ЕВРОВЫБОРЫ 1994 ГОДА ⟩ Первое голосование в ЕС после холодной войны вывело на политическую арену противоречивого медиамагната

Избиратели в Европарламенте в Брюсселе, Бельгия, 12 июня 1994 года. Фото: Euroopa Ühendused
, редактор
Copy

Европейские выборы 1994 года проходили на совсем другом континенте, нежели пятью годами ранее: холодная война закончилась, коммунистический блок и Советский союз распались, Германия стала единой, Чехия и Словакия распались мирно, а Югославия - кроваво. Кроме того, получила новое название ассоциация, чье представительное собрание избирали - родился Европейский союз.

Хотя Маастрихтский договор, заложивший основы ЕС в знакомом нам виде, был подписан странами-членами в начале 1992 года, его ратификация оказалась нелегким делом: в Дании потребовалось провести два референдума, во Франции он был одобрен лишь с небольшим перевесом в 50,8 процентов голосов, а в британском парламенте расколол правящих консерваторов.

Хотя договор вступил в силу осенью 1993 года, во многих кругах перед выборами в Европарламент разгорелись ожесточенные споры по поводу нового соглашения, и неприятие ЕС стало одним из основных вопросов предвыборной кампании.

Выборы в Европарламент 1994 года

  • Выборы состоялись 9-12 июня 1994 года.
     
  • Голосование проходило в 12 странах ЕС.
     
  • Право голоса имели 269 миллионов граждан, из которых 56,8 процента приняли участие в голосовании.
     
  • Всего было избрано 567 евродепутатов.

Весной 1994 года в ходе избирательной кампании в Дании, Франции, Германии и Великобритании появились партии, прямо выступающие против Маастрихтского договора, пишет британский политолог Джон Пиндер в статье «Европейские выборы 1994 года и будущее Европейского союза», опубликованной в журнале Кембриджского университета Government and Opposition через несколько месяцев после выборов в Европарламент.

В Германии евроскептики ставили под сомнение прежде всего европейскую политику канцлера Христианско-демократического союза (ХДС) Гельмута Коля, а в Великобритании правящие консерваторы атаковали якобы федералистскую позицию оппозиционных лейбористов и либерал-демократов.

В преддверии выборов значительное недовольство вызвало и то, что, хотя Маастрихтский договор дает гражданам ЕС, проживающим за рубежом, право голосовать и выдвигать в этой стране свою кандидатуру, регистрация избирателей была затруднена, и заинтересованные группы обвиняли, например, французские власти в недостатке информации, сообщает AFP. Тогда Ален Ламассоур, министр европейских и иностранных дел Франции, извинился за неудачу Парижа, заявив, что в Бельгии или Португалии ситуация не лучше.

 

В преддверии европейских выборов 1994 года избиратели многих стран не забывали и о собственной экономической ситуации - последствия рецессии предыдущих лет привели к тому, что безработица в ЕС достигла в среднем десяти процентов.

В то же время головной болью была и ситуация с безопасностью, поскольку, хотя распад Советского союза устранил одну серьезную угрозу, на ее месте возникло несколько новых, самой острой из которых была кровопролитная война в Боснии.

Билборды с рекламой выборов в Европарламент. Брюссель, 1994 год.
Билборды с рекламой выборов в Европарламент. Брюссель, 1994 год. Фото: Euroopa Ühendused

В течение шести месяцев, предшествовавших выборам, по этому вопросу не было сформулировано единого мнения, что проиллюстрировало отношение председательствующей в Совете ЕС Греции - оно разнилось с отношением многих других правительств стран-членов ЕС.

Приняв председательство в начале года, премьер-министр Греции, социалист Андреас Папандреу хотел сосредоточиться на борьбе с безработицей, в то время как правые партии, находящиеся у власти в большинстве стран-членов, настаивали на проведении свободных рыночных реформ и приватизации для повышения конкурентоспособности, сообщало тогда информационное агенство AFP. Однако в вопросе о балканских войнах Афины были единственными, кто призвал к отмене эмбарго в отношении Сербии и Черногории, но отказались от признания Македонии.

