На бешеной скорости, мимо...

В заботе государства нуждаются даже те, кто не подпадает под требования закона.

ФОТО: Вера Копти

Одиночество пожилых людей – тема, к сожалению, вечная. И хотя со времени написания рассказа «Вы чьё, старичьё?» Бориса Васильева прошло 32 года, а со времени экранизации этого рассказа гениальным Иосифом Хейфецом – 25 лет, старикам не стало легче жить. Или выживать. Или доживать.

У пенсионера Василия Шпаковского (на фото), живущего в Кейласком уезде, и автора этого материала оказались общие знакомые, и весенним мартовским утром я поехала к нему в гости разузнать, каково это – жить совершенно одному в загородном доме немолодому и не очень здоровому человеку. Кто может помочь, поддержать, просто скрасить одиночество?

Через не могу, но сам

Василию семьдесят пять. Позади интересная и наполненная событиями жизнь – он работал на автобазе Совета министров ЭССР. Мог отремонтировать любую машину. Иго Рятсеп, трехкратный чемпион СССР по шоссейной кольцевой автомобильной гонке, побеждал на машинах с моторами, собранными руками Шпаковского.

Еще в прошлом году он собственноручно выкопал глубокую канаву для прокладки электрического кабеля на свой участок в Лауласмаа. Но после недавно перенесенного инсульта ему трудно себя обслуживать: правая рука немного подвижна, а вот левая – совсем нет. Василий – человек самостоятельный, гордый, он не жалуется, он просто рассказывает о своей жизни.

За городом он живет уже 25 лет. А лечиться ездит в Таллинн, в Портовую больницу (Меремеэсте). «Ехал на прием к врачу, по дороге плохо себя почувствовал. Сделали кардиограмму, обследовали и обнаружили инсульт. Оставили в стационаре, потом лежал в Кейласком реабилитационном центре. Сейчас гораздо лучше, только вот сильно простудился, что жизнь мою совсем не украсило», – рассказывает Шпаковский.

Продуктами он запасается впрок, тем более что в Лауласмаа открыли большой магазин, где можно купить даже готовую еду. «А то я картошку почистить не могу, руки-то не слушаются. Но я стараюсь все делать сам: помните, как умер Феликс Дзержинский? За секунду до смерти жена предлагала ему постель поправить, а он сказал: „Я сам...“ и тут же умер. Вот так и я».

На мой вопрос, как участвуют в его жизни социальные службы, Шпаковский рассказал, что в связи с инвалидностью он получил карточку для бесплатной парковки автомобиля, чуть больше шестидесяти евро в год на дрова и цветочек к семидесятипятилетию. Всё. Правда, цветок долго стоял, значит, от души подарили.

Василий жалуется только на свои непослушные руки. Телефоны не держатся в негнущихся пальцах, падают и разбиваются. Что будет делать Шпаковский, если ему станет совсем плохо, а телефон окажется неисправен? Должны ли социальные работники по собственной инициативе интересоваться, жив ли вообще пенсионер, зарегистрированный на их территории?

«Я человек неназойливый, сам помощи не прошу, и пока могу, должен достойно сражаться с этой жизнью», – твердит Василий. Обещаю, что свяжусь с социальными работниками. На это пенсионер повторяет, что он не жалуется, помощи ему не надо, что он справится. Ну что ж, зададим чиновникам общий вопрос: что входит в обязанности социальных работников по отношению к немощным и старым жителям их самоуправления?

