УТЕЧКИ ИЗ ТАЛЛИННСКОЙ СКОРОЙ «Некоторые бригады скорой помощи фотографируют пациентов, их дома, медкарты и трупы, и делятся этим в своих группах!»

Катрин Луст
, главный редактор Elu24
Copy
Скорая помощь. Снимок иллюстративный.
Скорая помощь. Снимок иллюстративный. Фото: Taavi Sepp / Postimees

«Работники скорой помощи без разрешения фотографируют людей и делятся ими в своих группах. Некоторые члены группы даже не наши сотрудники, а чужие нам люди! – говорит сотрудница Таллиннского отделения скорой помощи, сообщившая информацию Kuuuurija, – То, что происходит в этих группах, более чем ужасно!»

Вчера руководитель оперативного отдела Таллиннской службы скорой помощи Таави Реймерс также опубликовал в Facebook пост с выговором своим коллегам, в котором подтверждает историю позвонившей нам женщины. Рауль Адлас, руководитель Таллиннской службы скорой помощи, отвечает на звонок, но, узнав о проблеме, раздражается. «Почему вы звоните мне, позвоните в прокуратуру!»

Вчера днём в редакцию Kuuuurija поступило ужасное сообщение. Нам позвонила сотрудница таллиннского отделения неотложной помощи, пожелавшая сохранить анонимность, по словам которой некоторые ее коллеги не придерживаются конфиденциальности во время работы.

Однако, по словам позвонившего нам источника, не все сотрудники Таллиннской службы скорой помощи одинаковы, группы в социальной сети созданы только для определенных людей.

«Я не состою в этих группах, но все сотрудники знают, что одна часть коллектива создала себе такие чаты и там рассказывает обо всем, что происходит во время работы», – объясняет Майу (имя изменено, известно редакции).

Майу не знает, по какому принципу отбирают участников в группу в социальной сети, и может только догадываться. «Наверное, в зависимости от того, кто готов говорить на деликатные темы вне работы. Я считаю, что это неправильно. То, что у нас происходит, ужасает, поэтому я и позвонила вам», – говорит она.

«Вся эта ситуация уже давно вызывает крайнее сожаление в глазах многих людей, но никто не осмеливался поднять этот вопрос. Просто ждали и отчасти надеялись, что произойдет что-то, и все это раскроется», – добавляет Майу, работница скорой помощи, которая сама очень серьезно относится к данным пациентов и их конфиденциальности.

Фотографии с вызовов – больных, трупов 

По словам Майу, отправить сообщение в Kuuuurija ее побудила публикация руководителя оперативного отдела Таллиннской службы скорой помощи Таавета Реймерса в закрытой группе в социальной сети.

«Таавет написал всем членам бригады и, по сути, признал то, о чем мы все знали уже давно», – говорит Майу.

В этой группе в социальной сети для работников службы скорой помощи Реймерс напоминает, что пациентов нельзя фотографировать и снимать на видео, а их личную информацию нельзя разглашать. Реймерс также упоминает, что руководству удалось получить скриншоты из нескольких групп в социальной сети и чатов работников скорой помощи. Он пишет: «Содержание скриншотов: изображения пациентов, трупов, фотографии с вызовов, карточек скорой помощи и т.д. И к тому же сопровождаются крайне непристойным текстом!»

Читайте полное письмо Реймерса в конце статьи.
Читайте полное письмо Реймерса в конце статьи. Фото: Снимок с экрана

«В этих разговорах поносят и нас, и пациентов», – говорит Майу, много лет работающая в таллиннской скорой помощи.

Я также спрашиваю Майу, как бригада скорой помощи может фотографировать пациента без разрешения.

«Это очень просто. Когда к вам приезжает бригада из трех человек, один из которых занимается вами, второй готовит лекарства, а третий, водитель скорой помощи, обычно стоит и ждет. Один из них запросто может держать телефон так, что ты даже не поймешь, что он тебя снимает, – описывает Майу, как делают фото и видео дома у пациентов. – Мне даже трудно об этом говорить, потому что это все настолько неприемлемо и некрасиво, но если никто не будет говорить, то эта ситуация не сможет стать лучше. Одно ругательное письмо в соцсети не сделает той работы, которую сделает общественность. Медицинские работники не должны так себя вести!» Майу завершает свою речь и чуть не начинает плакать.

Однако не всех сотрудники одинаковы

Маиу прекрасно понимает, что, по сути, своим рассказом она ставит под сомнение порядочность и тех коллег, которые не участвовали в этой гнусности. В то же время она чувствует, что она не может и промолчать, потому что злоупотребления коснулись сотен пациентов .

«Работники распространяли между собой совершенно отвратительные фотографии. Что особенно ужасно, так это то, что они фотографируют трупы со всех сторон. Бездомных. Обычных пациентов. Известных людей...», – перечисляет работница, которая утверждает, что на самом деле всем сотрудникам Таллиннской службы скорой помощи известно то, что происходит в этих группах.

