ПЕРСОНА ⟩ Девушка, которая стремилась стать президентом Буркина-Фасо, стала фламандским евродепутатом

Эвелин Калдоя
, руководитель редакции зарубежных новостей
Copy
Ассита Канко.
Ассита Канко. Фото: Federica Onnis

Во время разговора с Postimees евродепутат Ассита Канк была энергичной и добродушной, но в то же время и слегка раздраженной.

Рабочий день в Страсбурге начался с дебатов на пленарном заседании, откуда Канко сразу же пришла на интервью. «Я только что задала вопрос Верховному представителю Жозепу Боррелю, и он стал мейнсплейнить (ситуация, когда мужчина объясняет что-то женщине в покровительственном тоне - ред.) - объяснять мне, что такое бланковый вексель», - описывает причину возмущения бельгийский евродепутат.

«Я не спрашивала его, что такое бланковый вексель, - говорит Канко. - Я хотела узнать, почему ЕС продолжает раздавать бланковые векселя африканским лидерам. Сначала он сделал вид, что не помнит, что сказал, а потом стал мейнсплейнить».

Ассита Канко

  • Родилась 14 июля 1980 года в Годире, Буркина-Фасо.
     
  • В 2001 году переехала в Нидерланды для изучения журналистики, затем переехала в Бельгию и стала гражданкой страны в 2008 году.
     
  • С 2012 по 2018 год являлась членом либеральной партии франкоязычных бельгийцев «Реформаторское движение». С 2018 года является членом консервативной партии фламандскоязычных бельгийцев «Новый фламандский альянс».
     
  • Как член «Реформаторского движения» в 2012 году была избрана в городской совет Икселя, а как член «Нового фламандского альянса» в 2019 году стала депутатом Европарламента.
     
  • ​Сотрудничает с фондом AHA, который проводит кампании против детских и принудительных браков, убийств на почве чести и калечащих операций на женских половых органах.
     
  • Помимо политической деятельности, она является колумнистом фламандской газеты De Standaard.

Канко (43 года), которая представляет консервативную партию «Новый фламандский альянс» в Европейском парламенте, родилась в Годире, в центральной части Буркина-Фасо. В доме Канко не было ни электричества, ни канализации, у нее даже не было обуви. А в голове были большие мечты. Одна из главных - жить жизнью отца, а не матери.

«Я хотела быть свободной, - говорит Канко. - Не хотела готовить для мальчиков или стирать их одежду. Я не хотела жить жизнью женщины, хотела такой жизни, как у моего отца: он много гулял, у него было много друзей. Он делал, что хотел, много читал. У него была прекрасная жизнь, а маме приходилось все время готовить, она была в стрессе. Вся ее работа повторялась изо дня в день, но она и "спасибо" за нее не получала. Я понимала, что это не для меня, я хочу другой жизни».

Размышляя, Канко пришла к выводу, что такой свободы можно достичь, если упорно учиться и работать. Она говорит, что по-прежнему много читает, около двух книг в неделю. Время на чтение она находит благодаря выработанной с детства привычке - вставать в четыре утра, чтобы помочь маме по дому.

Одним из произведений, повлиявших на ее взгляды в раннем возрасте, стала классика феминизма «Другой пол» Симоны де Бовуар.

Но еще до чтения де Бовуар у Канко были высокие амбиции. Канко вспоминает, как в десять лет написала на доске задачу по математике, а ее учительница Клементина, наблюдая за этим со стороны, отметила, что девочка и умна, и красиво пишет: может, она тоже станет учительницей?. «Я была совершенно потрясена. Я повернулась и ответила: "Нет! Я хочу стать президентом этой страны!"», - рассказывает Канко.

Когда девочка рассказала отцу о своих планах стать президентом, он отнесся к ним серьезно. Сказал, что план хороший, но в таком случае ей следует поступить в военную школу. К тому времени почти все главы государства Буркина-Фасо, ранее известного как Верхняя Вольта под своим колониальным названием, были выпускниками военной школы, так же как все президенты Франции учились в Национальной школе администрации.

«Отец сказал, что когда мне исполнится 12 лет, он отведет меня в военную школу», - говорит Канко.

До военной школы не дошло

Чтобы попасть в военную школу, нужно было войти в число ста лучших учеников Буркина-Фасо. Канко соответствовала этому критерию. Однако ее мать стала возражать: она боялась, что с ее дочерью, единственной девочкой, может случиться что-то плохое.

«Тогда отец решил не отдавать меня в военную школу. Я злилась на мать и обвиняла ее в том, что из-за нее я никогда не стану президентом», - говорит Канко.

В то же время Канко, которая росла на радио, всегда говорила о желании стать журналистом. Ее ментором стал Норберт Зонго, влиятельный журналист из Буркина-Фасо.

Зонго убили, когда Канко было 18 лет. Это убийство дало жизни Канко направление, которое не входило в ее детские планы: она покинула родину и уехала в Нидерланды изучать журналистику. Затем она вышла замуж за бельгийца и переехала в Бельгию, а в 2008 году стала гражданкой страны.

Когда Канко спрашивают, с кем она себя идентифицирует, она твердо отвечает, что она - фламандка. У нее только бельгийское гражданство. «Буркина-Фасо - моя колыбель. Место, где сформировался мой характер и внутренний мир, который никто не сможет отнять, - говорит она. - Будь я деревом, мои корни росли бы в Буркина, а крона была бы в Бельгии».

В отношении Африки Канко считает, что ЕС должен выйти из своей зоны комфорта и прекратить старомодную политику финансирования диктатур и коррупции.

