Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ >

Человек и Враг: путешествие на край души

КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ
Ангюст (Александр Ивашкевич), Тексель (Игорь Рогачёв) и убитая им таинственная девушка (Юлия Зозуля): реальность сплетается с воспоминаниями. Кадр из спектакля "Враг". | ФОТО: Карина Ваус
Имя Жерома Ангюста происходит от слова «ангст» – так Сёрен Кьеркегор называл метафизический страх. Имя Текстора – от слова «текст». | ФОТО: Карина Ваус

24 марта репертуар Русского театра Эстонии пополнился премьерным спектаклем «Враг» по роману Амели Нотомб «Косметика врага». (Осторожно, текст статьи может содержать спойлеры.)

Этот небольшой (от силы страниц сто) текст 2001 года – одна из самых театральных книг бельгийской писательницы, обожающей шокировать читателя. Театральных в том смысле, что это почти готовая пьеса: большую часть текста занимает диалог двух героев, при этом на физическом плане ничего не происходит. От первой до последней страницы сохраняется классическое триединство действия, места и времени. Почти не составляет труда, не перерабатывая текст, трансформировать этот роман в камерный спектакль на двух актеров.

Именно так поступил покойный Роман Козак, в свое время поставивший «Косметику врага» в Москве. В главных ролях были заняты сам Козак и Константин Райкин, и на сцене не было никого, кроме них и пары манекенов. Спектакль привозили и в Таллинн – давно, девять лет назад, но тем, кто его видел, он, скорее всего, запомнился. Камерность играла постановке на руку: дуэт прекрасных актеров вытаскивал из книги Нотомб весь спрессованный в ней психологизм, всю достоевщину, добирался до (по выражению Бориса Гребенщикова) «нижнего днища нижнего ада» – и тут снизу, как в анекдоте, громко стучали.

Соучастники спектакля

Постановщик спектакля Русского театра Артем Гареев (до сих пор мы знали его только как актера; «Враг» – режиссерский дебют Гареева) подошел к проблеме с другой стороны: он не отгораживается от зрителей, а, наоборот, по максимуму их вовлекает. Грубо говоря, зритель тут – не свидетель, а соучастник постановки. Уголовная терминология уместна – речь идет, естественно, о преступлении. И о наказании. Без особого участия полиции, исключительно собственными силами преступника – всё как любил Федор Михайлович.

Вовлечение в спектакль начинается если не с вешалки, то с лестницы, ведущей из гардероба в Малый зал театра. Сам этот зал становится залом ожидания аэропорта. На входе улыбчивая сотрудница аэропорта (Алина Кармазина) обменивает ваш билет на посадочный талон, оформленный по всем правилам, после чего строгий полицейский (Александр Кучмезов) проверяет вас металлоискателем и осведомляется, много ли денег вы везете. Вдобавок вы можете приобрести за умеренные деньги газету «Враг» с подзаголовком «Спутник путешественника, или Развлекательная газета для делового человека».

На деле это, разумеется, программка к спектаклю с текстами про Амели Нотомб, Блеза Паскаля, янсенизм, кокосовое масло и кое-какие другие вещи, важные в контексте «Врага». (Жаль только, что из самого спектакля толком не понять, при чем тут янсенизм – голландское религиозное движение XVII-XVIII веков, признанное ересью. Герой Райкина в постановке Козака объяснял связь янсенизма с происходящим куда доходчивее.)

Благополучно миновав таможню, вы попадаете в зал ожидания с классическими аэропортовскими сиденьями. На стенах светятся рекламы косметики, наверху, на телеэкранах, мерцают табло прилетов и вылетов, всюду висят видеокамеры (безопасность превыше всего!). Все эти детали, как ни удивительно, функциональны и, подобно совам в «Твин Пиксе» Дэвида Линча, не то, чем кажутся: каждый предмет обстановки играет во «Враге» несколько ролей.

Правда, ближе к концу может показаться, что с техникой постановщики все-таки переборщили – мультимедийность ослепляет, оглушает, отвлекает от того, что происходит на «сцене». С другой стороны, сцены тут никакой и нет. Есть единое актерско-зрительское пространство, в котором, конечно, актеры активны, а зрители пассивны физически – но

на психическом уровне, в предлагаемом ментальном космосе, все без исключения присутствующие участвуют в действе на равных.