Как узнать, что тебе положено

Старейшина Кейлаского уезда Пеэтер Шнейдер ответил редакции, что социальные работники уездной управы осуществляют патронажный уход за престарелыми жителями уезда. «Уход на дому для пожилых людей, нуждающихся в посторонней помощи, предоставляется не имеющим официальных опекунов или кормильцев и тем, чьи материальные возможности или состояние здоровья не позволяют справляться самостоятельно. Им покупают продукты и хозяйственные товары, помогают получить социальное пособие, «обеспечивают передачу информации», получение пособия на дрова. Социальные работники организовывают парикмахерские и санитарные услуги, платят коммунальные платежи, вызывают врача. Мытье в бане или под душем, питание, стирка белья тоже могут проводиться по отдельной договоренности. О нуждающемся в помощи пенсионере могут сообщить соседи, медицинские работники, родственники или знакомые», – завершает свое письмо чиновник. Жаль, правда, что оно слишком казенное: для нас просто скопировали должностную инструкцию, не добавив туда ни капли человечности и никаких конкретных фактов.

Вполне вероятно, что Василий и не соответствует требованиям, по которым его могли бы взять на учет. Пенсия у него не минимальная, передвигается пока на двух ногах, имеет хороший дом, автомобиль. С некоторыми соседями, правда, не очень ладит. И эстонским языком совсем не владеет, поэтому в уездную управу обращаться не любит. Но внимания и заботы достойны все старые люди, независимо от их характера и языковых способностей!

Марина Теэ, работник культуры, организатор международного конкурса «Краски земли», с которой мы связались, поскольку стало известно об ее многолетней бескорыстной помощи престарелым людям, сказала еженедельнику: «Вы подняли очень важный вопрос! У нас много одиноких стариков: я могу сразу вспомнить и назвать более тридцати имен. Да, социальные службы работают, и существует много разных пособий. Но, к сожалению, языковой барьер и излишняя деликатность не позволяют многим даже узнать о том, на что они могут рассчитывать».

Марина взволнованно рассказывает о своей знакомой, которая, будучи полностью прикованной к постели, переводила с эстонского различные постановления и объявления районных управ, которые могли быть полезны инвалидам, не знающим госязыка.

«Русские сами изолируются, сами замыкаются. Они боятся идти и чего-то просить. Нельзя говорить, что русских в этом смысле ущемляют: им положены точно такие же пособия, как и эстонцам! – в голосе Марины Теэ звучат горечь и сожаление. – Но если выбирать, знать или не знать, русскоговорящие пенсионеры предпочитают не знать. Или даже так: они не умеют знать. На это больно смотреть! Старики у нас не в почете, и это ужасно. И тревожно: ведь отдавая им свое тепло, мы получаем его обратно гораздо в большем количестве. Но молодежи никто не может этого объяснить, поэтому стариковское тепло, их опыт, их ум, их милые чудачества пропадают втуне». Марина тяжело вздыхает. Она много делает для пожилых и немощных людей, но скольким она может помочь одна?

Помоги себе сам

Помимо социальных служб существуют общественные организации, объединяющие инвалидов. Например, в Силламяэ уже почти 25 лет работает общество «Милосердие». Его председатель Николай Дежин рассказал нам, что работают они активно, но уж в больно тесных помещениях. Да, офис оборудован специальным въездом для колясочников, да, есть на примете другое помещение, которое город готов передать им безвозмездно, но в нем нужен ремонт, а на ремонт нет средств. Поэтому сейчас правление озабочено поиском спонсоров.

В офисе «Милосердия» ведут прием врачи, протезисты, ортопеды. Нуждающихся на прием привозят на машине совершенно бесплатно. Правда, если нужно ехать к врачу, например, в Тарту, то за бензин придется заплатить. За помощью по дому, говорит Дежин, к ним никто не обращался, но если у кого-то из пожилых силламяэсцев такая потребность возникнет, попробуют организовать и такую услугу.

Давно работает и общество инвалидов в Кохтла-Ярве. Его председатель Светлана Эргашева, будучи сама человеком с недостатками здоровья, занимает активную жизненную позицию. В частности, в день ухода нашего еженедельника в типографию, она в составе делегаций от обществ инвалидов Ида-Вирумаа отправится в Таллинн на встречу с членами социальной комиссии Рийгикогу. Речь пойдет об отношении инвалидов к реформе социального обеспечения, которая планируется нынешним правительством.

