Взгляд из Брюсселя Живущие в столице Европы супруги предпочли голосовать как граждане Эстонии и Франции

Эвелин Калдоя
, руководитель редакции зарубежных новостей
Copy
Инга Хеглунд и Габриэль Ришар-Моляр.
Инга Хеглунд и Габриэль Ришар-Моляр. Фото: Alessio Pisano

Когда я говорю брюссельскому коллеге, что не смогу сейчас приехать на площадь Шуман, то есть в европейский квартал Брюсселя, так как беру интервью в районе Лакен, он мне отвечает: «Единственный человек, о котором я знаю, что он живет в Лакене, это бельгийский король. Ты встречаешься с королем?»

Но все-таки это не король. И не замок, а типичный для Брюсселя узкий трехэтажный дом из коричневого кирпича, примыкающий с обеих сторон к дому соседей. У меня двойное интервью с работающей в Европейской комиссии эстонкой Ингой Хеглунд и ее мужем-французом Габриэлем Ришаром-Моляром, работающим в Европейском парламенте. На второстепенных ролях их пятилетняя дочь и двухлетний сын.

Они прожили в Брюсселе десять лет, а это значит, что уже во второй раз они имеют право голосовать на местных выборах в Бельгии. Также на выборах в Европарламент они могли поддержать кандидатов из бельгийского списка. 

Габриэль Ришар-Моляр и Инга Хеглунд перед зданием Еврокомиссии.
Габриэль Ришар-Моляр и Инга Хеглунд перед зданием Еврокомиссии. Фото: Alessio Pisano

Но Хеглунд и Ришар-Моляр не участвовали в бельгийских выборах в этом году. Хотя в прошлый раз, когда они еще жили в брюссельском районе Иксель, они голосовали. «Кандидат, за которого мы отдали голос, даже был избран», - с удовлетворением вспоминает Хеглунд.

Как гражданка Эстонии она предпочитает выбирать эстонских кандидатов, а чтобы не усложнять себе жизнь, решила просто проигнорировать регистрацию на бельгийские выборы. «Но, конечно, я считаю, что важно участвовать и в местных выборах», - добавляет она.

«Я должна признать, что это было связано с нехваткой времени на фоне двух маленьких детей и неотложных рабочих задач, поэтому мы не смогли вникнуть во все это», - добавляет Ришар-Моляр.

Инга Хеглунд.
Инга Хеглунд. Фото: Alessio Pisano

По словам Хеглунд, даже бельгийцы не всегда понимают все слои своей политики: «За последние две недели я спросила как минимум шестерых бельгийцев, как у них проходят местные выборы и как они голосуют. И они тоже признаются, что это очень сложно понять. Что они больше осведомлены о том, что происходит во французской политике, чем о том, что происходит в их собственной стране».

Супруги убеждены, что в следующий раз обязательно примут участие в местных выборах в Бельгии.

Они признают, что за десять лет жизни в Бельгии в каком-то смысле отдалились как от эстонской, так и от французской жизни. Комментируя различия между странами своего рождения и Бельгией, Хеглунд и Ришар-Моляр обращают внимание примерно на одни и те же вещи, несмотря на то, что они из разных стран.

«Я определенно стала более открытой, понимающей и толерантной. Раньше я больше осуждала людей, которые живут не так, как я, но к настоящему моменту пришла к выводу, что если образ жизни и выборы мне не мешают, нет смысла на это как-то реагировать», - считает Хеглунд. 

«На мой взгляд, это что-то очень специфическое для бельгийского и голландского обществ - подход "живи и жить давай другим"», - считает Ришар-Моляр. - В таких странах, как Эстония или Франция, вас будут судить строже, если вы не являетесь частью основного сообщества».

В качестве примера Хеглунд приводит своих бельгийских соседей, которые также являются своего рода меньшинством в Брюсселе: они фламандцы, а большинство в столице - франкоговорящие. По ее оценке, бельгийцы ценят то, что дало Брюсселю наличие европейских институтов. В то же время бельгийцы слегка напрягаются, когда приезжающее к ним интернациональное сообщество совсем не утруждает себя изучением их языков.

Супруги характеризуют бельгийский образ жизни как более расслабленный. «Я бы сказала, что это общественная неорганизованность», - говорит Хеглунд.  

Инга Хеглунд и Габриэль Ришар-Моляр.
Инга Хеглунд и Габриэль Ришар-Моляр. Фото: Alessio Pisano

И Ришар-Моляр уточняет: «Это еще мягко говоря. Если что-то идет не так, они считают, что однажды все станет замечательно. Французы и немцы, если что-то не в порядке, сразу начинают жаловаться, они связываются с разными людьми и начинают им все это выговаривать. С бельгийцами все иначе. Это та вещь, к которой здесь сложнее всего привыкнуть».

