Кульбит истории ⟩ Эстония не отличается от Италии по крайней мере в одном…

Ян Левченко
, журналист
Copy
Последние приготовления перед вернисажем.
Последние приготовления перед вернисажем. Фото: Ян Левченко

Эстонско-итальянская граница, оказывается, существует. С 1 декабря в KUMU откроется исключительная по своему значению выставка под названием «Безграничная вселенная в их сознании». Всемирно известный итальянский трансавангард 1970-х годов рифмуется на ней с эстонским искусством 1980-х. Две культуры по разные стороны «железного занавеса» обнаруживают поразительное сходство. И эта близость идет на пользу не только менее раскрученным эстонцам. Rus.Postimees убедился в этом накануне открытия выставки.

Выставки, посвященные перекличкам художников разных стран, а иногда и эпох вошли в программу мировых музеев. Такие события помогают переосмыслить роль какого-либо направления в искусстве. Иногда они обещают вдохновляющие открытия, и сейчас Эстонии выпал как раз тот случай.

Кураторы из Италии и Эстонии не только представляют эстонской публике характерный срез итальянского трансавангарда конца 1970-х и первой половины 1980-х годов, но и сопоставляют его с живописью Рауля Курвица и Урмаса Муру, создавшими в 1980-е годы в Эстонии так называемую «Группу Т». Куратор выставки с эстонской стороны - искусствовед Сирье Хельме считает, что «холодный экспрессионизм» эстонских художников периода поздней, активно разлагавшейся советской оккупации является «северным ответом средиземноморскому трансавангарду».

Кураторы Фабио Каваллуччи и Сирье Хельме на фоне картины Миммо Паладино.
Кураторы Фабио Каваллуччи и Сирье Хельме на фоне картины Миммо Паладино. Фото: Ян Левченко

Трансавангард (ит. Transavanguardia – буквально: «за пределы авангарда») – направление в итальянском искусстве, противостоявшее концептуальному, минималистскому, связанному с объектами и действиями искусству 1960-70-х годов. Трансавангард отвернулся от перформанса, хеппенинга, инсталляции и обратился к живописи, «припоминая» связь с модернизмом и даже классическим искусством.

Специалисты KUMU и их итальянские коллеги подчеркивают, что выставка преследует двоякую цель. С одной стороны, это представление эстонской публике важной части наследия итальянского искусства. С другой - это возможность повысить ценность эстонской живописи 1980-х годов для истории эстонской культуры. До недавнего времени в отношении этого периода использовался оценочный термин «потерянное десятилетие». Он означал, что художники в это время могли быть далеки от актуальной политики, а также что сразу после восстановления независимости все, что было перед ним, объявлялось незначительным. Настала пора восстановить справедливость, переоснастив локальное наследие глобальными связями!

Монтаж зала с работами Урмаса Муру. На заднем плане картина «Судебная исповедь» (1987).
Монтаж зала с работами Урмаса Муру. На заднем плане картина «Судебная исповедь» (1987). Фото: Ян Левченко

Трансавангард: характер нордический

По словам Сирье Хельме, выставка демонстрирует, как в очень разных обществах и политических системах зарождались и функционировали сходные идеи. В это же время в Германии возникло движение «новых диких», обратившееся к наследию экспрессионизма, чуть раньше в Австрии фантастический реализм апеллировал к своему наследию 1920-30-х годов. Американская живопись 1970-х также совершает крен в сторону фигуративности.

Сирье Хельме в студии Postimees, январь 2022.
Сирье Хельме в студии Postimees, январь 2022. Фото: Tairo Lutter/Postimees/Scanpixs Baltics

«С конца 1970-х годов живописцы разных стран обратились к человеку и его эмоциональным потребностям, - говорит эстонский куратор. - В Эстонии хоть и мало, но что-то знали об этом. 1980-е годы были временем, когда какая-то информация в СССР просачивалась. Но главное не это, а те процессы, которые происходили тогда в обществе. Молодые художники мечтали о свободном творчестве, не сдерживаемом идеологическими, политическими, социальными ограничениями».

