Видео ⟩ Автор монеты «Слава Украине» Дарья Титова: я не ожидала, что каникулы будут настолько страшными

Дмитрий Мороз
, журналист
Copy
Автор и разработчица дизайна монеты Слава Украине Дарья Титова во дворе Украинского культурного центра в Таллинне. Осень, 2023 год.
Автор и разработчица дизайна монеты Слава Украине Дарья Титова во дворе Украинского культурного центра в Таллинне. Осень, 2023 год. Фото: личный архив.

Автор монеты «Слава Украине», студентка Эстонской академии искусств и харьковчанка Дарья Титова в эти дни оказалась в родном городе. Девушка приехала в Украину к родным на каникулы. Но в день приезда художница попала в город, который подвергся жесточайшему ракетному обстрелу. Тогда погибло много харьковчан.

«Украинская студия» Rus.Postimees связалась с художницей по скайпу. Мы поговорили с ней о том, чем живет сейчас город, в котором до полномасштабного вторжения России в Украину жило более миллиона людей, и почему город «замер»?

- Даша, почему вы в Харькове сейчас?

- Я решила приехать на каникулы к родителям, я не ожидала, что эти каникулы будут настолько страшными. Я приехала 29 числа в Харьков и в тот день были самые сильные бомбежки моего города за последние месяцы. Мне уже тогда звонила мама и просила ехать назад. Но я подумала: наверное, это одноразовая акция. Но началось такое…решили нас поздравить с праздниками. Такого давно не было, как сейчас.

За день до нового года взорвали гостиницу «Харків-Палас». Моя сестра тогда гуляла недалеко от того места. Ее это сильно шокировало, она потом лежала целый вечер. А первого января попали в несколько жилых домов рядом с нами. И это было так грустно, потому что один из них – это путь, которым я обычно ходила в школу. Разрушены очередные воспоминания.

- Что вы чувствуете в этот момент?

– Ну, какие эмоции могут быть, если во время последней бомбежки Харькова погибли дети, пожилые люди, пострадали животные. Ну, какие могут быть эмоции? Ну, наверное, ненависть.

- Чем живет сейчас Харьков?

- Люди пытаются жить так, как они жили раньше. Будто бы не обращают внимание, живут своей жизнью. Есть ощущение, что город немного замер. То есть, его урбанистическое инфраструктурное развитие. Город будто законсервирован. Люди ведут себя также, как и раньше, просто, может быть, более осторожно. Я знаю, что все следят за чатами в Телеграме. То есть, на обычную воздушную тревогу никто не реагирует, но если полетела ракета, то, возможно, я выйду в коридор.

- А как люди на улицах реагируют на звук сирены?

- Зависит от человека. Потому что моя бабушка боится, она старается прятаться. Но есть люди, которые игнорируют.

- А что вы с семьей делаете дома, когда начинается обстрел?

- Мы идем в коридор.

- Это ваше основное место укрытия?

- Но у нас есть еще бабушка, которая отказывается ходить в коридор, и зовет нас на кухню. У нее есть теория, что если выключить свет, то в тебя не попадут.

- А вы заклеиваете окна, закладываете их мешками от осколков?

- Мама зашторивает шторы. Это все (смеется).

Один из самых главных страхов Дарьи Титовой - встречи с людьми, которые сеют смерть и войну.
Один из самых главных страхов Дарьи Титовой - встречи с людьми, которые сеют смерть и войну. Фото: Личный архив.

- Вы очень смелая семья.

- Но это мы еще считаемся семьей, которая прячется. Сразу после обстрела моя мама идет смотреть куда попали. Я не знаю, это какое-то хобби у нее. У нее даже есть подруга такая же. Когда в центре разбомбили отель, там пострадали рядом здания. И моя мама пошла смотреть, попали ли в больницу. Они две таких исследовательницы.

- До полномасштабной войны Харьков мне запомнился одним из лучших городов Украины, где я бывал. Насколько сильно Харьков изменился сейчас в ментальном смысле? Какие изменения вы замечаете в харьковчанах, которые всегда были добродушными и гостеприимными людьми?

- Все люди, понятное дело, очень травмированы, даже если это не осознают. Стерлась грань того, что все это вокруг страшно. То есть, понятное дело, что, когда бомбят, тебе страшно, но потом через двадцать минут ты пьешь чай. Люди как-то научились в этом жить.

- А вот этот посттравматический синдром, о котором все сейчас много говорят, наблюдается у харьковчан?