В то же время ЕС пытался завершить переговоры о вступлении в ЕС Финляндии, Швеции, Норвегии и Австрии, а также ругался на тему того, как изменить правила голосования и право стран накладывать вето на решения в случае большего числа членов. В первую очередь против этого плана выступили Великобритания и Испания - он потребовал бы от них поиска новых союзников в Европейском совете в случае введения системы большинства голосов. Когда Джон Мейджор, лидер британских консерваторов, наконец, последним поддался давлению, дома его сильно раскритиковали.

Президентские выборы

Во Франции европейские выборы стали своего рода промежуточной оценкой деятельности правого правительства, находящегося в неудобном сотрудничестве с президентом-социалистом Франсуа Миттераном, и индикатором для президентских выборов, намеченных на весну 1995 года.

Все правые политики с президентскими амбициями благоразумно остались в стороне от предвыборной компании в ЕС, оставив место в совместном списке голлистского «Народного республиканского союза» и правоцентристского «Союза за французскую демократию» другому политику эшелона, Доминику Боди, мэру Тулузы.

Высказывались предположения, что если ультраправые плохо выступят на европейских выборах, то лидер Республиканского союза и мэр Парижа Жак Ширак сможет этим воспользоваться, чтобы вытеснить непопулярного премьер-министра Эдуара Балладюра из президентской гонки.

Социалисты, тем временем, отправили главу партии Мишеля Рокара на выборы в качестве своего лидера, надеясь, что хороший результат повысит его шансы стать главой государства.

В то же время правый политик Филипп де Вильерс, баллотировавшийся на европейских выборах по собственному списку, вел активную кампанию против ЕС и Маастрихтского договора, и, что еще хуже для социалистов, их бывший союзник, популярный бизнесмен Бернар Тапи, обвиненный в коррупции и футбольных махинациях, тоже баллотировался отдельно по списку «Левого радикального движения» вместе с несколькими другими влиятельными политиками. По слухам, за кулисами Тапи поддерживал президент-социалист Миттеран.

Бернар Тапи, бизнесмен, который конкурировал с французскими социалистами.
Бернар Тапи, бизнесмен, который конкурировал с французскими социалистами. Фото: Euroopa Ühendused / Euroopa Parlament

Менее чем за месяц до выборов ситуация изменилась еще сильнее: группа интеллектуалов выдвинула список так называемых сараевских кандидатов. Эта группа, инициаторами которой стали французский писатель Бернар-Анри Леви и американские писатели Сьюзен Зонтаг и Пол Остер, потребовала отмены эмбарго ООН на поставки оружия, наложенного на мусульманское правительство Боснии и Герцеговины и отвергла европейский план разделения бывшей Югославии по национальным границам. Хотя члены сараевского списка заставляли французских политиков отстаивать свою югославскую политику, успех их кандидатов на выборах был незначительным, и к концу мая список снова сошел с дистанции.

В итоге на выборах во Франции победили правые, но не очень убедительно, и прежде всего в этом видели вину премьер-министра Балладюра. Социалисты потеряли огромное количество голосов по списку Тапи, и это стало худшим результатом в их истории. 

Облегчение после большой потери

Премьер-министр Великобритании в 1992 году в Европарламенте в Страсбурге.
Премьер-министр Великобритании в 1992 году в Европарламенте в Страсбурге. Фото: Euroopa Ühendused / Euroopa Parlament

Выборы в местные органы власти в Великобритании в начале мая сильно пошатнули правящую Консервативную партию, и сразу после голосования как в рядах тори, разделившихся по вопросу Европы, так и среди либералов, добившихся высоких результатов на местных выборах, раздались призывы к премьер-министру Джону Мейджору провести референдум по вопросу введения евро и более сильной общеевропейской политики в более широком смысле. Мейджор договорился о ряде исключений для Великобритании в Маастрихтском договоре, чтобы укротить евроскептиков, но оппозиция и некоторые консерваторы возмущались тем, что это включало в себя, к примеру, социальную политику.

