Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ >

Марина Голуб: У меня расчетверение творческой личности!

КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ
Васса (Марина Голуб) своему мужу: «Растлитель, выпей яду!» Сцена из спектакля «Васса Железнова» режиссера Льва Эренбурга. | ФОТО: Архив «Золотой Маски»

Властолюбивая судовладелица Васса Железнова не похожа ни на разухабистую и разбитную «эх, Семёновну» из культовой передачи, посвященной нецензурным частушкам, ни на главную «девчонку» из телепроекта «Девчата». Но все это – один человек: актриса Марина Голуб.

В Таллинн она приехала со спектаклем МХТ имени Чехова «Васса Железнова» по пьесе Горького. Страшная и мощная история распада отдельно взятой семьи, олицетворяющей российскую буржуазию (не столько даже дореволюционную, сколько нынешнюю, – как ни странно, Максим Горький актуален и сто лет спустя), была бы куда менее впечатляющей, если бы не Марина Голуб в главной роли. О масштабе ее актерского таланта говорят и имена режиссеров, с которыми она работала: Лев Эренбург, Кирилл Серебренников, Константин Райкин.

Марина Григорьевна живет и работает на стыках несочетаемых вроде бы сфер: сама поет народные частушки и смотрит сплошь артхаусное кино, предприимчива, но верит в чудеса, достаточно прагматична, однако готова бескорыстно трудиться за идею. Обо всем этом – в интервью «ДД».

В эпоху катаклизмов думать надо тоже

– Васса Железнова – сложнейшая роль как эмоционально, так и физически, явно из тех, что заставляют худеть за одно представление...

– На несколько килограммов, да. Я это чувствую. Вышла на сцену в одном весе – ушла в другом.

– Как вы восстанавливаетесь после спектаклей?

– Проблема в том, что в Таллинне я играю спектакль два раза подряд, и это со мной впервые. Обычно между спектаклями проходит месяц-полтора. «Вассу» нельзя играть часто. Так что, да, очень тяжело. После первого спектакля я подумала: надо пойти что-то купить, занять себя другими эмоциями. Но в таком состоянии заниматься шопингом нельзя – покупаешь не то, что нужно. Я купила сто пятьдесят каких-то шапочек, перчаточек, шарфиков, непонятное что-то...

– «Васса Железнова» для вас – про что?

– Прежде всего это настоящие эмоции. Почти «биологическая игра». Тут сыграть ничего нельзя, этой ролью надо жить. Дай мне бог здоровья, чтобы не было инсульта, – на поклонах я не могу вернуть челюсть на место... Это полное погружение. Абсолютная вера в предлагаемые обстоятельства. Потому что такая это роль – она не даст тебе отвлечься, потащит за собой, вытащит из тебя все то настоящее, что в тебе есть. Вассу нужно играть про что-то, прежде всего – про себя, про свою жизнь, про итог этой жизни. Отсюда и отзвук в зрительном зале – я знаю, что люди долго вспоминают наш спектакль. Сегодня мы все развлекаемся, нас много веселят в театре, я понимаю, для чего это делают, – на дворе конец эры, эпоха катаклизмов, людям надо поднимать настроение. Но и думать людям надо тоже. Наш спектакль – про это. Про «думать».

– Ваша героиня для вас – плохая или хорошая? Если вы играете себя, значит...

– Надо играть не себя, а про себя. Я не Васса Железнова, честно скажу. Я гораздо мягче, веселее, я не настолько безумно сильная. Но когда ты готовишься к этой роли, ты начинаешь в себе искать качества персонажа. Где ты сильная? Про что ты сильная?.. Знаете, эта роль меня очень изменила. Я не стала жестче, но по отношению к каким-то ситуациям, в которых я ощущала себя слабой, я стала сильнее. Теперь я ищу из них выход. Я не хотела бы быть до конца Вассой Железновой, она – женщина коварная...

– Но вы на ее стороне?

– Я на ее стороне. Знаете, если бы мой муж растлил ребенка, я бы тоже ему могла сказать: сделай с собой что-нибудь, уйди из жизни. Это такой позор, что... Я бы нашла, наверное, те же слова. Да, выпей яд, уйди с глаз! Такой позор! У нас дети, как жить-то теперь с таким позором?.. И потом, Васса – бизнесвумен, у нее флот, у нее торговля. Мы же видим женщин, которые занимаются бизнесом. Это крутые женщины, женщины-мужчины, им нужно принимать серьезные решения. Васса – очень современная женщина. Наш спектакль – про сегодняшний день, про то, что происходит здесь и сейчас. Мы знаем, что мужчины слабеют перед этой жизнью, а женщины – наоборот. В общем, что говорить.

В восторге от северной культуры

– В одном интервью вы сказали, что режиссер Лев Эренбург поначалу не собирался с вами работать, а вы проявили «некую волю, жесткость и терпение»...