Представленные на выставке ровесники Урмас Муру и Рауль Курвиц (им по 62 года) отличались от предыдущего поколения, к которому относились ставшие к концу 1970-х настоящими гуру неоавангарда Тынис Винт и Леонхард Лапин. Тем, кто называли себя в Эстонии неоэкспрессионистами, была присуща меньшая отвлеченность, большая предметность, сюрреалистические цитаты и вообще – высокая степень эклектичности.

Рауль Курвиц. Лисы, бизоны и музы (1988), Три грации (1990).
Рауль Курвиц. Лисы, бизоны и музы (1988), Три грации (1990). Фото: Ян Левченко

«Принцип "все, что хотите" сближает их практику с итальянскими художниками конца 1970-х, - добавляет Сирье. – Но идеи и цели были разные. Мы, эстонцы, хотели выйти из закрытой советской системы, а они, итальянцы, возвращались к истокам своей национальной живописи. Но эти пути в какой-то момент пересеклись. Именно этой встрече на перекрестке и посвящена наша выставка. Мы показываем, что 1980-е годы в разных культурах – это возвращение к эмоциональному началу в человеке».

Почему же эстонский экспрессионизм - «холодный», как следует из названия выставки? Сирье не считает, что это свойство самой живописи, скорее это своеобразный брендинг. Таким эпитетом художники подчеркивали свое северное происхождение. «Они имели в виду, что это своего рода нордическая версия трансавангарда» - резюмирует эстонский искусствовед.

К черту новое, главное, чтобы было хорошо!

Фабио Каваллуччи.
Фабио Каваллуччи. Фото: Wikimedia Commons

Итальянский куратор выставки Фабио Каваллуччи решительно помещает своих подопечных в исторический контекст. «А что было до трансавангарда? – Голос эксперта иногда заглушается лязгом последних штрихов выставочного монтажа. - Что было в 1960-е и первой половине 1970-х, и не только в Италии, но в целом в искусстве Запада? Там почти не осталось живописи! Были понятия, идеи, перформансы. Вспомните, в 1969 году Зееманн совершил свою революцию, а в 1972 Джино де Доминичис выставил в одном их павильонов Венецианской биеннале молодого человека с синдромом Дауна. Это был предел инновации, об который искусство ударилось и покатилось обратно к традиции», - формулирует Фабио.

NB! В 1969 году первый в истории независимый куратор, швейцарец Харальд Зееманн, организовал в Бернском кунстхалле выставку «Когда отношения обретают форму», которая вызвала дичайший скандал и принесла организатору всемирную известность. Зееман совершил буквальный прорыв экспозиционной практики – он пробил стену между искусством и зрителем, стерев границу между произведением как результатом и процессом творчества. Подзаголовок выставки гласил: «Работы, концепции, процессы, ситуации, информация» и отражал динамичность создаваемого в галерее союза зрителя, объекта и незримо присутствующего художника. Выставка шла месяц, но на долгие десятилетия определила место новой фигуры в сфере искусства – куратора как проводника, а часто и творца смыслов, о которых сам художник мог и не подозревать.

«Почему это разворот к наследию? Конечно, вы не увидите здесь Микеланджело, Рафаэля и Тициана, это было бы странно. Наша цивилизация уже так стара, что нам скучно влипать в один стиль и двигаться в одном направлении. Искусство занято цитированием. Вы видите, что мы здесь вывесили очень разные по стилю работы, хотя они принадлежат одному художнику», - Фабио обводит рукой зал. - Смотрите, вот Паладино. Это, например, цитата этрусского искусства». 

