ИСТОРИЯ ⟩ Измученные экономическим кризисом европейцы увидели в популистах своих спасителей

Евровыборы 2009
Монахиня смотрит на рекламу, посвященную выборам в Европейский парламент, в Вильнюсе, Литва, в конце мая 2009 года. Фото: Petras Malukas
, редактор
Copy

Еще до выборов в Европейский парламент 2009 года было ясно, что на фоне самого серьезного экономического кризиса десятилетий люди, вероятно, во многом выразят протест на избирательных участках, выбирая представителей в Страсбург, которые относятся к ЕС более враждебно, чем когда-либо прежде.

В результате экономического кризиса, начиная с марта 2008 года, безработица в ЕС росла, достигнув в мае 2009 года на территории еврозоны с 3,7 миллиона до 15 миллионов и во всем союзе с 5,4 миллиона до 21,5 миллиона. К моменту выборов без работы оставался почти каждый десятый трудоспособный европеец.

Поскольку особенно сильно от рецессии пострадали строительство, сфера финансовых услуг и автомобилестроение, мужчины, преобладавшие в рабочих коллективах этих отраслей, пережили кризис особенно тяжело. Кроме того, безработица среди молодежи росла быстрее среднего, как тогда отмечал Евростат.

В то же время правительства нескольких стран вели напряженные переговоры с Международным валютным фондом (IMF) по поводу кредитов, взятых для предотвращения экономического коллапса.

Выборы в Европейский парламент 2009 года

  • Выборы проходили с 4 по 7 июля 2009 года.
  • Голосование проходило в 27 странах Евросоюза.
  • Право голоса имели 375 миллионов граждан, из которых проголосовали 43,2 процента.
  • В Европарламент было избрано 736 евродепутатов.

Хотя европейские социалисты и социал-демократы пытались возложить ответственность за финансовый и экономический кризис на консерваторов в своей избирательной кампании, они не смогли предложить избирателям четкое видение того, как выйти из сложившейся ситуации, ни на европейском уровне, ни в своих собственных странах.

Накануне выборов в Европейский парламент левоцентристы возглавляли правительства только в восьми из 27 стран-членов ЕС и были меньшим партнером еще в нескольких странах, однако в некоторых из них им угрожала скорая потеря власти.

«Люди считают кризис виной банкиров, а не правых, - объяснил агентству AFP ситуацию эксперт по политике из немецкого независимого аналитического центра Фонда Бертельсманна Доминик Хирлеманн, по мнению которого, маловероятно, что люди, несмотря на трудности, были бы готовы заменить, например, христианско-демократического канцлера Германии Ангелу Меркель, правого премьер-министра Италии Сильвио Берлускони или консервативного президента Франции Николя Саркози. - Во время кризиса избиратели не склонны к новым экспериментам и предпочитают поддерживать существующие команды».б

Предвыборная реклама лидера европейских социалистов Мартина Шульца на улице Германии, на заднем плане плакат Христианско-демократического союза (CDU), главного конкурента Социал-демократической партии Германии (SPD).
Предвыборная реклама лидера европейских социалистов Мартина Шульца на улице Германии, на заднем плане плакат Христианско-демократического союза (CDU), главного конкурента Социал-демократической партии Германии (SPD). Фото: Sepp Spiegl / Euroopa Liit / Euroopa Parlament

Консерваторы перед выборами также выбрали тактику взаимной поддержки. Так, за месяц до выборов Саркози приехал в Берлин для поддержки Меркель в еврокампании. «У нас есть вес, когда мы едины и когда знаем, что решать, - сказал Саркози в интервью таблоиду Bild am Sonntag. - Наши карьеры очень разные, и Ангела меня привлекает... Она знает, что может на меня положиться, как я знаю, что могу полагаться на нее».

За неделю до выборов Саркози и Меркель опубликовали совместное обращение во французской газете Journal du Dimanche и немецкой Die Welt, призывая к настоящей европейской регуляции для преодоления финансового кризиса. Они также пытались привлечь евроскептиков. «Сильная Европа не обязательно означает больше полномочий для Европейского союза, больше европейских законов или даже больше финансовых средств», - написали Меркель и Саркози.

Традиционные правоцентристские консервативные силы также выиграли от того, что для преодоления финансового и экономического кризиса они начали применять методы, обычно принадлежавшие арсеналу левых, такие как национализация банков, регулирование рынка или внедрение пакетов мер для стимулирования экономики.