– Я проявила терпение. Никакой жесткости – как можно проявить в театре жесткость, когда тебе не дают роль?! Не дают – и все. А ты о ней мечтала. Что ты сделаешь? Я очень хотела сыграть Вассу Железнову, я чувствовала, что могу ее сыграть. Но роль не дали. Я не просто переживала – я переживала страшно! Ходила к каким-то экстрасенсам, просила поколдовать, приворожить роль... А экстрасенсы мне говорили: ничего не делай, жди, все придет. В «Тартюфе» у моей героини есть такие слова: «Кто время выиграл – все выиграл в итоге. Вам нужно без конца придумывать предлоги...» И я стала ждать. Потом перестала ждать. Папа как-то спросил: что у вас там репетируют? Я говорю: «Вассу Железнову». Он: и кому же дали Вассу? Я: такой-то актрисе. И мой мудрый папа сказал: ду-ра-ки! Он произнес, правда, другое слово... (Смеется.)

– Но закончилось все хорошо?

– Да. Я ждала, смотрела, как актеры выходят с репетиции, и что-то у них лица какие-то... Я спросила у подруги, она говорит: что-то не то происходит, главная героиня дает сбои, ссорится с Эренбургом, – а что ты спрашиваешь? У меня слезы на глаза: я хотела Вассу сыграть, а мне не дали-и-и!.. Подруга говорит: подожди, все еще может измениться. Потом я узнала, что Эренбург пожаловался режиссеру Кириллу Серебренникову, мол, не знаю, что делать, а Кирилл ему посоветовал: берите Голуб, она все сыграет. Ну и вот. Я верю в чудеса. Когда ты очень чего-то хочешь – если ты не воруешь, не замахиваешься на то, на что замахиваться нельзя, – все будет.

– Вместе с вами в спектакле играет Павел Ворожцов, уроженец Таллинна, какое-то время работавший в нашем Русском театре...

– Я Пашу обожаю! Он из тех молодых актеров, из которых потом вырастают те, на ком держится театр. Во-первых, он хороший человек. Это очень важно...

– В театре это редкость?

– (Смеется.) Знаете, в современном театре это не редкость. Сейчас театр не строится на дураках. Актер должен быть гражданином, понимать, что происходит, много читать, видеть, быть продвинутым... Всегда видно, когда за актером ничего нет и он держится на одном обаянии, а внутри – пустота гремучая. Настоящие актеры ездят по миру и смотрят спектакли. Я и в Авиньон, и в Берлин, и куда только не езжу, чтобы быть в курсе... А Пашка Ворожцов – не знаю, ездит он куда-то или нет, но он замечательный! У нас был случай, когда в пятницу, 13-го, давали «Гамлета», где я играю Гертруду. Мы вышли на поклон, один актер поскользнулся на вилке и упал – там у нас предметы раскиданы по сцене. Потом вышла я, поклонилась, шагнула назад, наступила на свой шлейф и тоже грохнулась. У меня началась истерика, я рыдала от смеха. Ко мне все подошли, а я встать не могу, и тогда Пашенька Ворожцов говорит: «Ну, раз королева упала, давайте и мы упадем!» – и падает, а за ним Хабенский, а за ним Пореченков, и вся сцена в итоге лежит. Вот так Паша меня поддержал. В «Чайке» у Богомолова он играет сейчас Треплева. Это грандиозно! Паша везде показывает высший пилотаж, он всегда что-нибудь придумает, в общем, мы его все любим – он наша восходящая звезда. И я всегда чувствую, что он – человек северной культуры...

– Что вы имеете в виду под северной культурой?

– Даже сложно определить... Это и характер, и спокойствие, и вкус. Вы живете в северных широтах – и у вас все обогрето, все уютно, экологично. Я всегда наедаюсь вашей едой, она невероятно вкусная. У вас все небанально. У меня был творческий вечер в Йыхви – как там меня приняли! И постель постелили, чтобы я поспала, и что-то вкусное принесли, и свечками все украсили. Хорошо! Я у вас тут душой отдыхаю, меня ничто не напрягает. Даже погоду эту я не ощущаю. Проснулась утром – у вас тут солнце, залив, красотища!

Русская баба – звезда еврейского театра!

– У вас в некотором смысле раздвоение творческой личности: вы как актриса и вы как телеведущая...

– На деле есть Марина Голуб, которая играет серьезные роли в театре, Марина Голуб, которая играет комические роли, Марина Голуб на телевидении и еще Марина Голуб, которая преподает. Это уже расчетверение личности. Я сошла с ума! Недавно открыла детскую театральную школу...

– Вы там сами преподаете?

