![Флаг Финляндии.](http://f8.pmo.ee/ZkyLh1P_6jl71J0ktogrrvlNuqA=/1442x0/filters:focal(977x401:3526x2352):format(webp)/nginx/o/2023/11/01/15691426t1hb03e.jpg)
Четверть финнов заявили, что хотели бы лечиться у врача, у которого не иностранное имя, а треть финских арендодателей предпочли бы сдать квартиру финну, пишет Yle.
Четверть финнов заявили, что хотели бы лечиться у врача, у которого не иностранное имя, а треть финских арендодателей предпочли бы сдать квартиру финну, пишет Yle.
В повседневной жизни многие финны предпочитают иметь дело с людьми, с которыми они разделяют общий язык и этническое происхождение. Это можно заметить, например, в кабинете врача или при съеме жилья. Такие результаты выявились в результате опроса Yle.
Ведущий эксперт Центра интеграции Министерства занятости и экономики Минна Сяявяля считает, что на самом деле предрассудки в финском обществе сильнее, чем предполагает исследование, и частично эти предубеждения бессознательно определяют поведение людей.
Так, четверть финнов заявили, что предпочли бы записаться на прием к врачу с финским именем.
Имеющая иракские корни доктор Рагда Аль-Авад сталкивалась с предрассудками в своей профессиональной деятельности. Она считает, что коренные финны могут избегать, например, такого врача, как она. Иногда Аль-Авад слышит, что пациенты перед приемом интересуются у медсестер ее языковыми навыками.
Однажды она слышала, как пациент заявил врачу сомалийского происхождения, чтобы тот отправлялся работать к себе на родину.
Сейчас Аль-Авад ведет прием в частной клинике. На прием к ней приходит столько же пациентов, сколько к врачам-финнам.
Минна Сяявяля считает неправильным, что врач с иностранным именем должен сильнее других доказывать свою компетентность.
Треть финских арендодателей предпочли бы сдать квартиру человеку, который имеет ту же этническую принадлежность, что и они сами.
70-летний Хейкки Хассинен уже тридцать лет инвестирует в квартиры для сдачи в аренду. Он предпочитает арендаторов финского происхождения, у которых в порядке кредитная история и имеющих стабильный доход.
Он отмечает, что в таком случае проще выяснить подноготную финского арендатора, а в случае чего он может связаться с их родственниками. Иностранец же может просто исчезнуть.
При этом Хассинен сдавал квартиры людям из 13 разных стран.
«Если я выбираю человека или семью иностранного происхождения, то таких, кто серьезно работает над интеграцией, то есть работает и изучает язык», – рассказал мужчина.
В то же время он признает, что худшие ошибки как арендодатель он совершил, сдав жилье финским клиентам, которые испытывали трудности с контролем над своей жизнью.
Минна Сяявяля указывает, что такой подход финнов к сдаче недвижимости приводит к тому, что иммигрантам гораздо сложнее найти съемную квартиру на частном рынке.
«Рынок аренды довольно жесток. Арендатор ищет человека, который будет надежным плательщиком и будет заботиться о недвижимости. Поэтому по возможности стараются избегать иноязычных, молодых и одиноких мужчин», – говорит Сяявяля.
Каждый пятый мужчина выбирает для своего ребенка компанию для игр среди тех детей, которые принадлежат к одному с ним этническому бэкграунду. Каждая десятая женщина поступает таким же образом.
Сяявяля считает, мужчины обычно более предвзяты в своем выборе, а у родителей маленьких детей может быть больше предубеждений, чем они думают.
«Если ребенок, например, захочет пойти поиграть в цыганскую семью, то родитель может сослаться на другой режим питания или придумать какие-то оправдания, почему сейчас это невозможно», – указывает эксперт.
Подавляющее большинство опрошенных (96 процентов респондентов) заявили, что для них не имеет значения этническая принадлежность человека, который обслуживает их на кассе в магазине. Только самые молодые и пожилые клиенты выберут кассира одного с ними этнического происхождения.
Сяавяля считает результаты этого опроса приукрашенными. Если бы в большом супермаркете провели наблюдение за клиентами, результат был бы иным, считает она.
При продаже вещей через интернет для 92 процентов ответивших имя покупателя не имеет значения. При этом каждый десятый мужчина выберет покупателя, говорящего с ним на одном языке. Только одна из двадцати женщин поступила бы также.