Освещение тоже выстроено так, что особой разницы между зрителями и актерами, сидящими на таких же сиденьях в центре импровизированного зала ожидания, не ощущается. По крайней мере поначалу. Потом центр зала освещается ярче, а зрители остаются в тени. Но это «потом» – уже не совсем зал ожидания. В том и фишка, что действие «Врага» постепенно и незаметно перетекает из физической реальности во внефизическую, из внешнего мира – в мир внутренний. Когда именно это происходит – решать зрителю.

Потусторонний аэропорт

В зале ожидания коротает время перед вылетом в Барселону Жером Ангюст (Александр Ивашкевич) – деловой человек в приличном костюме и с газетой (той самой) в руке. Покой Ангюста нарушает некий господин, одетый как хиппи. «Тексель. Текстор Тексель. Голландец», – представляется он. Ангюст не желает разговаривать с незнакомцами, но только незнакомца (Игорь Рогачёв) это не интересует. Он нагл, назойлив, несносен, он липнет к Ангюсту, как банный лист к ягодице, и вскоре тот против своего желания начинает прислушиваться к тому, что рассказывает Тексель.

А рассказывает нахальный приставала ужасные вещи. Например, что в детстве убил одноклассника, которому сильно завидовал. Как выясняется к вящему облегчению Ангюста, убийство это произошло в воображении Текселя – он помолился Богу, чтобы тот избавил мир от мальчика, и на следующее утро узнал, что несчастный скончался от сердечного приступа. Ангюст вздыхает с облегчением – он-то думал, что напоролся на маньяка, – а Тексель переходит к тому, как утратил веру, когда наелся противного кошачьего корма. «Веру не в существование Бога, а в Его могущество», – уточняет он. Тексель понял, что съесть гадкий корм его заставил его «внутренний враг». Этот враг – то ли дьявол, то ли свойственная всем людям тяга к (само)разрушению – всемогущ, а Бог, выходит, бессилен.

Так, слово за слово, Тексель подбирается к истории о том, как утратил девственность, изнасиловав некую девушку на парижском кладбище Монмартра. Ангюста от этого рассказа, естественно, воротит. Однако избавиться от Текстора Текселя невозможно, к тому же история о его преступлении (или преступлениях?) совершает неожиданный поворот, и оказывается, что жуткий рассказ касается ничего не подозревающего Жерома Ангюста больше, чему ему казалось. Речь идет ни много ни мало об убийстве его жены, которую кто-то зарезал десять лет назад в этот самый день. Но это – далеко не финал. Финал почти непредсказуем – если вы не читали романа Амели Нотомб, конечно.

По ходу спектакля зал ожидания, как уже сказано, исчезает, и в физическое пространство мистически вторгается психический мир. Обычное освещение сменяется потусторонним, табло гаснут, замещаясь клипами с обрывками воспоминаний, музыка делается странной и зловещей... Экскурсы в прошлое сопровождает видение той самой жены Ангюста (Юлия Зозуля), которую Тексель убивает внутри будки с прозрачными стенами. При обычном освещении эти стены становятся зеркалами, в которые смотрятся Ангюст и Тексель. Но куда чаще они смотрятся друг в друга – и чем дальше, тем больше делаются похожи.

Оба актера выкладываются на все сто. Игорь Рогачёв играет циничного хулигана, эдакого мелкого беса, который упивается ощущением вседозволенности, – но это лишь маска, за которой прячется что-то куда более кошмарное, и по мере приближения развязки эта маска тает. Еще более удивительная метаморфоза происходит с героем Александра Ивашкевича, перед которым стоит непростая актерская задача: сыграть плавный переход между двумя Жеромами Ангюстами, которые в некоторых отношениях – полные антиподы. Ивашкевич ведет свою линию непогрешимо, словно идет по канату над пропастью. Получается сложный психологический дуэт двух актеров, которым аккомпанируют самые современные театральные средства. И всё это – ради битвы с внутренним Врагом, который неизбежно оборачивается твоим же «я».


«Враг»

(Русский театр, Малый зал)

По роману Амели Нотомб

«Косметика врага»

Режиссер-постановщик – Артем Гареев

Художники-постановщики –

Эллен-Алиса Хассельбах и Артем Гареев

Музыкальное оформление – Александр Жеделёв

В ролях: Александр Ивашкевич, Игорь Рогачёв, Юлия Зозуля,

Алина Кармазина и Александр Кучмезов

Наверх