МНЕНИЕ Путь в Эстонию лежит через Европу, а быть эстонцем можно и с русским родным языком

, гражданский журналист
Copy
Владислав Велижанин.
Владислав Велижанин. Фото: Частный архив

Часто идентифицировать себя как эстонца русскоязычным жителям нашей страны мешает недостаточно свободное владение эстонским языком. Гражданский журналист Владислав Велижанин считает, что великолепным способом преодоления этого внутреннего барьера могут служить поездки по Европе, где любой житель Эстонии, вне зависимости от родного языка, может брать на себя роль своего рода эстонского культурного атташе и устраивать для европейцев презентации Эстонии и ее культуры.

В рамках серии статей-мнений «Русские в Эстонии без РФ» различные авторы размышляют, как почувствовать себя неотъемлемой частью эстонского общества, не ориентируясь на российское государство и его политику.

Какой может быть идентичность русскоговорящих жителей Эстонии? На этот деликатный вопрос каждый человек пытается дать свой ответ. Возможные варианты обнаруживаются в диапазоне между двух крайностей.

В качестве одной из них можно представить абсолютную ассимиляцию, вплоть до смены имени и фамилии на «этнически» эстонские. Можно и, напротив, напоказ наклеить себе на лоб шовинистскую кричалку «я русский». Большинство же «эстонских русских» занимают умеренную позицию где-то посередине, и именно оттого этой идентичности сложно дать однозначное описание.

Миф об ассимиляции

Почему бы всем, кто не кричит «я русский», просто не стать «эстонцами»? Шаг к переводу образовательной системы на эстонский язык, казалось бы, в конце концов повел нас именно в этом направлении. Однако по сопротивлению этой реформе - и даже попыткам ее саботажа - уже можно понять, что на практике никакой ассимиляции 25-30% населения с «этническим большинством» в обозримом будущем не произойдет. Впрочем, дело не столько в строптивости местных «русских»; скорее, и само представление о возможности полного «народного единства» является ошибочным.

Для начала стоит заметить, что сами «этнические эстонцы» отнюдь не являются однородным монолитом, каким его хотели бы представить сторонники национального государства. В эстонском языке существует больше десятка диалектов, и в каждом уезде можно насчитать несколько региональных идентичностей, из которых как самые яркие на ум приходят выро, сету и островитяне. Если они явно не собираются во всем ассимилироваться с остальными эстонцами, почему это должны делать местные русские? И кого в таком случае считать образцовым эстонцем?

С этой проблемой столкнулись все европейские национальные государства, которые стали национальными, в том числе и те, кому это удалось всего лет на сто раньше самой Эстонии. Ценой принуждения, культурного давления и иногда даже откровенных репрессий удалось объединить Италию, закрепить «высокий немецкий» в Германии, received pronunciation в Англии, кастильский диалект установить в качестве государственного языка в Испании, и так далее. Несмотря на это, при ближайшем рассмотрении современная Европа остается лоскутным одеялом, и те же «обычные» итальянцы, французы, немцы и испанцы далеко не всегда могут понять своих соотечественников из некоторых регионов.

Кто кого кореннее?

Поэтому справедливо сказать, что в этническом смысле национальное государство - это не более чем во многом полезный, но все-таки миф. С практической точки зрения необходимо владеть государственным языком и уважать основные ценности страны проживания, но не стоит даже пытаться выяснять, кто является наиболее «коренным», и чье произношение должно считаться стандартным и престижным, а кого надо стыдить за «акцент». Иначе, если копнуть историю достаточно глубоко, этот спор сведется к столкновению неандертальцев и кроманьонцев, как иронично замечает философ-регионалист Вадим Штепа.