За месяц до выборов газета The Times утверждала, что, согласно их компьютерным прогнозам, тори могут проиграть европейские выборы не только лейбористам, но и, как ни странно, либералам, у которых до сих пор не было мест в Европарламенте. Та же газета утверждала, что и правые, и левые консерваторы готовятся сместить Мейджора в случае неудовлетворительного результата на европейских выборах.

Консерваторы, правда, сильно проиграли - всего 18 из 32 мест в Европарламенте, в то время как лейбористы увеличили число своих мест с 45 до 62, - но, учитывая, что тори ожидали еще худшего результата, Мейджор вздохнул с облегчением.

«Это низшая точка нашего успеха», - заявил министр иностранных дел Дуглас Херд в интервью радиостанции BBC после выборов, отметив, что ситуация может только улучшиться, и добавив, что результат «плохой, но не катастрофический».

Еврофобия под завесой

1994 год был так называемым годом супервыборов в Германии: помимо выборов президента Федерального собрания и выборов в Европарламент, были также проведены выборы в семи федеральных землях, а в октябре - парламентские выборы.

Для ХДС, возглавляемого канцлером Колем, не сулили ничего хорошего ни опросы общественного мнения, ни уже проведенные опросы, приуроченные к европейским выборам. Помимо успеха Социал-демократической партии (СДПГ), христианские демократы пострадали от усиления ультраправых и падения популярности их партнера по правительству - Свободной демократической партии (СвДП).

Канцлер Германии Гельмут Коль во время посещения Европарламента в июле 1994 года.
Канцлер Германии Гельмут Коль во время посещения Европарламента в июле 1994 года. Фото: Euroopa Ühendused / Euroopa Parlament

ХДС также угрожал срыв голосования со стороны республиканцев, единственной партии, выступающей против более тесной европейской интеграции, и откровенно неонацистской Национально-демократической партии (НДП).

Голоса евроскептиков в Германии не были столь влиятельными, как в Великобритании или Франции, но все же ведущие политики во главе с канцлером Колем сбавили обороты перед выборами в Европарламент, когда говорили о федерализме и «Соединенных Штатах Европы»: энтузиазм людей начал умеряться из-за осознания того, что более тесная связь с ЕС вытянет из их карманов деньги - любимую немецкую марку.

Вместо этого Коль резко выступил против чрезмерной бюрократии Брюсселя и чрезмерного вклада Германии в казну ЕС по сравнению с Францией и Великобританией, а родственная ХДС баварская партия призвала отказаться от проевропейской политики канцлера Конрада Аденауэра, которая продолжалась с 1950-х годов.

Таким образом, в преддверии выборов СДПГ была единственной партией в Германии, которая оставалась убежденной сторонницей ЕС.

Однако на выборах в Европарламент в 1994 году СДПГ показала худший результат за всю историю европейских выборов, а христианские демократы одержали убедительную победу. Настроение Коля было несколько омрачено тем, что их партнер по коалиции, СвДП, остался вне страсбургского парламента, что поставило под угрозу стабильность правительства.

В то же время этот фиаско вызвал резкую критику кандидата в канцлеры Рудольфа Шарпинга в СДПГ: поражение было воспринято как его личная неудача. «Предвыборная стратегия СДПГ, основанная на том, чтобы никого не обидеть, провалилась, - заявил Хорст Петер, глава левого крыла парламентской фракции партии в Бундестаге. - Рудольф Шарпинг и его команда несут за это ответственность».

Напряженность вокруг неофашистов

На выборах в Италии в марте 1994 года ошеломляющую победу одержал медиамагнат Сильвио Берлускони и его партия Forza Italia («Вперед, Италия») - политический новичок, который вел кампанию на собственных телеканалах и наживался на коррупционных скандалах в традиционных партиях. В остальной Европе тот факт, что Берлускони включил в правительство ультраправую «Лигу Севера», а также «Национальный альянс» с неофашистским прошлым, вызвал еще больший шок, чем результат выборов.