- Я бы сказала, что да. Вот даже на примере своей 14-летней сестры я могу сказать, что у нее есть много проблем из разряда бессонницы, тревоги. А я вот знаю, что у моих знакомых дети не просыпаются от тревог. Они привыкли уже, и, понятное дело, что у них будет какая-то травма в будущем. Они уже не знают нормальной жизни, что такое не разбомбленные районы, они не знают,

когда ты идешь по улице и не пытаешься куда-то спрятаться. Ты все время живешь в этом ужасе, страхе и напряжении.

Птицы - военные самолеты обстреливают эвакуационный поезд.
Птицы - военные самолеты обстреливают эвакуационный поезд. Фото: личный архив.

- Самое страшное – это неизвестность?

- Да. Я часто думаю, когда читаю о смерти где-то в домах, что у нас самые главные СБУшники - это 91-летние бабушки с попугаем. (Даша иронизирует на тему сообщений российского генштаба, который пытается оправдывать обстрелы Россией мирного населения Украины под видом уничтожения, так называемых, центров принятия решений или офисов СБУ, ГУР и так далее).

Я думаю, вот она (бабушка) сидела на кухне, к чему-то готовилась, пила чай, пыталась начать новый день, покормить попугая, и вот, ракета попала в ее жилище. Это же может быть с каждым. Вот мы с мамой сидели и смотрели фильм с Адамом Сендлером в главной роли, абсолютно что-то такое глупое. И вот, мы слышим взрыв, а это могли быть мы, по сути. Ты никогда не знаешь, как ты умрешь.

- А вот я задаюсь вопросом, почему вы в Харькове? Помню вы рассказывали в интервью, что ваши родственники все поехали во Львов, вы тогда уехали в Таллинн, но все вы сейчас все равно в Харькове.

- У моей бабушки в октябре случился инсульт, и моя мама с сестрой переехали, чтобы за ней ухаживать. Перевезти ее проблематично.

- В Харькове живет искусство в военных условиях?

- На улицах развешивают плакаты, можно встретить какие-то антивоенные надписи, муралы. Многие украинские художники расписывают вот эти капсулы от ракет. Все искусство, тем или иным образом, связано с темой войны.

- Вы планируете эту войну выплеснуть в холст или в какой-то иной визуальный образ?

- Ну я уже это делаю. У меня есть иллюстративный дневник, где я описывала каждый свой день в Харькове. Там есть иллюстрации, как это было. А потом эти иллюстрации я превратила в открытки и создала проект «Письма к Богу». Цель этого проекта: дать людям возможность выразить свои чувства на бумаге. Здесь Бог выступает в качестве метафоры внутреннего диалога. Но каждая иллюстрация – это один из дней моей жизни.

Этот проект я начала в Грузии в 2023 году, куда меня пригласили на выставку. Люди пишут на иллюстрированных мною открытках свои чувства, а те из них, которые люди оставляют мне, из них я хочу сделать выставку. В ноябре мы продавали эти открытки на концерте группы Океана Эльзы в Грузии, потому была выставка в Марселе на украинском кинофестивале «Мост», и в ноябре была выставка в Таллинне, посвященная в целом войнам. Но, двигаемся дальше.

Посетители выставки с открытками проекта «Письма к Богу». Грузия, лето 2023 года.
Посетители выставки с открытками проекта «Письма к Богу». Грузия, лето 2023 года. Фото: личный архив.

- А что люди пишут в этих «Письмах к Богу»?

- Часто люди задаются вопросом, почему начинаются войны, почему нельзя просто нормально жить, зачем мы смотрим мультики, где нам рассказывают, что надо всем быть добрыми, а после этого люди, посмотревшие эти мультики, начинают убивать бабушек с попугаями.

Одна женщина написала, что она боится иметь детей, приводить их в этот мир, где столько войн, боли и смертей.

Дарья Титова коллекционирует некоторые письма для будущей публикации. Это письмо от Лорен и Люси. В этом письме авторы просят «много мира, любви и надежды для людей, которые спасаются от войны».
Дарья Титова коллекционирует некоторые письма для будущей публикации. Это письмо от Лорен и Люси. В этом письме авторы просят «много мира, любви и надежды для людей, которые спасаются от войны». Фото: Личный архив.

- Даша, вот вы живете практически и в Украине, и в Эстонии. Как вы считаете, жители Эстонии чувствуют эту войну или есть оторванность от украинских реалий все же?

- Это зависит от многих факторов. Эстонцы, которым от 30-ти, они чувствуют хорошо. Но все равно есть оторванность, потому что происходит усталость от войны, хотя она не заканчивается. Но эстонцы это все равно чувствуют, потому что они боятся, что это может произойти с ними, у них есть своя травма из прошлого. Молодым эстонцам в большей степени все равно.

Copy
Наверх