Мемориала» были возбуждены уголовные дела по фальшивым обвинениям. И в 2021 г. Московский городской суд принял решение о лишении «Мемориала» статуса юридического лица, фактически поставив деятельность организации вне закона.

Путин, по сути, создал инквизицию для борьбы с историческим инакомыслием. Это стало частью общей стратегии режима по стерилизации политического и общественного пространства России, включая историческую память. История всегда не линейна и не одномерна, полна версий и альтернатив. История питает разнообразие мнений, формирует политические и общественные позиции. В демократическом обществе – это норма. При диктатуре – источник опасности для режима, сконструированного по принципу: «Ein Volk, ein Reich, ein Führer»/«Один народ, одно государство, один вождь». Похоже, Кремль решил воспользоваться этой формулой, чтобы решить задачу по сохранению режима личной власти Путина (и, возможно, последующих вождей) на максимально долгий срок, ограниченный только продолжительностью земной жизни. То есть – до гроба.

Наследники Сталина и контрреволюционный переворот

Разумеется, «очищение» российской истории от грязных пятен преступлений Сталина и его подручных курирующие этот процесс сотрудники ФСБ маскируют под общественные протесты. И не удивительно, что в качестве главной силы для борьбы с историческим инакомыслием используют коммунистов. По меньшей мере, это как-то оправдывает пребывание Зюганова и КПРФ в Госдуме России: за право попасть в парламент они отрабатывают задание чекистов. Сохранившие верность Сталину коммунисты уже давно требуют признать жертв политических репрессий просто уголовниками, которые понесли заслуженное наказание от «мудрого Сталина». И борьба против «очернения» советской истории ведётся коммунистами по всей России – от Москвы до отдалённых регионов.

Ещё в 2015 г. «Камень скорби» в Сквере памяти жертв политических репрессий в Томске был осквернён надписью «Сталин». В 2016 г. на памятник нанесли красной краской с помощью трафарета портрет Сталина. А в этом году томские коммунисты во время первомайской акции возле музея «Следственная тюрьма НКВД», ведущего большую работу по воссозданию истории политических репрессий, скандировали: «Слава НКВД!».

Кстати, в июне этого года памятный крест в селе Белосток восстановили при поддержке католической общины и сестёр Ордена матери Терезы. А вот в Бурятии такой крест на могиле поляков, расстрелянных в 1937 г., снесли. Местные коммунисты жаловались, что памятник на них «морально давит». Процесс уничтожения памяти в России набирает обороты. Российское общество хотят превратить в манкуртов – героев романа киргизского писателя Чингиза Айтматова, которые были лишены памяти о своей прошлой жизни и думали, что они всегда были рабами.

Сотрудники ФСБ с энтузиазмом взялись уничтожать историю политических репрессий по двум причинам. Первое. Они спасают честь своего мундира, потому что чувствуют генетическое и духовное родство с создателем советской машины политического террора – Феликсом Дзержинским. Когда в 2012 г. я посещал здание Томского управления ФСБ, куда меня вызывали для допросов, то насчитал 5 скульптур и 2 портрета Дзержинского только на одном этаже. В кабинете у следователя, ведущего моё дело, на столе тоже стоял бюст Дзержинского, и в ходе допросов следователь поворачивал «железного Феликса» ко мне лицом. Видимо, в это время молодой чекист отождествлял себя с главой ЧК. Поэтому для российских спецслужб вся история их предшественников – это святое. А кто в этом сомневается и рассказывает народу о преступлениях НКВД – враги.

А вторая причина – через восстановление реноме НКВД заявить о ФСБ как грозной силе, беспощадной к внутренним врагам отечества. Это попытка воссоздать в российском обществе атмосферу страха, характерную для сталинской эпохи. Именно страх использовали Гитлер и Сталин для установления тотального контроля в обществе. А народ, парализованный страхом, всегда готов подчиниться воле диктатора. Даже если диктатор отправляет народ умирать на войне. Погибнуть на фронте в статусе героя и почётнее, и прибыльнее, чем сгинуть в лагерях с клеймом «враг народа». Или «иноагент».

Не случайно после нападения России на Украину в российском обществе возродилась практика массового доносительства, характерная именно для эпохи сталинизма. Любая критика в адрес Путина, осуждение войны или симпатия к Украине становятся причинами для доносов в полицию: темой доноса становятся подслушанные разговоры в поездах и ресторанах, сестра пишет доносы на брата, ученик на учителя, а муж на жену. На Урале одна дама средних лет написала 474 доноса на разных людей и организации в связи с войной в Украине. Свою активность она объяснила тем, что у неё дед был сотрудником НКВД и она чтит его память.

Таким образом, мы имеем дело с реваншизмом наследников Сталина. Об опасности реставрации власти чекистов я написал статью ещё в 2003 году. Уже тогда после десятилетия растерянности и неудачных попыток Бориса Ельцина реформировать российские спецслужбы бывшие сотрудники КГБ обрели почву под ногами. Они нашли своё место в бизнесе, взяв под контроль самые прибыльные отрасли экономики – добычу нефти, газа, производство оружия и банковский сектор.

Потом им захотелось политической власти, чтобы сохранить свою собственность. И Госдума, прокуратура и суды перешла под контроль ФСБ. Потом они захотели получить абсолютную власть и изменили Конституцию, чтобы сохранить Путина в роли президента как гаранта своего всесилия.

Переход в настоящую диктатуру 

Теперь, используя войну в Украине, наследники Сталина пытаются создать в России военную диктатуру, основанную на идеях монархизма, изоляционизма и русского национализма. Их конечная цель – переход к экономике мобилизационного типа, когда ресурсы и бюджет можно будет просто делить в своём узком кругу без оглядки на законы, под предлогом военной опасности отменив права человека и сократив общественное потребление до минимума.

И я вполне допускаю, что попытка военного мятежа основателя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина – это часть дьявольского плана российских спецслужб по спасению репутации Владимира Путина на фоне провала в Украине. В 2024 г. в России должны состояться выборы президента. Но в обществе и в политических элитах уже давно зреет недовольство затянувшейся войной и нарастающими проблемами в экономике.

Это создаёт проблемы для проведения яркой избирательной кампании и блестящей победы Путина. Выход – форсированный переход к военной диктатуре. Станет ли Пригожин новым российским лидером или Путин просто поделится с ним властью, отменив выборы, узнаем скоро.

Хотя Западу в этой ситуации лучше не ждать, а действовать.

Комментарии
Copy
Наверх