«Это трудно принять, но, как ни странно, это работает. Дела идут лучше», - признает Хеглунд.

В то же время оба отвечают утвердительно на вопрос, рассматривали ли они когда-нибудь переезд в Эстонию или во Францию. Хеглунд отмечает, что в системе Европейской комиссии, в которой он работает, вполне возможно перейти на работу в их государственное представительство.

Прогнозируя результаты выборов в Европарламент, - а интервью состоялось незадолго до последнего дня голосования - Ришар-Моляр, который входит в ряды французских социалистов и работает на их евродепутата, спокойным тоном заявляет, что ультраправые продолжат завоевывать популярность.

«В то же время люди склонны забывать, что ультраправые появились не вчера. Но сегодняшние консервативные партии - это не вчерашние консервативные партии. Политический ландшафт постоянно меняется», - считает он. 

Ришар-Моляр отмечает, что еще во время прошлых выборов в Европарламент ультраправые силы добились лучшего результата. Несмотря на то, прогрессивным силам удалось добиться успеха в достижении многих своих целей. «Например, "зеленый курс", который, на мой взгляд, является важным проектом и с которым мы хорошо продвинулись вперед, - приводит он пример. - Такое движение вперед также вызывает реакцию, и теперь мы можем видеть эту реакцию в результатах голосования». 

Габриэль Ришар-Моляр.
Габриэль Ришар-Моляр. Фото: Alessio Pisano

Ришар-Моляр уверен, что климат и окружающая среда на самом деле не являются вопросом левых и правых: «Это как строительство дорог и домов. Этим просто нужно заниматься».

Ришар-Моляр также считает, что на самом деле трудно точно определить, что является центристским, а что крайним.

«Правый экстремизм должен соответствовать определенным критериям, чтобы таким образом классифицироваться. Правоэкстремистская - это партия, которая, прежде всего, в своих действиях и целях отрицает демократическую систему в ее существующей форме. Свобода слова, свобода быть и делать то, что хочешь», - аргументирует Ришар-Моляр.

Он не сомневается в том, что Марин Ле Пен, добившаяся во Франции на выборах в Европарламент выдающегося результата, является ультраправой: «Мы видели это во всех ее действиях и словах последних лет. Она считает демократию лишь пригодной для использования вещью, которая сама по себе для нее не важна». По словам Ришара-Моляра, то, что Ле Пен, например, дружелюбно отзывается о геях в предвыборных целях, ничего не меняет.

«Эстонский центр, безусловно, отличается от центра стран Западной Европы, - говорит Хеглунд. - Эстонский центр немного более правый. Когда я думаю о политике некоторых консервативных партий в Западной Европе, их иногда можно отнести к прогрессивным с эстонской точки зрения».

По оценке ее мужа, дефиниция центра во многом зависит от национального контекста: «Недавняя история Эстонии очень и очень отличает ее от западноевропейских стран, таких как Франция, в сознании которой угроза со стороны России не существует как таковая. Или, по крайней мере, не существовала до вторжения в Украину в том виде, в каком она существовала для вас».

Ришар-Моляр не сомневается, что Россия также вмешалась в выборы в Европарламент: «Россия везде. Я еще 15 лет назад писал об этом, о фабрике троллей. Мы такие наивные. Мы всегда верим, что подобного не существует и мы достаточно сильны, чтобы оказать сопротивление. Но это не так, мы - ленивое демократическое общество, которое заинтересовано только в зарабатывании денег».

Хеглунд добавила: «Западная Европа, несомненно, была наивной. Многие страны теперь это понимают лучше, дискурс изменился». 

Супруги.
Супруги. Фото: Alessio Pisano

По оценке Хеглунд, у французов раньше было слишком романтическое представление о русских. «А для немцев это была скорее экономическая линия, потому что они не наивны, но имеют сильные экономические интересы, из-за чего они закрывали глаза на все, что было известно о Путин и просто продолжали вести торговлю с Россией», - говорит она. 

Хеглунд напомнила о бывшем канцлере Германии Герхарде Шредере, который выступал за «Северный поток», и выразила уверенность в том, что после начала войны немцы также сильно переоценили свою позицию. 

Несмотря на то, что Ришар-Моляр входит в ряды французских социалистов, но хотел бы, чтобы немецкий консервативный политик Урсула фон дер Ляйен осталась на второй срок в должности президента Европейской комиссии: «Нет уверенности [в том, что она получит новый мандат], но фон дер Ляйен зарекомендовала себя как сильный лидер, и с ней будет очень сложно конкурировать».

Наверх