Этот шаг побудил Европарламент за месяц до европейских выборов обратиться к Италии с призывом сохранить «верность фундаментальным ценностям, которые старше, чем основание Европейского сообщества», сообщает AFP.

Сильвио Берлускони, только что пришедший в политику в мае 1994 года, держит в руках папку с логотипом своей ультраправой политической партии Forza Italia.
Сильвио Берлускони, только что пришедший в политику в мае 1994 года, держит в руках папку с логотипом своей ультраправой политической партии Forza Italia. Фото: Agenzia Fotogramma / IPA / SIPA / Scanpix

Беспокойства добавили заявления политиков «Национального альянса»: его лидер Джанфранко Фини назвал диктатора Бенито Муссолини величайшим государственным деятелем XX века, а кандидат Пьеро Бускароли в преддверии выборов заявил, что гомосексуалистов следует помещать в концентрационные лагеря.

Однако все это не остановило итальянских избирателей, ведь Берлускони, пришедший на выборы с программой, основанной на расплывчатой ​​и ультралиберальной экономической политике, вышел победителем - около 30 процентов голосов, собранных Forza Italia, были значительно лучшим результатом, чем несколькими месяцами ранее.

Тяжелое бремя коррупции

В Испании европейские выборы также были омрачены коррупционными скандалами вокруг правящей Социалистической рабочей партии (PSOE) и премьер-министра Фелипе Гонсалеса. Если скандал с финансированием партии уже привел к внеочередным выборам в 1992 году, на которых Гонсалесу все же удалось сохранить власть, то весной 1994 года предвыборный счетчик, казалось, был исчерпан, когда сначала Луис Ролдан, бывший глава Гражданской гвардии, бежал из страны по обвинению в налоговых махинациях, отмывании денег и взяточничестве, а затем Мариано Рубио, бывший глава Банка Испании, был арестован по обвинению в мошенничестве.

Таким образом, премьер-министр шел на выборы, ожидая поражения. «Если это окажется катастрофой, то нам придется все переосмыслить», заявил тогда Гонсалес, добавив, что если проигрыш будет с «нормальным отрывом», то ничего не произойдет.

Хосе Мария Аснар, лидер оппозиционной Народной партии (НП), воспользовался ситуацией и призвал Гонсалеса уйти в отставку, признав при этом, что европейские выборы не являются самыми важными, сообщает AFP.

В итоге Народная партия с большим отрывом победила социалистов на выборах, но, несмотря на болезненный удар, Гонсалес остался на посту.

Чистая победа социалистов

Хотя за месяц до выборов опрос общественного мнения, опубликованный испанской газетой El Mundo, показал, что консерваторы опережают социалистов - 37,6 процента поддержки первых и 32,8 процента вторых, - результаты выборов говорили о другом: социалисты и социал-демократы вместе получили почти 35 процентов голосов и почти 200 мест в парламенте, против 27,5 процента у консерваторов и менее 160 мест.

Конечно, сразу после выборов было неясно, куда впишутся эти 60 новых евродепутатов, включая представителей партии Берлускони, которые рассматривали возможность присоединения к консервативной группе ЕНП. В итоге их 27 депутатов остались в самостоятельно сформированной фракции.

 

Прежде всего, социалисты добились значительных успехов на выборах в Великобритании, Греции и Португалии, в то время как Германия, Франция, Италия и Испания показали результаты ниже ожидаемых.

Влияние евроскептиков было наиболее очевидным в Дании, где две партии, выступающие против Маастрихтского договора, получили четверть голосов и мест. Однако во Франции евроскептики Филиппа де Вилье не смогли обойти социалистов, которые заняли второе место.

Клаус Хенш, немецкий социал-демократ, был избран президентом Европарламента после созыва нового представительного собрания.

