Под стражу за общественную активность?

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

ФОТО: Архив ДД

В декабре 2013 года в Таллинне прошел Международный форум правозащитников, организованный руководителем НКО «Эстония без нацизма» Андреем Заренковым. Обсуждались на форуме и вопросы массового нарушения прав человека в Эстонии. 3 января Андрей Алексеевич разослал участникам снятый о форуме фильм. На следующий же день в его квартире был проведен обыск, и Заренков был задержан по подозрению в получении взятки.

Прокуратура в своем скупом заявлении для прессы сообщила, что Заренков задерживается как директор Народного дома в Маарду по подозрению в получении мзды. 6 января 2014 года Харьюский уездный суд по ходатайству Пыхьяской окружной прокуратуры дал санкцию на содержание Андрея Заренкова под стражей на шесть месяцев. По сообщению прокуратуры ему в общей сложности инкриминируется девять эпизодов получения мзды и один эпизод присвоения средств, все связаны с его работой директором Народного дома.
Пару слов о том, что такое «мзда». В эстонском уголовном праве есть два отдельных состава:
- получения «мзды» или «подношения» (pistis),
- получение взятки (altkäemaks).

В случае «взятки» чиновник получает денежное или иное благо за нарушение своих служебных обязанностей (наказывается тюремным заключением от года до пяти лет). Если же речь идет о мзде или подношении (наказывается денежным взысканием или тюремным заключением на срок до трех лет), то получивший выгоду чиновник совершает такое деяние, которое разрешено законом, или, наоборот, воздерживается от совершения чего-либо, тоже на законных основаниях.

Несоразмерная мера пресечения

Представитель прокуратуры заявил, что возбуждение уголовного дела против Заренкова не связано с его политической деятельностью. Однако трудно поверить в то, что активная гражданская позиция Андрея Алексеевича, проведение им правозащитной конференции и последовавший почти сразу после этого арест – это случайное совпадение.
Не меньшее удивление вызывает столь строгая мера пресечения как содержание под стражей в течение шести месяцев. Слишком очевидно, что она явно несоразмерна предъявляемому обвинению. Широко известны случаи, когда люди, подозреваемые в более крупных правонарушениях, не задерживались и не содержались под стражей. Например, торговля видами на жительство депутатами парламента от правящей коалиции вообще не явилась основанием для возбуждения уголовного дела: их поступок был признан «неэтичным».

Здесь также показательно дело министра окружающей среды Виллу Рейльяна. В суде была доказана его вина в вымогательстве взятки в размере полутора миллиона крон (около 100 тысяч евро). Тем не менее бывший лидер Народного союза был приговорен к двум годам и трем месяцам лишения свободы с трехлетним испытательным сроком. За решеткой он не провел ни дня.

По сути, принадлежность к политической элите является не указанным в Пенитенциарном кодексе, но действующим обстоятельством, облегчающим наказание (и меру пресечения) вплоть до полной безнаказанности. Активная же гражданская позиция, не приветствующаяся властью, напротив, является таким же неписаным отягчающим вину обстоятельством.
Более того, по заявлению пресс-секретаря Северной окружной прокуратуры Арно Пыдера, «учитывая семейные и другие связи обвиняемого, была опасность того, что он скроется от следствия в России». Если следовать этой логике, то в аналогичной ситуации каждый эстонец будет гулять на свободе, а каждый русский будет сидеть в тюрьме, потому что у каждого из нас есть семейные, а тем более «другие» связи с Россией, а у эстонцев – нет. Такой подход вполне можно признать расистским.

Обратный эффект

Вполне вероятно, что одной из целей инициаторов содержания Заренкова под стражей было запугивание других активистов русской общины. Был дан вполне определенный месседж: сиди тихо, тогда тебя, может, не тронут. Но эта идея с треском провалилась и дала обратный эффект. Наоборот, появление общего врага объединяет. В данном случае сигнал к объединению получили не только русские, живущие в Эстонии, но и весь так называемый «Русский мир», т. е. русские, живущие в разных странах мира.

Уже на следующий день после ареста Андрея Алексеевича руководителем портала Балтия Александром Корниловым была создана в «Фейсбуке» закрытая группа Общественного комитета «Свободу Заренкову!». Сейчас в ней более ста участников из десяти стран. Тут же пошли заявления в поддержку Заренкова от общественных организаций – как эстонских, так и иностранных.

5 января – НКО «Русская школа Эстонии».

6 января – «Мир без нацизма».

7 января – Правозащитный центр «Китеж»; Русский земский совет; Представители польских экспертных центров.

10 января – МИД России.

11 января – Литовская Ассоциация «Центр исследований и защиты основных прав человека».

14 января – Совет при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека; Евразийский народный фронт.

16 января – совместное заявление русского омбудсмена Сергея Середенко и Правозащитного центра «Китеж».

20 января – Общественный комитет «Свободу Заренкову!» (подписано 32 активистами общественных организаций из 10 стран).

Не обошлось и без курьезов. Руководство Координационного совета российских соотечественников Эстонии (КСРСЭ) после заявления МИДа России впопыхах, без согласования с членами КСРСЭ, выдало заявление, которое можно трактовать скорее в поддержку эстонской прокуратуры. Основной момент нарушения прав человека Заренкова – чрезмерная мера пресечения – был опущен. По этому вопросу давались разъяснения эстонской прокуратуры, которые автора заявления вполне удовлетворили. На мой уточняющий вопрос об этом, автор заявления А. Егоров ответил прямым текстом, что для него чрезмерность меры пресечения является спорной.

    НАВЕРХ