По словам Майу, фотографии пациентов, которые делают работники скорой помощи и сопровождающий их текст крайне неприятны: «Описания этого даже бумага не выдержит, да оно и ничем не поможет. Факт в том, что фотографируются и разглашаются конфиденциальные данные, да еще это и выходит за пределы коллектива!»

Майу делает паузу в рассказе, а затем добавляет: «Я была честна и предана своей работе на протяжении многих лет. Меня все это так же шокирует, как и вас. Я действительно почувствовала, что больше не могу молчать».

Майу добавляет, что, насколько ей известно, членами этих групп являются довольно молодые работники скорой помощи, и, насколько ей известно, старшие сотрудники в таких разговорах не участвуют.

Рауль Адлас, руководитель Таллиннской скорой помощи: «Зачем вы мне звоните, позвоните в прокуратуру!»

Руководитель Таллиннской скорой помощи Рауль Адлас отвечает на звонок, но когда узнает о проблеме, раздражается.

Катрин Луст: Вам известно об этой проблеме?

Рауль Адлас: (Пауза) Эээ. Я первый день вернулся из отпуска, точно не знаю.

Катрин Луст: Вас не проинформировали о том, что ваши сотрудники злоупотребляли конфиденциальной информацией пациентов?

Рауль Адлас: Я вам уже ответил: я не знаю. Сколько раз я должен это повторять. Я на работе всего два часа. Что вас беспокоит?

Катрин Луст: Меня беспокоит то, что конфиденциальные данные пациентов распространялись среди посторонних людей в результате действий работников службы скорой помощи, и на мой взгляд, это то, что могло бы вам быть известно.

Рауль Адлас: (Перебивает) Почему вы мне звоните?

Катрин Луст: Почему вы, будучи руководителем Таллиннской скорой помощи, стали набрасываться на журналиста? Почему вас не интересует то, что произошло? Разве не ваши сотрудники делятся конфиденциальной информацией, а не я?

Рауль Адлас: Тогда вам нужно направить в прокуратуру заявление и сообщение о преступлении, раз вас это беспокоит. А не звонить мне. Правильный номер – 112. Это номер полиции.

(Прекращает разговор.)

Рауль Адлас, главный врач Таллиннского отделения скорой помощи.
Рауль Адлас, главный врач Таллиннского отделения скорой помощи. Фото: Михкель Марипуу

Собщение в социальной сети Таавета Реймерса, руководитель оперативного отдела Таллиннской службы скорой помощи

Уважаемый работник бригады,

Работник скорой помощи, бесспорно, профессионал. Ожидания общества от Тебя чрезвычайно высоки. Ты тот, кто является последним шансом для нуждающегося в помощи.

Профессионализм неотделим также и от вежливости, этичного поведения, уважения к коллегам и соблюдением договоренностей.

Письменные и неписаные правила гласят одно: пациента НЕ фотографируют, не снимают на видео, его личные данные не разглашаются. Все это можно делать ТОЛЬКО в том случае, если пациент дал свое разрешение на это.

К руководству попали скриншоты из различных групп в социальных сетях и переписка. Содержание скриншотов – изображения пациентов, трупов, фотографий с вызовов, карточек скорой помощи и т.п. И к тому же сопровождаются крайне непристойным текстом!

При этом комментируют и фотографируют и сослуживцев. Право и УМЕНИЕ комментатора давать оценку остаются неясными. Фотографирование и публичные комментарии в адрес коллеги классифицируются как притеснение на рабочем месте.

Что самое немыслимое, в эти группы входят и люди, которые не работают в таллиннской скорой помощи.

Стоит помнить, что то, что оказывается в Интернете, становится публичным и остается там навсегда. Фотографиями из этих групп передавались дальше и дальше. Эти снимки попадают в СМИ, и надо быть готовым, что кто-то «анонимно» пойдет в какой-нибудь передаче рассказывать о них.

Но ответственность все-таки несет тот, кто делал фотографии. В данном случае работодатель также не сможет защитить фотографировавшего, так как сделавший это НАМЕРЕННО нарушил все правила. Как работодатель, Таллиннская скорая помощь не потерпит подобного!

В пункте 3.2.13 правил организации работы Таллиннской скорой помощи о расторжении трудового договора сказано следующее: самовольно использовал персональные данные пациента (сфотографировал, снял на видео, также позволял снимать или фотографировать пациента и т. п.).

Я не понимаю, как можно делать такие фотографии. Правильно ли я понимаю, что при просмотре галереи на телефоне делавшего эти фотографии, например, можно увидеть снимки с дня рождения ребенка, снимки из путешествий, потом какие-то трупы, снимки спутника жизни, потом снова какой-нибудь бездомный и т. д.?

Добиваться популярности с помощью таких фотографий и непристойных текстов – это ненормально и недальновидно.

Поверьте – достойный, уважаемый и ценный работник скорой помощи заслуживает это звание своими знаниями и умениями. Будучи наставником и поддержкой для других, обладая аргументировать и уважать коллегу.

Таави Реймерс

руководитель оперативного отдела

Наверх