Просто зафиксируем, что на момент провозглашения независимости и до злополучной советской оккупации 1940 года в Эстонии проживало не более 10% «русских». Благодаря таким историкам, как Игорь Копытин, мы знаем, что некоторые малочисленные местные русские сто лет назад успели отличиться и в Эстонской Освободительной войне. Однако даже если ваши русские предки жили на территории Эстонии до оккупации, вряд ли это сегодня кого-то впечатлит. Попытка выдвинуть аргумент о «коренном проживании» в защиту своей русской идентичности в Эстонии звучит как оправдание и заискивание. Ну и, напротив, такие мелочи, как русская бабушка, никак не мешают даже самым националистически настроенным эстонцам.

С этой точки зрения красивое генеалогическое древо или его отсутствие не имеет решающего значения для идентичности. Кроме того, этнический состав эстонского общества продолжает меняться уже совершенно ненасильственно в ходе нормальной миграции, культурного обмена и смешанных браков. Невозможно требовать, чтобы история перемен в обществе остановилась и застыла в удобный момент для поддержания мифа о национальном государстве. Скорее, само национальное государство возникло в свое время как противовес и защита от власти старых империй (российской и германской, в нашем случае), но теперь времена меняются, и нам нужно избежать соблазна продолжить противопоставлять себя уже друг другу внутри страны.

Путь в Эстонию будущего лежит через Европу

В поисках новой идентичности помогает то, что случай русских в Эстонии является не исключением, а, скорее, типичной ситуацией для большинства других европейских стран. С одной стороны, почти в каждой европейской стране есть заметное меньшинство, будь то турки в Германии или более чем успешные индийцы в Англии.

С другой стороны, мало кто в Европе имеет ясное представление об Эстонии. Очень часто любой житель Эстонии, с которым сводит случайное знакомство в Европе среднестатистический европеец, оказывается для этого европейца первым опытом соприкосновения с чем-то эстонским, и ему и в голову не придет - да даже просто не будет возможности - попытаться сравнить своего нового знакомого с другими эстонцами на предмет этнического соответствия.

Проще говоря, познакомившись с Западной Европой, даже коряво говорящий на эстонском русскоязычный вполне может почувствовать себя настоящим народным послом и культурным атташе Эстонии. Ведь чтобы просто сказать «Я из Эстонии», нужно просто немного уверенности в себе, и больше ничего. Какая разница, «русская» у вас фамилия или «эстонская»? Большинство европейцев все равно не отличит, и это показывает, насколько это незначительный вопрос. Ну и что, что дома вы говорите по-русски? Например, бельгийцы на востоке страны говорят по-немецки, но это отнюдь не делает их немцами, несмотря на очень похожую историю с оккупацией в недалеком прошлом.

Европейский союз дает всем жителям Эстонии уникальную возможность почувствовать себя гражданами большой и единой, но такой разной Европы, в которой найдется место каждому. В то время как Россия не может предложить местным русским ничего, кроме войны и разрухи, в Европе перед каждым гражданином Эстонии открыты лучшие европейские университеты, старинные города и сотни различных культур и сообществ. Программы вроде Erasmus или Европейского корпуса солидарности позволяют любому желающему выйти за пределы условного Маарду или Силламяэ и беспрепятственно погрузиться в атмосферу Парижа, Рима или Мадрида именно потому, что там нас считают просто эстонцами, какими бы мы ни были.

Стоит ли спорить с этим и самому себе усложнять жизнь?

P.S.

Несколько слов о статусе русского языка в Эстонии. Да, родной русский язык никак не мешает быть эстонцем, точно так же, как родной турецкий или арабский не мешает быть немцем или бельгийцем. Однако язык должен объединять общество, и в случае Эстонии русский язык как альтернатива эстонскому в образовании, бизнесе и т.д. ведет скорее к разобщению и геттоизации русскоязычных. Это наглядно видно по итогам 30 лет эксперимента с русскими школами. Таким образом, акцент и происхождение глубоко вторичны, но уметь говорить и вести дела на эстонском - это минимум, который мы сами должны бы от себя требовать. Поэтому реформе образования быть! Ну а тем, кто последует совету также познакомиться с остальной Европой, предстоит учить еще не один иностранный язык, и это здорово.

Наверх