– Да. И еще преподаю в Школе-студии МХАТ на курсе Серебренникова, ставлю со студентами «Сон в летнюю ночь». Что касается детской школы, тут есть элемент бизнеса, но вообще я могу быть бескорыстной и работать бесплатно, если мне интересно, если меня торкает. Дают копеечку – и слава богу, а иногда и копеечку не дают, иногда я сама даю копеечку, такое тоже бывает. За школу я взялась, потому что хотела кому-то помочь и дать работу, и еще – меня волнует вопрос преемственности поколений. Мы говорим о пропущенном поколении, о том, что мы ничего не можем дать детям своим примером, что они нас не уважают, – но что толку обо всем этом говорить? Надо идти и делать. Помогать людям. Воспитывать детей. Мы с ними учим стихи, ставим маленькие спектакли. Они будут по крайней мере уметь говорить, здороваться, не станут стесняться. Родители не знают, как их воспитывать. Если ребенок талантливый, они его боятся: мол, такой он у нас гений, что мы не знаем, что с ним делать...

– Если говорить о телепроектах – была такая задорная передача «Эх, Семёновна!», вы там изображали простую русскую женщину...

– Как мне это приятно, что вы о ней вспомнили! Это была неплохая передача, правда? Что смешно, в то время я была актрисой еврейского театра «Шалом». Это был такой жесткий стык!.. Мои друзья-журналисты хотели написать статью: мол, наша русская «эх, Семёновна» на самом деле – звезда еврейского театра. Я им сказала: я вас умоляю, сдержитесь!.. (Смеется.) Мало того, эту передачу делала еврейская команда – Алексей Алешковский, сын Юзика Алешковского, Анатолий Малкин, Кира Прошутинская, вся мишпуха еврейская работала над русской «Эх, Семёновной!». Только евреи понимают все про русских, сами русские – не понимают... (Смеется.) А если серьезно – бабушка у меня из Тульской губернии, она была деревенской женщиной и пела частушки. Я и сейчас люблю частушки. И при этом люблю современное искусство...

– Как вам удается совмещать то и это?

– А это мое ноу-хау, и я им горжусь. Я очень люблю народ, я им не гнушаюсь, я жила в глубинке, общаюсь с простыми людьми, понимаю их – и они чувствуют, что это не наигранное, что я не брезглива. И с очень тонкими, умными и образованными людьми я общаюсь тоже, и люблю сложную литературу, и фильмы невероятно сложные смотрю, только артхаус... Когда ты искренен во всем, ты понимаешь, что универсальность – это нормально. Нельзя на чем-то одном зацикливаться. Ты понял что-то тут, пошел дальше, понял что-то там. Все, что с тобой происходит, точит твою душу и позволяет ей дышать глубже. И потом, я актриса, а чтобы сыграть что-то глубокое, нужно много чего в себя вобрать. Простых людей, непростых людей, взаимоотношения, непонимание, конфликт. Ведь это непонимание и дает почву для искусства.

– И при этом вы в любой роли естественны.

– Между прочим, как сказал мне Федор Бондарчук на передаче «Кино в деталях», по каким-то опросам – не знаю, на каком рынке их делали, – я вхожу в четверку самых востребованных актрис. Я говорю: в смысле?.. Он говорит: вы и ведущая актриса Московского художественного театра, и ведете передачу «Девчата», и в рекламе снимаетесь, и преподаете, и в кино играете – всюду успеваете. Клянусь, я ни от чего не хотела бы отказаться. Это все – часть меня. Трибуна, с которой я могу что-то сказать. Хотя насчет «Девчат» я буду иметь серьезный разговор с руководством – если передача будет становиться все пошлее, я оттуда уйду. «Девчата» должны быть остроумными, а шутить на уровне причинных мест – нельзя. Народ эти места тоже ведь не интересуют, ему интересно совсем другое. В Йыхви на творческом вечере меня первым делом спросили: «За кого вы будете голосовать?»

– И за кого?

– (Смеется и разводит руками.) Не знаю!

***

Справка «ДД»:

Марина Григорьевна Голуб родилась 8 декабря 1957 года в Москве в семье дипломата и актрисы. В 1979 году окончила Школу-студию МХАТ (курс Виктора Монюкова). Работала в Москонцерте (1979-1981), в Театре миниатюр Аркадия Райкина (1981-1987), в театре «Шалом» (1987-2002), с 2002 года – актриса Московского художественного театра им. А.П. Чехова (Дорина в «Тартюфе», Гертруда в «Гамлете», Селия Пичем в «Трехгрошовой опере», Васса в «Вассе Железновой»).

Сыграла в полусотне фильмов, в их числе – «Юность Петра», «О бедном гусаре замолвите слово», «Ширли-мырли», «В июне 41-го», «Изображая жертву», «Андерсен. Жизнь без любви», «Человек с бульвара Капуцинок». Заслуженная артистка Российской Федерации (1995).

Марина Голуб вела телепередачи «Утренняя почта», «Доброе утро!» и «Эх, Семёновна!», в настоящее время участвует в телепроекте «Девчата».

Наверх