Летняя галерея ⟩ Сажайте – и вырастет: спасет ли огород эстонскую демократию

Ян Левченко
, журналист
Copy

Огороды - не просто модный тренд, а норма городской жизни. Эта практика пришла в Эстонию из Западной Европы и Северной Америки около десяти лет назад. С тех пор в Таллинне появилось уже 33 огорода, созданных горожанами, желающими стать ближе к земле, не выходя из собственного двора. Говорят, это гарантирует резкое улучшение качества жизни. Поэтому Rus.Postimees стало интересно и завидно.

С огородниками лучше всего назначать свидания в огороде. Это такое место, которое обязательно требует ухода почище домашнего питомца, так что осознанному человеку, ввязавшемуся в это дело, там всегда есть чем заняться. А моя собеседница, приехавшая на велосипеде в огород на улице Коллане на границе Кесклинна и Кадриорга, - человек осознанный и увлеченный. Она не очень похожа на руководителя проектов Департамента окружающей среды и коммунального хозяйства таллиннской мэрии. Что хорошо говорит и о мэрии, и о ее чиновниках.

Зачем городить огород

Мария Дерлыш – урбанистка, не преодолевшая в себе ландшафтного архитектора. Вернее, она сделала так, чтобы специалист, чья работа ассоциируется с оформлением частных ограниченных территорий, вышел в открытый город. «Меня всегда интересовали общественные пространства. В НКО Lasnaidee, которое мы основали с единомышленниками в 2014 году, с самого начала преобладала мысль, что нам нужно что-то делать самим, не дожидаясь помощи от власти. Нам хотелось, чтобы у нас в спальном районе тоже было хорошо. Почему в Кадриорге есть Kadriouru selts, которое делает всякие клевые вещи, а у нас ничего такого нет?»

Мария Дерлыш привезла на велосипеде мелкий садовый инвентарь.
Мария Дерлыш привезла на велосипеде мелкий садовый инвентарь. Фото: Ян Левченко

Я замечаю, что своя община могла существовать в Кадриорге даже в советские годы. Там все было так круто и эксклюзивно, что сравнивать его с районами, где живут обычные люди – дохлый номер. «Ну да, это как пирамида Маслоу, - подхватывает Мария, - нельзя подниматься вверх, пока не удовлетворены самые базовые потребности. Но, когда мы этим заинтересовались, районные общества отсутствовали только в Мустамяэ, Хааберсти и Ласнамяэ. То есть получается, что жители остальных районов свои основные потребности уже удовлетворили и могли позволить себе больше, чем выживание».

Wikimedia Commons

Пирамида Маслоу – иерархия потребностей человека, описанная в работе психолога Абрахама Маслоу «Мотивация и личность» (1954). Первоначально она состояла из пяти уровней – 1) телесных потребностей, 2) стремления к безопасности, 3) желания любить и входить в общность (семья, друзья), 4) потребности в уважении и признании, и наконец, 5) стремления к самоактуализации. В книге Маслоу отразились процессы ускоренного стремления послевоенной Америки к благосостоянию, то есть к переходу от первых двух уровней пирамиды на третий и четвертый. К вершине пирамиды устремилось уже поколение бэби-бумеров, буквально вышедших на сцену молодежного бунта в 1960-е годы. После этого психологи «вставили» под вершиной еще два уровня, отодвинув ее познавательными и эстетическими потребностями.

В так называемых спальных районах слишком много народа, поэтому там низовую активность приходится выращивать. Первоначально та же «Ласнаидея» делала фестивали, показывала кино под открытым небом и расписывала мост Линдакиви. Огород тоже понимался как инструмент преображения среды, но вскоре стало ясно, что это не развлечение, а объединение людей ради какой-то совместной деятельности. Что важнее.

«Огород позволяет сделать что-то своими руками, - Мария говорит, казалось бы, очевидную вещь. – Раньше мы делали мероприятия, а это одноразовая история. Ты ведешь длинную подготовку, потом – бум-м-м! – все случается, и ты выдыхаешь. Поэтому в нашу сторону и критика была: вот вы тут тра-ля-ля о развитии района, а что вы вообще сделали-то?»