Миммо Паладино. Лукумон (Этрусский царь) и Крещение льва (обе 1983).  
Миммо Паладино. Лукумон (Этрусский царь) и Крещение льва (обе 1983).  Фото: Ян Левченко

«В соседнем зале – Сандро Киа», - Фабио приходит в движение и скрывается за углом. «Ну, посмотрите, тут цитата из Фернана Леже, вот тут, где человек пускает ветры! Тут, - палец Фабио упирается в женщину на поле, от которого рябит в глазах, - явный футуризм! А вон там, где даму тошнит, - явный кубизм. Как такое может быть? А так, что они брали все, что им нравилось! Новое уже ни к чему, главное – чтобы было хорошо и остроумно!»

Сандро Киа. Без названия (1983) - картина с элементами кубизма, которую Фабио назвал со всей определенностью. 
Сандро Киа. Без названия (1983) - картина с элементами кубизма, которую Фабио назвал со всей определенностью. Фото: Ян Левченко

Постмодернизм – предок интернета

Фабио говорит, что трансавангард, как и эстонский неоэкспрессионизм, «с которым тут все висит вместе благодаря Сирье», - часть постмодернизма. «Конечно, это чересчур широкое понятие, так что генезис и логика развития разных его частей будут разными. Мы, итальянцы, возвращались к своему прошлому, в частности, к Новеченто 1920-х годов. Как немцы, вспоминавшие свой экспрессионизм. Вот у американцев не было такой традиции, поэтому они черпали вдохновение в образах улицы. Постмодернизм – это странствие образов и поиск образов в базе данных нашего мира!» - Фабио останавливается и вопросительно смотрит: фотографироваться будем?

Энцо Кукки. Опьяненная музыка (1982) - знаковая работа направления. Хорошо заметна смешанная техника: обугленные крылья выходят в третье измерение. 
Энцо Кукки. Опьяненная музыка (1982) - знаковая работа направления. Хорошо заметна смешанная техника: обугленные крылья выходят в третье измерение. Фото: Ян Левченко

Что стоит знать перед походом на выставку, кроме сказанного? Фабио перечисляет:

1) Критик Акилле Бонито Олива, придумавший термин «трансавангард», поймал за хвост историю и соединил в одно направление пятерых художников, которые были к этому готовы. Он сам был больше художником, да еще и скандальным. Посмотрите его фотографию в образе Венеры на лежанке. Фотографию эту размещать здесь не стоит во избежание закрытия нашего издания.

2) У трансавангарда есть прямой предшественник - Джорджо де Кирико, который в молодости примыкал к сюрреалистам, а потом с ними вдрызг рассорился. Он создавал постмодернистские по своей сути произведения, потому что всю свою жизнь в искусстве путешествовал по залам музеев. Например, де Кирико всю жизнь писал автопортреты в манере старых мастеров. Это было забавно и всех бесило: консерваторов – наглостью, авангардистов – традиционализмом. В 1970-е старый Кирико начал соединять цитаты из своих сюрреалистических полотен с мотивами старой живописи. У трансавангарда другая живописная манера, но подход – тот же.

Джорджо де Кирико. Автопортрет в костюме позднего Реессанса (1954), Гектор и Андромаха (1974).
Джорджо де Кирико. Автопортрет в костюме позднего Реессанса (1954), Гектор и Андромаха (1974). Фото: Wikimedia Commons

3) Цитатное постмодернистское искусство предвосхищает интернет – в нем тоже все равны. Вы не нуждаетесь в понимании механизмов истории, все сосуществует одновременно. Трансавангард тасует стили, как карты, и переключает наше восприятие. «И еще, - и тут Фабио стоит не пересказать, а процитировать: - выставка, которую придумала Сирье, должна объехать весь мир, чтобы новые художники, которые вновь цитируют кого-то и не знают кого, могли об этом узнать. А еще - осознать не просто эстетику, но и значение стилей, которые они используют. Часто они даже не задумываются об этом. Потому что они выросли уже в интернете!»

Выставка продлится до 19 мая 2024 года.

Комментарии
Copy
Наверх