Канко признает, что переходный период был непростым. Он была в депрессии и тосковала по дому. На новой родине все казалось скучно идеальным: «Мне казалось, что там нечего защищать. Женщины носили брюки, громко разговаривали, выходили на улицу, не спрашивая разрешения у мужчин, и по вечерам я даже видела женщин в кафе. Для меня это было ненормально. Никогда не видела ничего подобного».

«Сейчас это распространено и в Буркина-Фасо, но моя мама никогда не ходила в кафе с подругами. Ей приходилось быть поваром и прислугой мужа, - говорит Канко. - Я стала думать: как же мне быть журналистом, если здесь так скучно?»

Она вспоминает время, когда ее муж предложил вместе посмотреть новости: «И мы смотрели новости о вещах, о которых никогда не говорилось в новостях в Буркина-Фасо. Показывали коров в коровнике, спокойных коров. А потом людей перед магазином, которые говорили о переменах. Я посмотрела на это и сказала, что больше не хочу быть журналистом. Я не хочу идти в магазин или на ферму».

Осознание того, что она не будет президентом Буркина-Фасо и что европейские страны настолько свободны, что нет смысла бороться за права женщин, было угнетающим. Но постепенно стало очевидно, что, по крайней мере, последнее утверждение на самом деле не соответствует действительности.

«Я начала замечать в новостях истории о нераскрытых случаях изнасилования, о мужчинах, которые избивают своих жен, о мигрантах, которые убивают своих сестер, поскольку у них белый жених. Я также слышала истории о женском обрезании в Европе, и это снова меня разозлило. Я вступила в партию и баллотировалась на выборах», - вспоминает Канко. 

В десятке лучших политиков-женщин Фландрии

Вначале Канко состояла в либеральной партии «Реформаторское движение», объединяющей франкоязычных валлонов, в их же рядах она попала в городские власти Икселя. В 2018 году она присоединилась к «Новому фламандскому альянсу» голландскоязычных бельгийцев. На европейских выборах 2019 года женщина, вошедшая в сотню лучших студентов Буркина-Фасо в 1992 году, вошла в десятку лучших политиков-женщин Фландрии. Она собрала почти 86 000 голосов.

В Politico вышла статья о том, как бывший помощник Канко в Европарламенте обвинил ее в том, что она заставляет его слишком много работать. Позже выяснилось, что обвинения были безосновательны.

Даже не упоминая эту историю, Канко признает, что в ее кабинете приходится много трудиться: на пиво коллеги не ходят, лишь изредка могут пропустить по бокалу шампанского. 

«Большую часть времени вам придется много работать, потому что такие, как я, иным образом ничего не добьются. Хочешь пить пиво - найди какого-нибудь старика-работодателя без будущего. Я пришла сюда работать. Я хочу чего-то добиться», - говорит Канко.

На вопрос, какими достижениями она гордится в Европарламенте, Канко отвечает: «Законом, который гарантирует, что если вы используете криптовалюту, вас можно будет идентифицировать. Чтобы гарантировать, что люди, которые честно используют криптовалюту, могут делать это безопасно, а те, кто использует ее для сокрытия денег, получения детской порнографии или отмывания денег, больше не смогут этого делать». К списку достижений она также причисляет работу по вопросам сексуального насилия и антитеррористического законодательства.

Во фракции Европейских консерваторов и реформистов, к которой принадлежит Канко, одной из ведущих сил является польская партия «Право и справедливость». Отвечая на вопрос о возможных различиях между востоком и западом как во фракции, так и в Европарламенте, она говорит, что каждый приходит в политику со своим багажом.

«Я уважаю различия - людей из Польши выбирают поляки, людей из Фландрии, таких как я, выбирают фламандцы. Я уважаю демократию, в результате которой они были избраны», - говорит Канко. - У меня очень хорошие отношения с моими польскими коллегами. Иногда мы не согласны друг с другом, но это часть жизни».

Две перспективы Европы

Политик признает, что иногда видит в Европарламенте две перспективы - старой и новой Европы. Она противопоставляет это африканской политике ЕС, которая, по ее словам, бывает высокомерна и старомодна.

«Они думают, что мы в 1970 году, но это не так, мир изменился, - говорит Канко. - Иногда, когда я слышу, как в зале пленарных заседаний мешают выступлениям выходцев из Восточной Европы на тему оборонной политики или европейских ценностей, мне кажется, что в Европе два уровня».

«Мы можем поучиться у стран Восточной Европы, они знают, что такое война. Мы воспринимаем мир и безопасность как нечто само собой разумеющееся. Они более серьезно относятся к НАТО и российской угрозе», - говорит Канко. Она с теплотой вспоминает свой визит в Эстонию шесть лет назад и считает, что Европарламент слишком поздно осознал то, что происходит в России.

В случае Африки Канко считает, что ЕС должен выйти из своей зоны комфорта и прекратить старомодную политику финансирования диктатур и коррупции.

«Я выросла в Африке. Я верила в ЕС, но он дал президенту только больше денег для финансирования его диктатуры, - говорит Канко. - А потом в какой-то момент люди танцевали и аплодировали, потому что военные либо убивали, либо прогоняли президента. Конечно, это не демократия»

«Борреля следует просто уволить. Он плохой Верховный представитель. Он ничего не понимает. Если там кто-то нужен, я могу занять это место. Я та, которая доводит дело до конца», - с легкой улыбкой говорит Канко.

Комментарии
Copy
Наверх