Олев Ремсу: Я был хиппи и бродягой...

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

ФОТО: Вера Копти

Эстонский писатель Олев Ремсу мало известен русскому читателю, но зато его хорошо знают русские туристы, с которыми он путешествует по необъятным просторам бывшего Советского Союза.

Олев Ремсу на презентации книги "Священный Байкал"

ФОТО: Архив Олева Ремсу

Месяц назад вышла сорок вторая по счету книга Ремсу. Она называется Püha Baikal («Священный Байкал») и рассказывает о путешествии группы туристов из Эстонии в Восточную Сибирь. Чем не повод съездить в Хаапсалу, где последние четыре года живет писатель?

И он родом из детства

Письменный стол с ноутбуком стоит около окна. Хаапсалуский залив как на ладони. Смотреть, как солнце опускается в море, и писать о дальних странах. Это ли не счастье? Олеву Ремсу 65 лет. Он бодр, крепок, остроумен и прекрасно говорит по-русски. Еще бы: за плечами, кроме Тартуского университета, Высшие режиссерско-сценарные курсы при ВГИКе!

Путешествовать он начал с детства, бродя по дворам и набрасывая на тетрадном листке карту родного города, прорисовывая на ней номера домов и изгибы улиц, ведь вырос будущий писатель в экзотическом тартуском Супилинне. Об этом уже написано две книги воспоминаний: «Мальчики Супилинна» и «Смерти Супилинна». После Тарту он открыл для себя всю Эстонию, потом Советский Союз, потом – весь мир. Причем в буквальном смысле: кругосветное путешествие он тоже совершил.

Почему он так много пишет о России? «Я довольно хорошо знаю Советский Союз и Россию, – отвечает Ремсу.

– В молодости я, как тогда говорили, хипповал, даже бродяжничал, несколько раз объехал весь СССР. Представляете, я возил телят из Эстонии в разные концы Союза: в Среднюю Азию, в Казахстан, на Украину, в Сибирь... Это был очень популярный вид заработка среди бродяг, цыган, богемы и... студентов. Я учился в Тарту и получал 35 рублей в месяц стипендии. А за сопровождение вагона с телятами платили 20 рублей в день! И на возвращение домой полагалось 10 рублей в день! Но я никогда сразу не возвращался, а бродил по стране до конца августа. В начале сентября получал в тартуской конторе своего работодателя, как бы сейчас сказали, 300-400 рублей! Это же стипендия за десять месяцев».


Ремсу знает Сибирь как никто. Бывал на Сахалине, Чукотке, Таймыре. Пять раз на Ямале. Путешествовал и по великим сибирским рекам, Енисею, Лене и Оби, причем именно по Оби, от Новосибирска до Салехарда, спускался вниз по течению три раза. Кроме многочисленных путевых заметок о России у Ремсу есть двухтомный роман «Унгерн-Штернберг. Бог войны». Напомним: выходец из Эстонии, барон Роберт-Николай-Максимилиан Унгерн-Штернберг – генерал, видный деятель Белого движения на Дальнем Востоке, автор идеи реставрации империи Чингисхана от Тихого Океана до Каспия.

«Я был в прошлом году в Улан-Баторе, а недавно прочитал, что в этом году там поставили памятник Унгерн-Штернбергу. А при социализме в Монголии было запрещено даже думать о нем. Какой идиотизм: как можно запретить думать?.. (Задумывается) Никита Михалков снял в Монголии гениальный фильм „Урга – территория любви“. Он – мой преподаватель во ВГИКе, между прочим. Пару раз встречались с ним в Москве и после моей учебы...» – вспоминает Ремсу.

И еще несколько его книг связано с советскими реалиями. Главная героиня романа «Маргит Пуусааг и ее мужчины» учится в Москве в киноинституте и выходит замуж за режиссера, который оказывается сыном Берии. А об одиозном персонаже книги «Элитарный человек Харри Мяннил» мы говорили долго...

Спекулянт из далекого прошлого

С Харри Мяннилом Олев Ремсу познакомился, готовя сценарий документального фильма о живущих в Латинской Америке эстонцах. Появился фильм. А два года назад и книга.

– С каким чувством вы писали о человеке, которого центр Симона Визенталя считает нацистским преступником?

– Я писал правду. Но это была не та правда, которую некоторые хотели видеть. Я не знаю, правы сотрудники центра Визенталя или нет, потому что документы, подтверждающие их подозрения, не найдены. Но я не говорю, что Мяннил – чистый человек. Он во время немецкой оккупации был обыкновенным спекулянтом, но хитрым и успешным. В Финляндии почему-то не было кофе. Мяннил с 42-го по 44-й год покупал тут кофе, возил его контрабандой и продавал там втридорога. В Хельсинки тогда было много богатых эстонцев-беглецов. Не прошло и года, как Мяннил стал миллионером. Мне рассказывали об этом эмигранты. Между прочим, во время одного из таких коммерческих рейсов его арестовали как советского шпиона. Потом он каким-то образом оказался в Стокгольме. Вся эстонская диаспора и в Швеции, и в Америке ненавидела его. В общем, писать об этом хитром и богатом человеке было интересно. Так что как писатель я получил удовлетворение...

