Чертенок жареный

Уникальная алтарная картина первой половины XVII века из церкви Харью-Мадизе. Имя художника неизвестно.

ФОТО: Вера Копти

Прошу вас не усматривать в том, что предлагается ниже вашему вниманию, ни кощунства, ни невежества. Это всего лишь полет фантазии по мотивам реальных событий. В церкви, о которой пойдет речь, я была и картину видела своими глазами.

Говорят, что церковь в Харью-Мадизе похожа на таллиннскую Олевисте

ФОТО: Вера Копти

Скромный интерьер церкви. В глубине, около алтаря слева, - тот самый триптих

ФОТО: Вера Копти

Первый раз я оказалась там на экскурсии под водительством замечательного Юри Куускемаа. Именно тогда эта потемневшая от времени алтарная картина – маслом по доскам, с ума сойти – привлекла больше внимания, чем сама церковь, хотя она вполне себе замечательна. Второй раз я поехала туда проверить свои ощущения. Тогда посчастливилось встретить там Рауля, смотрителя и члена церковного совета, который не только открыл церковь в неурочный час, но и разрешил сфотографировать картину и предложил взобраться на церковную колокольню, куда обычные туристы не допускаются.

Всем штормам назло

Это – церковь Харью-Мадизе. К ней можно подъехать с двух сторон: со стороны Палдиски, через Лаокюла, и со стороны Падизе. Правда, в те времена, о которых идет речь, города Палдиски еще в помине не было, как и его предшественника – петровского Балтийска, а залив красиво назывался по-шведски Рогервик – «залив ржаного острова»... На этом обрыве даже летом ветер сбивает с ног, а уж в штормовое время года можете себе представить, что творится. В стародавние времена кораблекрушения у этих берегов были делом привычным. Однажды капитан небольшого рыбацкого судна по имени Маттиас (или Мадис, как вам больше нравится), попав в шторм, дал обет: если уцелеет, построит здесь, на вершине обрыва, церковь. Так и случилось. И было это в XIII веке. Деревянная церковь, конечно, не сохранилась. О строительстве новой, каменной, есть легенда, похожая, как две капли воды, на сотни легенд о строительствах церквей в Эстонии.

Корчма и чертова зависть

Когда начали строить каменную церковь Харью-Мадизе, рядом была корчма, и весь праздный люд проводил там время, предаваясь безудержному пьянству. Чертовке очень нравилось такое положение дел, и она решила помешать строительству церкви. По крайней мере, валуны, кидаемые злобной чертовкою, не позволили достроить шпиль, так что в усеченном виде она существовала, чертям на радость, еще пару-тройку веков. А настоящий свой вид церковь приобрела вообще только к XIX веку, причем шпиль, по мнению многих историков, скопирован с Олевисте. Когда-то шпиль церкви Харью-Мадизе использовали как маяк, разжигая где-то наверху огонь. Но не только эти две легенды подпитывают и без того мое богатое воображение. На стене в Харью-Мадизе висит триптих, подаренный церкви в 1631 году хозяином соседней, ныне не сохранившейся мызы Пыллкюла Фридрихом фон Хартманом.

Странная вечеря

Это так называемый складень, левая часть которого – «Рождество Христово», правая – «Воскрешение» и центральная часть – «Тайная вечеря». Вот они, как живые: Христос со апостолами на его последней прижизненной трапезе. Имя художника неизвестно, живописный подвиг его... да, бессмертен, а что вы думаете! Конечно, невооруженным глазом видно, что не обучался неизвестный автор ни у Вермеера, ни у Хальса, ни, тем более, у великого Рембрандта, с которыми жил примерно в одно время и в одной и той же Европе. Но на ее задворках, где-то на дальнем хуторе. Скорее всего, нигде и не учился, а писал как Бог на душу положит. Посмотрите на несоразмерность голов персонажей, на гипертрофированные кисти рук одного из апостолов... Тем, кто читал в свое время модный роман «Дикая охота короля Стаха» Владимира Короткевича, сразу вспомнится, должен, просто обязан вспомниться портрет управляющего: «Лицо его, мягкое и нежное, слишком нежное для мужчины тридцати пяти лет, поражало неживым румянцем, как у фарфоровой куклы. И вообще он был слишком "кукольный". Большие серые глаза, длинные ресницы, прямой носик, тонкие, приятной формы губы... Пальцы у него были тонкие, в два раза длиннее нормальных». Похоже?

Безымянный палец и мизинец правой руки Иисуса странно перекрещены, но Куускемаа посоветовал не обращать на этот внимания, никакого особенного смысла в этом жесте он не находит. Зато что касается меню ужина...

Ужин а-ля карт

Перейдем к гастрономической части нашей истории. Дело было накануне Пасхи, и апостолыгадали, почему онибудут отмечать праздникна день раньшеи будет ли на столе традиционный жертвенный агнец.Некоторые из нихзнали, чтоУчитель приглашает на особую, прощальнуютрапезу.Тайную. Накануне ареста, так сказать.Итак, еда, по Библии, предельно скромна: хлеб и вино. Тело мое и кровь моя. Так изображает стол большинство художников, Леонардо да Винчи в том числе. Но в Евангелии от Марка сказано совсем наоборот:«Ученики отправились. Придя в город, они нашли все так, как Он сказал, и приготовили пасхального ягненка». Поэтому (или не поэтому, а в силу особенностей лютеранства, кто знает?) церковные живописцы Северной Европы и Германии частенько изображали перед Иисусом блюда с мясом. Лежит нечто жареное и на этом столе.

Жертвенный... кто?

Если хорошенько покопаться в книгах по истории живописи, то, рассматривая многочисленные «Тайные вечери», обязательно наткнешься на изображения бараньих голов и жареных тушек неизвестного происхождения. Я даже вычитала, что в главном соборе древней столицы инков городе Куско на юге Перу сохранилась «Тайная вечеря», на которой Иисус Христос и апостолы ужинают блюдом из... морской свинки. Изображенный на нашей картине зверек меньше всего похож на ягненка. Посмотрите, какие длинные и стройные у него ножки с копытцами. Взгляните, как причудливо закручены то ли ушки, то ли, простите, рожки на маленькой ухмыляющейся головке. Как прихотливо сложены на груди лапки.Как длинен и тонок хвостик... «Бесенок оторопел, Хвостик поджал, совсем присмирел...» – А.С. Пушкин, «Сказка о попе...» Правда, похоже? Скорее всего, разгадка опять же в невеликом мастерстве средневекового деревенского живописца. Но заманчиво-то как, согласитесь, отпускать фантазию на волю и приписывать сельскому малеру еретические взгляды!

По словам Юри Куускемаа, члены церковного прихода даже подумывали о том, не переписать ли кощунственного чертенка, заменив его, к примеру, розовым упитанным каплуном. К счастью, до этого не дошло.

НАВЕРХ