Напомним, что огромную армию инвалидов хотят перевести под эгиду Кассы страхования от безработицы. «В том виде, как планируется эта реформа сегодня, ее не должно быть! – считает Светлана Эргашева. – Это моральное и материальное уничтожение целой группы людей, которые получают копейки, уходящие на лекарства и коммунальные платежи. Чтобы обеспечить работой инвалидов, им нужно дать помощников, транспорт, создать специальные условия. Наше государство на это просто не способно. Когда ссылаются на законы стран Евросоюза, то забывают о том, что в других странах эти законы вынашивались десятилетиями. Я уверена, что в нашей стране, которая не может обеспечить достойными пенсиями слабых, эта программа работать не будет!»

Что же касается деликатной темы ухода за престарелыми на дому, Эргашева заметила, что их организация не подменяет социальные службы, а старается расширить круг общения людей с недостатками здоровья, вытащить их из домов. Кстати, обществу тоже 25 лет. «А с социальной службой Кохтла-Ярве мы тесно сотрудничаем», – отмечает Эргашева.

Не один в жизни

Логично, что следующий разговор состоялся с Валентиной Мироновой – старшим инспектором по уходу на дому Центра опеки и попечительства города Кохтла-Ярве.

- Как вы находите нуждающихся в вашей помощи людей?

- Они могут сами к нам обратиться, могут позвонить соседи и сказать, что кому-то нужна помощь. Главный источник информации – семейные врачи. Мы узнаем через Регистр населения, с кем проживает пожилой человек, проверяем наличие родственников, обязательно связываемся накануне и отправляемся в гости. Оформляем документы, которые утверждает социальная комиссия.

- Сколько социальных работников в центре и в чем заключается их работа?

- Работников – четырнадцать. У каждого под крылом до десяти стариков и старушек. Два раза в неделю они посещают своих подопечных, берут деньги и заказы, покупают продукты, заполняя специальную тетрадочку, фиксируют там и заказы, и сдачу. Покупают лекарства, следят, чтобы не было долгов по квартплате, снимают показания счетчиков. Если человек совсем себя плохо чувствует, то с помощью семейного врача отправляем его в больницу по уходу или в дом престарелых. Два раза в месяц делаем уборку в квартирах.

- А если у старого человека есть дети, но они живут далеко и не хотят или не могут помогать, что тогда?

- Во-первых, я не понимаю, как это – не помочь близкому человеку. Это можно сделать даже издалека. Но для тех, у кого есть дееспособные дети, услуга Центра по уходу платная – 33 евро в месяц.

Сама Валентина работает здесь десять лет, а основной костяк отдела, как она сказала, более двадцати пяти.

Есть в Эстонии благотворительная организация – «Сделаем!» или Teeme ära! Координаторы и волонтеры этой организации не только собирают мусор и, по выражению Сент-Экзюпери, приводят в порядок планету. Они тоже помогают пожилым и немощным людям. В первую субботу мая они традиционно проводят День полезных дел. В этом году День полезных дел выпал на 3 мая, но координатор Дня Татьяна Лаврова сказала нам, что сделать уборку в квартире, помыть окна и оказать другую помощь энтузиасты смогут по договоренности и в другие дни.

Я хотела уже заканчивать, как позвонил Василий Шпаковский, с которого, собственно, все и началось, и рассказал короткую страшную историю. У машины его знакомого инвалида на трассе лопнула покрышка. Мужчина на протезе несколько часов возился с домкратом, мимо проезжали десятки автомобилей. И никто не остановился помочь. У вас есть комментарии?

***

Справка «ДД»

Татьяна Лаврова, координатор Дня полезных дел «Сделаем!», ждет звонков и сообщений как от нуждающихся в помощи по дому, так и от тех, кто может ее безвозмездно оказать. Звоните 5817 5454, пишите tatjana.lavrova@gmail.com.

НАВЕРХ