Плакаты избирательного альянса «Народ свободы» (Il Popolo della Libertà) во главе с премьер-министром Италии Сильвио Берлускони перед европейскими выборами 2009 года.
Плакаты избирательного альянса «Народ свободы» (Il Popolo della Libertà) во главе с премьер-министром Италии Сильвио Берлускони перед европейскими выборами 2009 года. Фото: Fabio Mazzarella / Euroopa Liit / Euroopa Parlament

Те избиратели, которые надеялись найти решение кризиса в необычных методах, казалось, предпочитали более радикальные силы вместо левоцентристов - так, более резкие партии вышли на первый план как в Болгарии, Франции, Германии, так и в Италии, в то время как в правом лагере популярность собирали разнообразные популисты.

Дух готовности к протестным голосам

Тот факт, что большое количество голосов уйдет популистам, акцентирующим разные темы, и евроскептикам, уже до выборов вызывал беспокойство в ЕС, как и то, что многие люди вообще не пойдут голосовать.

«Опасность неучастия в голосовании заключается в том, что это позволяет евроскептикам и экстремистам захватить наш диалог и наше будущее», - предупреждал в мае председатель Европейской комиссии португалец Жозе Мануэль Баррозу.

Уходящий в отставку председатель Европейского парламента Ханс-Герт Пёттеринг в интервью испанской газете El Mundo сказал, что экстремистские партии извлекают выгоду из экономического спада в Европе и гнева против правительств стран.

Предвыборная символика на здании Европейского парламента в Брюсселе.
Предвыборная символика на здании Европейского парламента в Брюсселе. Фото: Euroopa Liit / Euroopa Parlament

В Нидерландах на пороге выборов популярностью пользовалась антииммигрантская Партия свободы Герта Вилдерса, которая за неделю до голосования даже конкурировала за первое место. Помимо антиисламизма, Вилдерс угрожал в случае успеха на выборах попытаться распустить Европейский парламент.

Австрийская крайне правая Партия свободы (FPÖ) перед выборами играла на ксенофобии и религиозной принадлежности, вызывая возмущение как политических оппонентов, так и церкви. В качестве указания на то, что в Европу было допущено слишком много мусульман, партия использовала в качестве слогана выборов «Abendland in Christenhand», что переводится как «Западная цивилизация в руках христиан». Австрийский экуменический совет церквей назвал это злоупотреблением христианством.

Когда лидер FPÖ Хайнц-Кристиан Штрахе на одном из предвыборных мероприятий держал в руках крест, венский архиепископ Кристоф Шёнборн ответил на это критикой в своей проповеди, сообщает AFP. «Крест не должен использоваться неправомерно по политическим причинам, почти как символ борьбы против других религий и других людей», - сказал церковный деятель.

За несколько недель до выборов партия разместила в таблоиде Kronen Zeitung большую рекламу с надписью: «FPÖ против вступления Турции и Израиля в ЕС». Партия объяснила лозунг тем, что Европу не следует втягивать в конфликты Ближнего Востока. Однако в Австрии реклама в основном трактовалась как несущая антисемитский и антимусульманский характер, а также вводящая в заблуждение, поскольку хотя FPÖ ранее выражала несогласие по поводу переговоров о вступлении с Турцией, Израиль даже не был страной-кандидатом на вступление в ЕС, сообщил Deutsche Welle.

«Единственная причина упоминать Израиль - подстрекать антисемитские предрассудки», - заявил тогдашний канцлер Австрии от социал-демократов Вернер Файман газете Der Standard.

В Болгарии партия Атака также провела кампанию под лозунгом против вступления Турции в ЕС.

В Чехии и Венгрии радикальные силы играли на антицыганских настроениях. В эфире чешского общественного телевидения была показана реклама Националистической партии, которая называла цыганскую общину паразитами и требовала окончательного решения цыганского вопроса в духе лозунгов нацистской Германии. Венгерская крайне правая партия Йоббик распространяла свое антицыганское послание с помощью марширующих в черных рубашках парамилитарных подразделений.

В Румынии крайне правая партия Великая Румыния в своей кампании смешала религию, национализм и борьбу с коррупцией, используя лозунг: «Христиане и патриоты освобождают страну от воров».