Цуккини в огороде на ул. Коллане.
Цуккини в огороде на ул. Коллане. Фото: Ян Левченко

Хотя НКО и не построит дорогу, как муниципальная служба, но огород возвести ей вполне по силам. Эта идея также встретила скепсис. Город резонно спрашивал, кто будет ухаживать за насаждениями. Иными словами, хватит ли ресурса для этого тем, кто назвал себя огородниками. Волонтеры вызывают у муниципалов резонные опасения. По словам Дерлыш, любые формы вторжения в городскую ткань, будь то скульптура и тем более целый огород требуют ухода.

«Кто будет платить? – воспроизводит Мария резонный вопрос. – Мы это сделали на проектные деньги, проект закончился, и мы все это торжественно дарим городу: теперь твоя забота! Поэтому мы взяли долгосрочные обязательства. Я, например, участвую во всем этом уже как обычный огородник. И копаюсь в этом шестой год».

Мария Дерлыш и цветы огорода на ул. Коллане.
Мария Дерлыш и цветы огорода на ул. Коллане. Фото: Ян Левченко

Место, где все видны

Урожай в городском огороде – не главное, общение важнее. Это хорошая альтернатива для семей с детьми, когда можно пойти не только на детскую площадку, но и посмотреть, как на самом деле выглядят растения, которые ты, например, привык употреблять в пищу. Так улучшается понимание того, откуда еда берется и почему ее надо уважать. Приходят и пожилые люди, у которых были когда-то дачные участки, но теперь им пришлось от них отказаться. Для них это подарок.

«Для пожилых людей это способ увидеть поближе молодежь и детей. Для иностранцев это возможность влиться в общество. А для всех вместе это шанс что-то вырастить самому. Городской человек все дальше от природы, приходится создавать ее очаги вблизи от дома. И этих очагов должно быть много», - Мария рассуждает на привычную тему, и ее слова звучат ясно и легко. Также легко догадываешься, что за ними стоит большая работа.

Мария Дерлыш с картой общественных огородов Таллинна.
Мария Дерлыш с картой общественных огородов Таллинна. Фото: Ян Левченко

Мудреные концепции типа биоразнообразия и устойчивого развития обретают очертания. Вот множество растений, собранных в одном месте. Это наглядный пример экосистемы – в ней все взаимосвязано и все необходимо. А развитие наших городов и планеты в целом прямо вытекает из разнообразия. Оно невозможно в однородной среде, порабощенной человеком. Поэтому так важно направлять свой труд не на усмирение природы, а на взаимодействие с ней. Завоевания остались в прошлом. Формулировки «царь того-то» - это в лучшем случае смешные надписи на футболках.

Общинный огород (community garden) является ответвлением концепции «города-сада», которую в конце XIX века придумал английский архитектор Эбенизер Ховард. В таком огороде жители соседского сообщества приближаются к природе, не покидая города. В парке человек празден, в огороде – деятелен. Здесь грядки в ящиках с завезенной почвой, так как земля в городе сложная и часто непригодная для многих культур. Обработка таких грядок намного проще. Это лайт-версия «настоящего земледелия», как физкультура и фитнес на фоне спорта достижений.

«Я с самого начала понимал, что это социальный проект, а не просто «посмотреть, что вырастет», - говорит Антон Кюналь, один из активистов огородного движения в Ласнамяэ. – Это место помогает обратно синхронизироваться с природой. В городской жизни мы покупаем клубнику круглый год. Но в природе это невозможно, и это полезно сознавать. Если я связан с локальными процессами, которые здесь происходят, я определенно чувствую себя здоровее. Обществу тоже полезна такая синхронизация, оно тогда обнаруживает себя. Это видно по нашим собраниям, куда приходят люди, которые обычно никуда не ходят. Они становятся видимыми».

Антон Кюналь в огороде Лаагна. Конечно, тоже с великом.
Антон Кюналь в огороде Лаагна. Конечно, тоже с великом. Фото: Ян Левченко

Видимы не только люди. Мы стоим с Антоном посреди того самого огорода Лаагна, рядом с нами в траве шмыгает мышь. Гуляющие вокруг женщины с детьми и не собираются поднимать визг, как в старом кино. Тут природа, тут живет кто-то еще. «Для меня работа в огороде – это восстановление баланса, – признается Антон, - я библиотекарь, сижу в тишине, а потом прихожу сюда, беру шуруповерт и делаю что-то руками. И общения тут намного больше».