Коллеги поздравляют немецкого социал-демократа Клауса Хенша с избранием на пост президента Европейского парламента в июле 1994 года.
Коллеги поздравляют немецкого социал-демократа Клауса Хенша с избранием на пост президента Европейского парламента в июле 1994 года. Фото: Euroopa Liit / Euroopa Parlament

Последствия

Последствия выборов сосредоточились на личности президента Еврокомиссии. На самом деле этот вопрос остро обсуждался еще до выборов, поскольку требовалась замена Жаку Делору, французу, занимавшему этот пост в течение двух пятилетних сроков.

После парламентских выборов в Нидерландах в начале мая уходящий премьер-министр Рууд Любберс, христианский демократ, выдвинул свою кандидатуру. Пост уже заинтересовал лидера бельгийских правых Жан-Люка Дехена. Интерес проявлял и британец Леон Бриттан, занимавший пост комиссара по торговле в Еврокомиссии.

Лидеры ЕС собрались на Корфу через несколько недель после выборов - на саммит, завершающий греческое председательство. Должен был решиться вопрос о том, кто станет комиссаром ЕС, но премьер-министр принимающей страны Андреас Папандреу был готов поторговаться и за другие кресла: вскоре потребовались бы лидеры для Всемирной торговой организации (ВТО), Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и тогдашней военно-политической организации ЕС, Западноевропейского союза. На повестке дня также стояла смена генерального секретаря НАТО.

Но единодушия не было: Великобритания заблокировала кандидатуру Дехена, которому отдавали предпочтение Франция и Германия, не в последнюю очередь потому, что Любберс и Бриттейн снялись с конкурса, чтобы освободить ему дорогу.

В то же время в Нидерландах противодействие Гельмута Коля кандидатуре Любберса вызвало фурор, а Коль, по слухам, невзлюбил Любберса за его противодействие объединению Восточной и Западной Германии в 1990 году. С другой стороны, сама Германия, по словам дипломатов, общавшихся с прессой, не хотела занимать пост председателя Еврокомиссии, опасаясь оставить слишком сильное впечатление после объединения, и поэтому отдала предпочтение Дехену, который, как и Коль, поддерживает федералистский ЕС, сообщает AFP.

Если после встречи на Корфу британцы все еще не были готовы изменить свое мнение о Дехене, в качестве возможного компромисса прозвучало имя другого бельгийца, бизнесмена Этьена Давиньона, который десятью годами ранее был комиссаром по промышленности тогдашнего Европейского экономического сообщества. По имеющимся сведениям, Германия была готова включить в игру еще двух бельгийских кандидатов: министра иностранных дел Филиппа Майстадта и бывшего премьер-министра Вильфрида Мартенса.

Однако, когда в июле Германия стала председателем ЕС, вопрос о председателе комиссии так и не был решен, поскольку Бонн продолжал считать Дехена лучшим кандидатом, а Лондон отказался снять вето с его кандидатуры.

В начале июля Великобритания, по данным The Financial Times и The Independent, выдвинула свой список подходящих кандидатур: предпочтительным вариантом считался бывший премьер-министр Италии Джулиано Амато, но в качестве приемлемых вариантов назывались министр иностранных дел Дании Уффе Эллеманн-Йенсен и министр финансов Испании Педро Сольбес.

Тем временем Коль предложил кандидатуру премьер-министра Испании Фелипе Гонсалеса. Но тот отказался от этой возможности, несмотря на широкую поддержку, писала в то время The New York Times.

Однако к середине июля появился новый компромиссный кандидат: премьер-министр Люксембурга Жак Сантер. Британское консервативное правительство, похоже, наконец приняло его. «Британские чиновники, кажется, в последнее время довольны тем, что кто-то столь осторожный и непротиворечивый, как Сантер, нашел расположение Коля», - писала тогда газета Times.

15 июля 1994 года лидеры ЕС избрали Сантера президентом будущей комиссии.

Комиссия Сантера была первой, кто отчитался перед новым и более уполномоченным Европарламентом перед назначением, и в ходе голосования, состоявшегося 18 января 1995 года, она получила поддержку 417 депутатов Европарламента.

Комментарии
Copy
Наверх