Мужчина ознакамливается со списком кандидатов на выборы в Европейский парламент на улице столицы Греции Афин в начале июня 2009 года.
Мужчина ознакамливается со списком кандидатов на выборы в Европейский парламент на улице столицы Греции Афин в начале июня 2009 года. Фото: Grzegorz Wysocki / CC BY 3.0 DEED / Wikimedia Commons

В Швеции выражением протеста стало мощное появление Пиратской партии, которая вела кампанию против авторских прав и патентов - за полтора месяца до выборов, согласно опросу газеты Dagens Nyheter и исследовательской компании Synovate, их поддержка поднялась выше пяти процентов, а среди молодых избирателей в возрасте 18-29 лет они были второй по популярности партией в стране.

В Великобритании наряду с евроскептической UKIP за места в Страсбурге боролась Британская национальная партия (BNP).

«Пока сохраняется сложная и напряженная экономическая, финансовая и, следовательно, социальная обстановка, мы можем ожидать яростных реакций и их влияние на поведение избирателей», - сказал агентству AFP брюссельский политический аналитик Паскаль Дельвит, который прогнозировал особенно сильное выступление популистов в Восточной Европе, где экономический кризис остановил движение к приближению к уровню жизни Западной Европы.

Поскольку правые популисты в разных странах представляли собой столь разнородные силы, аналитики перед выборами предполагали, что даже в случае успеха они не смогут сформировать в Европейском парламенте единую силу.

Традиционные силы, однако, могли ослабнуть из-за обещания Дэвида Кэмерона, ставшего лидером британских консерваторов, покинуть фракцию правоцентристской Европейской народной партии (ЕНП) и создать свою группу евроскептиков.

Попытка с европейским популизмом

Накануне европейских выборов 2009 года кампанию обогатил созданный ирландским телекоммуникационным предпринимателем Декланом Гэнли международный политический проект Libertas. Сила появилась на сцене годом ранее, когда Гэнли вложил значительные личные средства в кампанию против Лиссабонского договора, который укреплял полномочия ЕС, сообщает Euractiv. На первом референдуме летом 2008 года ирландцы действительно отклонили договор, а накануне выборов бизнесмен, стремящийся в политику, заявил, что план правительства провести новый референдум является недемократичным.

Гэнли заявил, что целью Libertas является демократизация ЕС, и отверг утверждения о том, что это евроскептическая сила.

«Мы создаем партию, чтобы вести кампанию от имени народов Европы, реагируя на растущую тенденцию к антидемократии в некоторых институтах Брюсселя, - передавал EUobserver слова Гэнли на пресс-конференции, где он объявил о участии в европейских выборах. - Мы хотим, чтобы Европа была сильной и стояла в мире с прямой спиной, но на демократических принципах. Это проевропейская организация. У евроскептицизма нет будущего. Европейский союз необходим».

Хотя первоначальный план Гэнли выставить кандидатов от Libertas во всех 27 странах-членах не осуществился, в итоге партия все же выставила более 600 кандидатов в общей сложности из 14 стран, сообщил European Voice.

Политика Libertas оставалась довольно неопределенной в ходе кампании, если не считать их противодействия Лиссабонскому договору и желания, чтобы народ выбирал Европейскую комиссию и ее председателя. Гэнли утверждал, что в экономическом плане они центристы и стремятся привлечь всех, возможно, за исключением коммунистов. Также он назвал Libertas ориентированной на рыночную экономику, считал необходимым серьезно относиться к защите Европы и считал, что с климатическими изменениями можно бороться в рамках всеевропейской конкуренции предпринимателей, развивая инновационные технологии.

Однако в коридорах власти Брюсселя Гэнли видели как корень зла, который безосновательно критиковал Лиссабонский договор. Тогда The Economist писал, что некоторые чиновники ЕС рассказывали журналистам о якобы тесных связях Гэнли с Пентагоном и намекали, что его финансирование исходило из США, которые хотели заблокировать Лиссабонский договор, поскольку он сделал бы Европу слишком могущественным конкурентом.

Слишком мало конкретных действий

Процесс ратификации Лиссабонского договора, направленного на создание более тесно связанного союза, который был на тот момент на стадии завершения перед выборами, не помог значительно приблизить ЕС к людям или сделать Европейский парламент более значимым в их глазах. Самые мрачные опросы предсказывали, что на выборы может прийти всего лишь треть избирателей.

Реклама на одной из улиц Марселя, Франция, призывает людей голосовать на европейских выборах 2009 года.
Реклама на одной из улиц Марселя, Франция, призывает людей голосовать на европейских выборах 2009 года. Фото: Euroopa Liit / Euroopa Parlament

Европейский парламент пытался улучшить ситуацию с помощью рекламной кампании, стоимость которой превысила 15 миллионов евро, сообщает Euractive. «Приходи! Это займет всего пару минут, возможно, вы сможете сочетать голосование с прогулкой в парке или напитком в кафе. Не так уж и сложно, чтобы сказать Европе, чего вы хотите!» - призывала реклама.

