/nginx/o/2025/05/05/16823080t1h9984.jpg)
Правительство Эстонии приняло весьма конкретное предварительное решение предоставить пехотную роту для называемых «сил сдерживания» в Украине. Подобные жесты на внешней арене неизбежно скажутся внутри страны. Эксперт по вопросам безопасности Меэлис Ойдсалу задается вопросом, не растрачивает ли правительство на этот раз кредит доверия слишком поспешно и напрасно?
В конце апреля премьер-министр Кристен Михал заявил, что Эстония готова предоставить для контингента «сил сдерживания» - под эгидой Великобритании и Франции - до одной роты (примерно 150 военнослужащих), чтобы обеспечить Украине гарантии безопасности. Перед отправкой солдат правительство пообещало запросить мандат у Рийгикогу.
Как отмечают эксперты в области безопасности, желание Европы организовать миротворческую миссию в значительной степени носит риторический характер - она хочет стать участницей мирного процесса, одним из гарантов будущего мирного соглашения, а не сторонним наблюдателем.
Примечательно, что эстонское правительство заняло по этому вопросу гораздо более определенную позицию, чем соседи.
Власти говорят в утвердительной форме о конкретном подразделении - при том, что до сих пор нет ясности относительно точного характера и продолжительности миссии, а также о том, «что будем делать в различных сценариях, если Россия вновь решит обострить ситуацию?», как заметил в начале апреля министр обороны Нидерландов Рубен Брекельманс.
Для стран, граничащих с Россией, этот вопрос стоит куда острее, чем для Нидерландов, но здесь его почему-то пока не считают достаточно существенным.
Президент Финляндии Александр Стубб после мартовских дискуссий в Париже признал в интервью Би-би-си: «Есть до пятидесяти способов оказать военную помощь Украине, и прямое присутствие войск - лишь один из них», добавив, что конкретные обещания давать пока рано. Польша, которая еще в 2022 году предлагала направить военную миссию, сейчас такой вариант исключает.
Президент Франции Эммануэль Макрон после мартовского саммита отметил: «Решение пока не принято единогласно, но единогласия и не требуется».
По состоянию на апрель 2025 года только Великобритания, Франция, Эстония, Латвия, Литва и еще одна неназванная страна принципиально согласились отправить войска в Украину, остальные ожидают подробного плана и развития политической ситуации.
В кулуарах говорят, что готовность выказали и другие государства, пока не желающие публично объявлять о своей позиции. Вероятно, именно их Эстония и хочет подбодрить своим примером.
Эстония и прежде была склонна идти на риск, участвуя в зарубежных миссиях, и не раз становилась одной из стран, задающих тон среди союзников.
В Ирак отправились без поддержки крупных европейских стран. В Афганистане участвовали практически все союзники, но доля эстонского участия (по отношению к численности населения и ВВП) снова была одной из самых высоких. Кроме того, Эстония не вводила для себя никаких ограничений по участию в боевых операциях.
Конкретное предварительное решение об отправке роты солдат в Украину наводит на мысль, что ключевые решения, влияющие на непосредственную безопасность страны, принимаются за закрытыми дверями.
/nginx/o/2025/05/05/16823081t1hdb03.jpg)
Наши возможности ограничены, и страны Балтии в одиночку (особенно когда Польша уже сказала «нет») не способны заметно повлиять на расклад сил в Украине, а потому и моральное лидерство, стимулирующее союзников, выглядит сомнительно.
В то же время позиция Эстонии последовательно этична в вопросах безопасности: наша принципиальная поддержка Украины и приверженность международному праву, которые выражаются также в нашей готовности самостоятельно направить военных в Украину, контрастирует с более прагматичной позицией ряда крупных стран Европейского союза.
Внешнеполитические этические жесты, однако, имеют свою цену для страны, в том числе из-за сопутствующих рисков и угроз.
Конкретное предварительное решение о направлении роты на Украину показывает, что жизненно важные оборонные решения принимаются кулуарно - до того, как станут ясны критически важные обстоятельства и до появления хоть сколько-нибудь убедительного плана коллективной операции.
Для Украины вопрос восприятия легитимности миссии Эстонии второстепенен по сравнению с главной проблемой - какую военную помощь Запад готов предложить по завершении активной фазы боевых действий.
Не менее важно, принесет ли такая миссия хоть какой-то реальный эффект, кроме символического политического сигнала; пока никаких соответствующих намерений публично не обнародовано.
У Европы нет возможности разместить в Украине сухопутный контингент, который, по выражению премьер-министра Михала, мог бы стать подлинной «силой сдерживания», действительно способной остановить Россию в военном плане.
Поскольку отправка эстонской роты и батальонов союзников не приведет к так называемому «триггерному эффекту» для союзников, говорить о «политическом сдерживании», связанном с миссией, некорректно.
В настоящее время Эстония способна лишь стимулировать союзников к политическим действиям, однако для этого вовсе не обязательно преждевременно объявлять о проведении миссии - достичь такого эффекта можно и другими способами.