Postimees в Израиле ⟩ Полицейский: у меня перед глазами до сих пор стоят убитые на музыкальном фестивале дети

Copy
Фото: Madis Veltman

Во время боев с террористами на границе с Сектором Газа погибли десятки офицеров полиции, которые несли службу в тот день. Охрана границы – зона ответственности военных, но израильская полиция выполнила в ту страшную субботу свою работу на все сто. Postimees поговорил с полицейским, который спас более 500 человек, которые вместо праздника оказались на войне в своей стране.

Сегодня полиция Израиля, как и другие кризисные службы перешли на усиленный режим работы, без отпусков. В черную субботу, 7 октября, первыми, кто вступил в бой с вооруженными до зубов боевиками, оказались именно полицейские, причем вовсе не спецподразделения. Многие из них дежурили на фестивале электронной музыки, который был буквально расстрелян.

По словам официального представителя полиции Израиля Михаила Зингермана, полицейские несут службу с пистолетами и именно из такого оружия им пришлось отстреливаться от вошедших на территорию Израиля боевиков ХАМАС. Первый удар приняли на себя полицейские Южного округа, они вызвали подмогу, и она прибыла в течение часа. Увы, за это время очень многие уже погибли.

По данным полиции, на сегодня опознаны и официально признаны погибшими 60 полицейских. Всего в боях с террористами ХАМАС участвовало более тысячи полицейских.

Зингерман стоит рядом со стеной памяти офицеров, погибших 7 октября.
Зингерман стоит рядом со стеной памяти офицеров, погибших 7 октября. Фото: Madis Veltman

Офицер, с которым удалось поговорить нашему изданию, спас 7 октября более пятисот человек. Ничего подобного еще ни один полицейский в Израиле не совершал. Игаль Зингер живет в Беэр-Шеве и сейчас реабилитируется после тяжелого ранения в бою, но сам сказал нам, что психологическая реабилитация займет намного больше времени.

«У меня перед глазами до сих пор стоят эти мертвые тела. Эти молодые люди всего лишь приехали на фестиваль, а в итоге оставили свои жизни там в поле. Я думаю о тех людях, которых я не смог спасти, которые прятались и тоже нашли свою смерть. Около 300 человек, совсем еще детей, просто перестреляли на этом празднике», – Игаль не может сдержать слез.

Дежурство на фестивале не предвещало беды

Сейчас Игаль Зингер служит в Главном исследовательском отделении Южного округа. Он по специальности криминалист и занимается анализом цифровых улик в киберпреступлениях. В тот вечер он работал сверхурочно в свой выходной: «Если проводятся спортивные или культурные шоу, где собирается много народу, там должны быть полицейские. Мы в свой выходной можем выйти на такую работу в дополнительную смену. В тот день я так и работал. Заступил в 21:00 и в 7:00 должен был освободиться».

Дальше речь пойдет о бойне на фестиваля в кибуце Реим в пяти километрах от границы с сектором Газа. На фестивале погибло около трехсот человек (цифра еще уточняется). Многие люди были похищены или пропали без вести. В тот же день хамасовцы устроили массовые убийства в Нетив-ха-Асара, Беэри, Кфар-Аза, Нир-Оз и Холит.

«До 6:30 утра было спокойно. Ни драк, ни конфликтов, ничего такого. На этом фестивале были такие дети… Знаете, они мне напомнили хиппи 70-х. Добрые и всех любят, – рассказывает Игаль Зингер. – Там были палатки, где тебе могли сделать массаж, если ты устал танцевать. Были палатки "Обнимашки". Раздавали футболки "Хороший парень", "Хорошая девушка". Очень добрая атмосфера была на этом фестивале».

В 7:30, когда полицейские, дежурившие ночь, готовились сдавать смену, начался сильный ракетный обстрел. «Я такого в жизни не видел! Обычно стреляют залпами пять-десять, ну максимум 20 ракет. В этот раз были залпы в течение получаса вообще без остановок! Просто бомбили», – говорит Игаль.

Пока он лежал на земле, пережидая ракетный обстрел, он смотрел прямо на Сектор Газа, расположенный в паре километров через поле. Ракеты взлетали во всех направлениях – бомбили весь Израиль.

Более ста машин смогли выехать благополучно

«Мы получили приказ сажать зрителей в машины и отправлять оттуда подальше. Фестиваль проходил в лесу, и ехать можно было в двух направлениях. Сначала мы выпускали людей в оба направления, но очень быстро поняли, что ничего не получится. Люди возвращались и в панике говорили, что там засада и всех расстреливают», – рассказывает наш собеседник.

Сначала Игаль подумал, что могла взорваться какая-то граната рядом, а люди с перепугу не поняли. Но потом он увидел дверь одной из машин: она вся была как решето: с крупными дырами, какие оставляет калибр 7,62.

«По ним действительно стреляли из автоматического оружия, спутать эти пулевые отверстия ни с чем невозможно! В этот момент мы поняли, что все дороги перекрыты», – вспоминает этот тяжелый момент Игаль Зингер.