Огород воспитывает в людях осознанность. Мы все чаще задумываемся, а так ли нужна парковка на месте луга с разнотравьем. В наши дни заявление, что у дерева есть свои ценности, вызовет не только гогот и улюлюканье, тонущие в звуках бензопилы. Дерево, которое якобы «мешает», не заменишь пальмой в кадке. Дерево поглощает лишнюю влагу, очищает воздух и дает тень, а мы не платим за эти экосистемные услуги. Есть что беречь.

«Важно, что мы стараемся все делать сами, - Мария считает, что это и есть самое главное. - Причем не только ящики сколачивать или ограду красить, но и совместно принимать горизонтальные решения. В Берлине, где я проходила практику, огородные сообщества делятся на рабочие группы – кто-то отвечает за воду для полива, кто-то за мероприятия и так далее. Все-таки это коллективный опыт и распределенная ответственность. И люди выгорают не сразу, когда есть кому подстраховать».

Нет бездумному потреблению

Первый огород в Ласнамяэ был основан на Выру 11 – его партнерами стали библиотека Лаагна и Ласнамяэская школа по интересам (в том же здании находится детский развлекательный центр Beebikool). Как и следовало ожидать, партнеры были настроены недоверчиво. Как же так: вдруг никто ничего не поймет, начнется вандализм, а сами устроители махнут рукой, ни за чем не будут ухаживать, поскольку городские. Так что, конечно, ничего не вырастет. Или все украдут.

Инфостенды и ступенчатые грядки в огороде Лаагна.
Инфостенды и ступенчатые грядки в огороде Лаагна. Фото: Ян Левченко

Антон Кюналь, как раз живущий недалеко от огорода Лаагна, присоединился к команде в 2017 году. «Первый год нашими консультантами были Лийз Пихль и Лийна Метсаотс из НКО Rabarber. У них был опыт, у нас - желание построить огород здесь, в Ласнамяэ. Сначала жители окружающих домов считали, что у нас тут все пропитается ядом, раз в городе растет, - вспоминает он о начальных трудностях, - но за пять лет эти мифы в основном ушли. Также постепенно развиваются коммунальные навыки. До недавнего времени человек или одна семья обрабатывали свои собственные грядки и снимали с них свой урожай. Теперь есть грядки, которыми занимаются большие компании. И это уже самоорганизация посложнее».

В огороде на Паэ, с которым Антон также работает, есть не только ботаника, но и ульи, и даже печь для пиццы. Пчелы опыляют растения и создают с огородом единую экосистему, а печь укрепляет сообщество – что может быть вкуснее своей огородной пиццы! К концу этого года еще одна печка появится во дворе музея современного искусства EKKM напротив «Котла культуры». На бывшем заводе Põhjala (Марати 5), в новом культурно-деловом кластере, строящемся на дальнем конце полуострова Копли, есть теплица и даже курятник.

Огород на территории бывшего резинового завода Põhjala (Марати 5). 
Огород на территории бывшего резинового завода Põhjala (Марати 5). Фото: Ян Левченко

Архитектура городского огорода сложнее сплошных рядов деревенских грядок. «Конечно, мы думаем о дизайне их расположения и о разной высоте, - кивает Антон. – Хотя первоначально у нас идея поднять ящик на несколько паллет была связана с тем, что пожилым людям было трудно нагибаться. Но сейчас мы очень продумываем, как что будет стоять, какой из этого получится ландшафт». А Мария Дерлыш добавляет, что расположение ящиков создает пространственную динамику, к которой привык житель большого города, находящийся в плотном потоке визуальной информации.

Огородная вселенная – это не только коллективная деятельность ради команды на свежем воздухе и урожая в конце. Здесь и йога, и фехтование, и киновечера, и поэтические чтения, и семинары о лекарственных травах, и мастер-классы по изготовлению саше для платяных шкафов. «Мы хотим разнообразить традицию покупного подарка, мотивировав себя сделать что-то самим. А там же, где огород на Копли 93, - кстати, тоже с ульями! – работает мастерская. То есть у вас сломалась вещь, а вы приносите туда и чините сами под руководством мастера, продлеваете срок вещи, - поясняет Мария. – Slow living – это модная сейчас идея. Огород ее как раз и воплощает, будучи противовесом потребительской культуре».

Комментарии
Copy
Наверх