– Наверное, это удовлетворение сродни тому, которое испытывает актер, играющий отрицательную роль. Ему она доставляет гораздо большее удовольствие, чем положительная, но плоская. Наверное, разбираться в биографии такого человека было интереснее, чем писать про жизнь кристально честного, но скучного персонажа...

– Когда он приехал сюда, мне было противно смотреть, как некоторые перед ним пресмыкались... С Леннартом Мери они ненавидели друг друга. А с Сависааром он дружил. Последние 10-15 лет у Мяннила не было американской визы, несмотря на то, что у него была квартира в Нью-Йорке.... Разумеется, своими руками он никого не убивал. Он же был полицейским среднего звена в эстонской политической полиции. Но Мяннил виноват в том, что после проведенных им допросов, на основании протоколов, им составленных, людей расстреливали. Но протоколов этих нет. Зато есть версия, что они где-то в Москве. Парадокс: его называли нацистским преступником, но, когда он жил в Венесуэле, у него были прекрасные отношения с СССР. Мяннил занимался импортом в Венесуэлу советских легковых автомобилей и тракторов, приумножая этим свое богатство. У него было огромное собрание редкостей доколумбовой Америки, но документов о приобретении Мяннилом этих бесценных произведений искусства не было. И после его смерти коллекция была национализирована, как краденая.

Деньги за удовольствие

Но вернемся к книгам о путешествиях и Байкалу. Впервые Ремсу побывал там в 1974 году, а всего – раз десять, только в прошлом году – три раза. Он ездит туда как гид, возит маленькие группы по десять человек, не больше. Летят самолетом или добираются поездом: от Петербурга до Иркутска дорога поездом занимает пять суток. Желающих увидеть Байкал много. Но самые лучшие туристы – здешние русские, считает Ремсу, которые много знают о Байкале, любят его. Эстонцы тоже интересуются, конечно.

Откуда у эстонца Олева Ремсу такая любовь к России, к Сибири, к Дальнему Востоку? Ведь сейчас все норовят отправиться в экзотические страны... А Ремсу на Восток да на Восток. Хотя и на Западе где он только не был! И даже совершил настоящее кругосветное путешествие, как он говорит, «на маленьком кораблике», заплывал и на Таити. И Россию он знает великолепно.

– Россию вы просто знаете или все-таки любите?

– Люблю! Люблю Россию, люблю Америку, люблю Китай, люблю все, что дальше дома... Натура моя такая – путешественник.

– Можете ли вы сказать, что путешествия – это самое интересное, что есть на свете?

– Я даже не знаю, как это определить, хотя много думал об этом. Есть на земле такие места, куда хочется возвращаться. Для меня это остров Таити, Иерусалим, Нью-Йорк и Шанхай, который больше Нью-Йорк, чем сам Нью-Йорк.

– А в России что?

– Долина гейзеров на Камчатке, где я провел незабываемые три дня. Это было еще в студенческие годы: была запланирована полуторачасовая экскурсия на вертолете, а погода испортилась, и мы там остались на три дня. Вот это было приключение! Я до сих пор мечтаю туда вернуться.

– Вы можете сравнить Россию советского времени с теперешней страной. Изменились люди?

– Люди не изменились! Народ как был добродушный, таким и остался. Появились маленькие гостиницы, частный туристический бизнес. Рыболовство на Байкале сейчас строго регламентируется, и вчерашние рыбаки начали заниматься туризмом. Это требует пересмотра многих устоявшихся ценностей: когда они рыбачили, им было важно, чтобы людей вокруг было мало. Теперь наоборот. Но в Средней Азии мало что изменилось. Меня там даже арестовали за то, что я фотографировал в метро. Сейчас я вспоминаю это как захватывающее приключение!

– Приходят ли на творческие встречи с вами русские, о чем вообще спрашивают на таких встречах?

– Хотя на русском языке я практически не издавался, за исключением ранних произведений, на встречи со мной читающий по-русски люд приходит охотно. Недавно я был в Силламяэ и в Нарве, а 24 апреля поеду в Кохтла-Ярве. А спрашивают о политике, о России, о Сависааре, о том, сколько у меня детей...

– А сколько детей?

– Пятеро.

Сейчас Олев Ремсу пишет третью часть воспоминаний о Супилинне. Книга должна выйти осенью. Задумывается он и о переводах на русский язык, но это, по словам писателя, очень трудно осуществить. Тиражи книг в Эстонии микроскопические, а гонорары такие маленькие, что на них прожить невозможно.
«Как раньше жил советский эстонский писатель? – вспоминает Ремсу. – Издал роман – и был богатым человеком, пять лет выпивал на эти деньги... Были дома творчества, и в Юрмале, и в Крыму, и в Адлере. Теперь пять лет выпивать за гонорар от одной книжки не получается». (Хохочет.)

Кормит писателя в буквальном смысле работа гида. «За это удовольствие еще и деньги платят!» – говорит он. В длинном списке книг Ремсу есть одна под названием Kuidas rikkuda piiri – «Как нарушить границу». Но это не руководство для диверсантов. Это книга о внутреннем пространстве человека и о границе дозволенного. Потому что, несмотря на открытые границ, ветер в ушах и морской простор в рамке окна, Ремсу пишет не только о путешествиях.

    НАВЕРХ