Миксер: едва ли сейчас много народа в Иране оплакивает запятнавшего себя кровавыми преступлениями президента

Postimees
Copy
Свен Миксер.
Свен Миксер. Фото: Dmitri Kotjuh / Järva Teataja

Депутат Европарламента Свен Миксер (Социал-демократическая партия) считает, что гибель иранского президента, вероятно, не приведет к быстрым изменениям в политике Ирана.

Перевод: Павел Соболев

В понедельник государственные СМИ Ирана сообщили, что президент Ирана Ибрахим Раиси погиб в результате крушения вертолета. Вместе с ним на борту находились министр иностранных дел страны и другие официальные лица, тела которых также были обнаружены.

Миксер, член Европарламента, считает, что гибель Раиси не приведет к быстрому изменению внешнеполитической линии Ирана.

«Аятолла Хаменеи, верховный религиозный лидер, по-прежнему восседает на вершине вертикали власти Исламской Республики, и его слово определяет как внутри-, так и внешнеполитический курс страны. В качестве экс-главы высшей судебной инстанции Ирана Раиси был сторонником так называемой жесткой линии Хаменеи и его близким союзником. Мохаммад Мохбер, первый вице-президент и советник Хаменеи, который вступит в должность временно исполняющего обязанности президента, несомненно, продолжит ту же линию», - сказал Миксер.

По словам Миксера, на данный момент неизвестно, получит ли Мохбер указание от высшего религиозного лидера претендовать на роль полноценного преемника Раиси. Однако, по его мнению, крайне маловероятно, что какому-либо более умеренному или критически настроенному к Хаменеи политику удастся выдвинуться в качестве серьезного кандидата за пятьдесят дней до внеочередных выборов, тем более, что кандидатуру должен утвердить консервативный Наблюдательный совет, который, по мнению Миксера, по сути находится под контролем Хаменеи.

«Более того, оглядываясь назад, можно сказать, что даже «умеренные» президенты при аятолле, Мохаммад Хатами и Хасан Рухани, не смогли решительно и устойчиво повлиять ни на консервативную внутреннюю, ни на откровенно антизападную внешнюю политику Хаменеи», - добавил он.

«Стоит отметить тот факт, что Раиси был значительно ближе к Хаменеи, чем любой из его предшественников, включая даже ярого консервативного президента Махмуда Ахмадинежада. Лишь несколько месяцев назад стало известно, что Хаменеи назначил Раиси в комитет из трех человек, который должен выбрать преемника в случае смерти 85-летнего религиозного лидера. Также неоднократно высказывались предположения о возможности того, что сам Раиси может стать верховным религиозным лидером Исламской Республики после ухода Хаменеи.

Учитывая все обстоятельства, по мнению Миксера, вполне возможно, что роль Раиси как ожидаемого ключевого игрока в борьбе за статус преемника Хаменеи была стратегически даже более важной, чем его деятельность на посту президента.

Миксер отметил, что на протяжении многих лет Раиси руководил подавлением нескольких антирежимных демонстраций: «Наверное, среди иранского народа не так много людей, которые горько плачут по президенту с окровавленными руками. Однако пока рано прогнозировать, может ли смерть Раиси стать тем триггером, который разожжет негодование народа против действующей власти до такой степени, что оно сможет пошатнуть основы режима. Однако нет никаких сомнений в том, что Хаменеи готов подавить любые общественные беспорядки со всей силой и жестокостью своего аппарата безопасности».

«Интересные политические времена также могут временно повлиять на способность иранских органов безопасности оказывать поддержку своим сателлитам и террористическим группировкам, поддерживаемым Тегераном, но я смею полагать, что долгосрочных и фундаментальных изменений в деструктивном региональном поведении Ирана нельзя ожидать до тех пор, пока теократический режим аятоллы не падет», - заявил член Европарламента.

Наверх