Британский историк Тимоти Гартон Эш написал перед выборами в газете The Guardian, что в ситуации, когда большинство европейцев голосует, не идя на выборы, нет смысла говорить о общеевропейской прямой демократии, и ЕС мог бы увеличить свою значимость в глазах жителей не за счет сложных процедурных реформ, а скорее принимая конкретные решения.

«В ближайшем будущем мы не увидим единой, объединенной европейской демократии. У нас уже есть союз европейских демократий. Легитимность этого сообщества скорее усилится, если ЕС будет делать больше того, что хотят люди, чем если бы производились больше процедурных или институциональных изменений - чего большинство людей не хочет, не понимает и в которых не заинтересовано», - сказал он.

«Покажите результаты в энергетической политике, развитии отношений с Россией и Китаем, изменении климата, миграции, координации национальных экономических политик для сохранения рабочих мест в условиях глобального экономического спада, защите свободы слова от угроз и предотвращении пандемии свиного гриппа. Следуйте принципу Nike: просто сделайте это. Легитимность растет вместе с эффективностью», - добавил историк.

Однако Гартон Эш в конце весны 2009 года не осознавал, что ЕС готов следовать его призыву: «Глубокая проблема заключается в том, что даже в этом серьезном экономическом кризисе и даже когда глобальная власть продолжает переходить в руки стран за пределами Европы, правительства европейских стран, не говоря уже о их народах, не проявили заметного чувства неотложности или усиленной воли. Настоящим символом Европы в 2009 году не являются желтые звезды на синем фоне, а серый страус, прячущий голову в песок».

Болезненный удар для социалистов

На выборах в начале июня 2009 года снова победила консервативная Европейская народная партия (EPP), которая по-прежнему контролировала более трети Европейского парламента.

Несмотря на то, что в мыслях избирателей преобладали последствия экономического кризиса, консерваторы не получили особого поражения даже в странах, где они были у власти - у правящих партий, особенно у консерваторов, дела шли особенно хорошо, например, в Польше, Франции, Германии и Италии.

Французский лидер консервативной Европейской народной партии (EPP) Жозеф Доль в вечер выборов.
Французский лидер консервативной Европейской народной партии (EPP) Жозеф Доль в вечер выборов. Фото: Euroopa Liit / Euroopa Parlament

В то же время социалисты потерпели поражение независимо от того, были ли они на родине у власти или в оппозиции, в результате чего доля фракции левоцентристов (S&D) в Европейском парламенте сократилась до четверти.

Либералы также потеряли места, в то время как зеленые совершили большой скачок, в основном благодаря возрастающей озабоченности молодых избирателей по поводу изменения климата.

Однако в качестве явно общеевропейской тенденции выделился успех многогранного и во многом взаимно противоречивого лагеря, в который входили популистские, антиевропейские и антииммиграционные силы. С другой стороны, общеевропейская партия Libertas полностью потерпела неудачу - единственным членом партии, попавшим в Европейский парламент, стал известный французский популист Филипп де Вилье, но не ирландский лидер партии Деклан Гэнли.

В своем анализе выборов брюссельский аналитический Европейский политический центр (EPO) в очередной раз выразил обеспокоенность по поводу низкой явки избирателей, которая снизилась на 2,4 процентных пункта по сравнению с пятью годами ранее до 43,2 процента.

«Этот показатель соответствует историческому тренду с 1979 года и, честно говоря, не так уж плох, как ожидалось перед выборами, - заявил аналитический центр через несколько дней после голосования в комментарии, опубликованном на своем сайте. - Однако проблема по-прежнему серьезна: все меньше граждан ЕС выбирают законодательный орган, полномочия которого постоянно расширялись в течение последних двух десятилетий, вызывая тем самым вопросы о его легитимности и надежности».

Особенно аналитический центр выразил обеспокоенность по поводу того, что большинство депутатов было избрано в Европейский парламент на основе кампании, сосредоточенной на внутренних вопросах, то есть избиратели на самом деле не оценивали компетентность своих представителей по вопросам, с которыми они будут заниматься в течение следующих пяти лет.

Также EPO подчеркнул странное противоречие: членство в ЕС было чрезвычайно популярно среди жителей новых восточноевропейских стран-членов, но в то же время явка избирателей была очень низкой.

Комментарии
Copy
Наверх