Открыв Google-карту, он нашел проселочную дорогу, по которой можно было вывезти людей. «Я хотел собрать как можно больше людей и попробовать вытащить их по незаметной для боевиков дороге. В громкоговоритель я велел всем ехать за мной. Мы с двумя полицейскими должны были ехать первыми, потому что впереди тоже могла быть засада, тогда пришлось бы дать бой».

Игаль Зингер.
Игаль Зингер. Фото: Madis Veltman

Игаль все-таки вывел колонну из ста машин по полям к железнодорожной станции города Нетивот и люди, ехавшие за ним, спаслись.

Полицейские вернулись на войну

«По дороге я встретил командира полицейского участка, Юра его зовут. Я объяснил, что произошло на фестивале и что нам нужно оружие. Мы приехали в его участок. В оружейной было много автоматов, но патронов не было. Не было ни одного рожка, все уже отдали! – рассказывает Зингер. – Там я встретил инструктора по стрельбе. Я его тоже позвал с собой, но автоматического оружия и у него не было».

Игаль и инструктор взяли по автомату с одним рожком патронов и поехали обратно. По дороге они услышали по рации, что полицейские, охранявшие фестиваль, уже попали в окружение: «В рацию коллега-девушка кричала "Нас обстреливают со всех сторон!"». Через несколько секунд Игаль услышал звук выстрела, а потом крики на арабском.

Он понял, что оттуда, скорее всего, уже не выберется, поэтому записал голосовое сообщение старшему сыну. «Я сказал, что тут тяжелая ситуация, террористов много, дороги перекрыты. Я не знаю, что со мной будет. Попросил ничего пока не говорить маме и сказал, что я их люблю», – вспоминает полицейский.

Когда Игаль и его коллега повернул в сторону кибуца, он увидел настоящую дорогу смерти. Молодые ребята, которые пытались убежать от террористов, лежали вдоль дороги в неестественных позах. «Даже не надо было останавливаться, проверить, раненый или мертвый. Было понятно, что никаких шансов им не оставили. Хамасовцы просто ехали вдоль дороги и расстреливали этих детей», – говорит полицейский.

На въезде в кибуц Игаль и его коллега поняли, что террористы с РПГ (ручной противотанковый гранатометприм. ред.) идут им в лоб. Прямо в машину полетела противотанковая граната: «У нее такой специфический свист… Она сначала летит медленно, прямо ты ее видишь, а потом ускоряется. Она пролетела прямо у меня над головой буквально в метре, – говорит Игаль.

Мы выскочили из машины и приняли бой. Но лежа стрелять неудобно, потому что не видно, откуда стреляют, и Игаль спрятался за дверь броневика пограничников. «У каждого всего один-два рожка патронов было. Нас было пять бойцов, из разных подразделений. Когда у меня кончились патроны, я стал отстреливаться из пистолета, – рассказывает Игаль. – Когда дверца открыта, она прикрывает тебя от головы до пояса примерно, а ноги остаются открытыми и в какой-то момент я ощутил, что получил автоматную очередь по ногам».

Уже в больнице Игаль узнал, что это была не очередь, а одна пуля, но она прошла сбоку через обе ноги и пах навылет. К счастью, один из находившихся рядом бойцов окончил курсы парамедиков и смог правильно передавить сосуды и остановить кровь: «Я потерял много крови и начал терять сознание. Я уже начал общаться с богом и просить, чтоб только не плен. И в какой-то момент я увидел эмблему пограничных войск. Я успел понять, что помощь пришла, и меня забросили в багажник».

Всю дорогу до больницы Игаль слышал, что по машине стреляют из РПГ (ручной противотанковый гранатомет). Как меня привезли в больницу в Беэр-Шеве я уже не помню, я был без сознания.

Сегодня не время для разногласий

«Потом мне уже рассказали, что тот, кто приехал меня спасать, был командиром полиции Сегев-Шалом, такая деревня арабская. Ицик Базукашвили. Он привез меня и поехал снова за ранеными, – рассказывает Игаль. – Его дочка служит в пограничных войсках, она была с ним, поэтому машина была пограничная. После второго круга с ранеными он высадил дочь и поехал в третий раз. В его машину попали из РПГ, он погиб. Такая история».

«Сегодня народ Израиля должен быть таким же сплоченным, как мы были в тот день. Мы были из разных городов и не знали, кого как зовут, но мы воевали как один кулак и прикрывали друг друга. Сейчас самое время всем так объединиться: верующие и неверующие, это все неважно. Хватит уже рвать наш народ на части. Политики должны успокоиться и дать нам вместе победить», – продолжил он.

Михаил Зингерман.
Михаил Зингерман. Фото: Madis Veltman

Как подчеркнул представитель полиции Михаил Зингерман, в ближайшее время каких-то серьезных изменений в работе полиции в связи с войной и нападением террористов 7 октября не предвидится. «Полицейские проявили героизм и смогли спасти многих людей. То, что террористы вообще вошли на территорию Израиля – это зона ответственности Армии обороны, я не могу это комментировать, – сказал нам Зингерман. – Поскольку мы не допустили никаких ошибок в охране правопорядка внутри страны, то особых выводов нам делать не нужно».

Комментарии
Copy
Наверх