Школьный пасьянс: разделяем, тасуем, объединяем

Copy
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.
Фото: Райго Паюла

Еще вовсю зеленеет трава и шумят листвой деревья, но погода шепчет: «Дети, в школу собирайтесь». А пока они собираются, взрослые уже на старте, в том числе и журналисты, осенним косяком потянувшиеся интервьюировать работников сферы образования: каких перемен нам ожидать?

В этом году, слава богу, пока что ничего радикального. Поэтому с завотделом общего образования Министерства образования и науки Ирене Кяосаар мы беседовали на вполне мирные темы.

Гимназия – статус или польза?

– Мы привыкли к тому, что в Эстонии есть школы муниципальные и частные. Минувший учебный год ознаменовался созданием нескольких государственных гимназий. Что это такое и зачем?

– Это принадлежащие государству классические, дающие хорошее гимназическое образование школы, предлагающие, в том числе, и широкий круг возможностей для развития учащихся. Создаются такие гимназии в сотрудничестве с местными самоуправлениями, а цель их – обеспечить в каждом уезде возможность сильного и разностороннего среднего образования. В противном случае молодежь из провинции либо будет вынуждена уезжать в города, либо вообще не сможет учиться в гимназии.

– Правильно ли я понимаю, что такую ситуацию спровоцировало сокращение числа школ?

– Да, а ее, в свою очередь, –  сокращение числа учеников: например, в 2000 году их было около 220 тысяч, а в 2013 году –  всего 135 тысяч. И это привело к тому, что какие-то гимназии вообще прекратили свое существование, а в ряде других сократились программы, из-за чего понизилось качество образования. Естественно, многие отправились учиться в гимназии крупных городов, но мало того: даже в случае наличия в уезде сильной основной школы родители – из соображений, что ребенку лучше учиться в одном учебном заведении, а не скакать с места на место, – стали переводить детей в основные городские. 

– В уездных школах, таким образом, опять же сократилось количество учеников…

– Страдала от этого не только сеть уездных школ: в перспективе это наносило урон долговременному развитию образования и жизни провинции вообще. При этом из 202 ликвидированных школ гимназиями были лишь 12: гимназическая ступень на местном уровне – это некий статус, а самоуправления, понятно, не хотят терять статус.

Интернатов не будет

– То есть возникла ситуация «сохранить гимназию любой ценой», в результате которой падало качество обучения?

– И чтобы этого не произошло, министерство поставило перед собой задачу: к 2020 году создать сильную, обеспеченную современными условиями и широким спектром возможностей развития гимназию в каждом уезде. Государство имеет возможности для инвестиций, которые местным самоуправлениям часто не по плечу.  

– Но «в каждом уезде» все равно не означает «рядом с домом». Что, планируются интернаты?

– Мы провели анализ. Гимназистов, которые в такой ситуации нуждаются в жилье, – около пяти процентов. Это те, кому добираться больше часа или от их дома до школы не ходит общественный транспорт. Так что нет смысла устраивать интернаты, а возможностей обеспечить ученикам проживание две: если в том же населенном пункте есть общежитие профессионального училища, то договориться с ним, если нет – арендовать жилплощадь на двух-трех человек. А вообще, как показывают результаты опросов, и родители хотят, чтобы дети жили дома, и большинство детей хочет того же.

– Странно… Практически в том же возрасте, в котором сейчас поступают в гимназию, мы оканчивали среднюю школу. И очень многие стремились из дома вырваться.

– Сейчас такого нет, и, наверное, зачастую это связано с финансовым вопросом: одно дело прокормить ребенка дома, а другое – когда он живет отдельно.

Не потерять одаренных детей

– Из этого можно сделать вывод, что английский вариант, когда дети учатся и живут в школах, расположенных далеко от дома, нам не грозит?

– Английский (смеется)? Нет, не грозит. Образование – штука консервативная, и в каждой стране свои традиции. А кроме того, образование в Англии – скажем так – очень разное. И школы-интернаты – это элитные школы, а есть и многие другие, уровень обучения в которых оставляет желать лучшего. Наша же цель – обеспечить равные возможности всем ученикам. И пока что у нас, скорее, обижены как раз одаренные дети. В Эстонии их никак не меньше, чем, например, в Финляндии, но если судить, например, по результатам теста PISA, то от соседей мы отстаем.

– Очень хорошо, что вы об этом сказали. Я давно думаю о том, что мы – в стремлении создать те самые «равные возможности» и для детей со специальными нуждами, и для тех, кто просто не обладает особыми талантами, – часто теряем одаренных. Средний хороший уровень – это здорово, но усредняя, нивелируя таланты, мы их теряем.

– Работа с одаренными детьми – это один из величайших вызовов для Эстонии в ближайшие годы: для слабых сделано много, и система работает. Искать одаренных детей, научиться работать с ними – это задача не только Министерства образования, но и всего нашего общества. У нас нет нефти и газа, главный наш ресурс – человеческие мозги. У талантливого ребенка должна быть мотивация, иначе его можно не только «усреднить», но и превратить в слабого: ему все легко дается, он соображает быстрее других и при обычном подходе к обучению и обычных заданиях теряет интерес. Значит, учителя должны применять разные подходы, методики, иметь дифференцированные материалы – для слабых и для сильных… Мы уже и сейчас сотрудничаем в данной области с Тартуским университетом, но это только начало.

– Но вернемся к государственным гимназиям. Министерство планирует открыть их и в Таллинне. Зачем? Вроде бы здесь нет проблем провинции, школ хватает.

– По новым планам, как это уже отражено в законодательстве, местные власти должны отвечать за основное образование, а за гимназическое – государство. И мы начинаем работать в этом направлении. Уже четыре года как принято решение об отделении гимназий от основных школ. Мы не заставляем муниципалитеты это делать, но поддерживаем. В уездах с целью создания качественной сети образования какие-то школы сливаются, какие-то разделяются, в больших городах сложнее. Дело движется не слишком быстро, но министерство потихоньку берет все большую ответственность за гимназии на себя. Мы свое предложение – открыть две государственные гимназии в столице – Таллинну сделали, теперь слово за ним.

– Что, город сопротивляется?

– Нет, так было бы неправильно сказать. Конечно, здесь сложнее, чем в уездах, у которых просто нет выбора, поэтому и принятие решения займет больше времени.  Как сказал кто-то из предыдущих министров, в принципе все соглашаются, что реорганизация необходима, но «только не для моей школы и не для школы, в которой учатся мои дети».

Открытый русский вопрос

– Сколько всего на данный момент создано государственных гимназий?

– Семь, еще четыре будут открыты к следующему учебному году. И еще семь – в процессе подготовки. Так что к цели «каждому уезду – свою гимназию» мы приближаемся.

– А есть ли данные, насколько высокие результаты показывают региональные госгимназии?

– Конкретных результатов пока нет, поскольку учебный цикл еще не был завершен ни в одной, но судя по опросам, и учителя, и ученики довольны. А это уже немало.

– Насколько серьезно относится новый министр образования Евгений Осиновский к собственной идее создания государственных русских школ в Таллинне и Нарве?

– Ну, об этом лучше спросить самого министра. Могу только сказать, что мы много говорили с ним о школах в регионах, и вроде бы пришли к выводу, что для регионов самое рациональное решение – сливать школы с эстонским и русским языками обучения, сохраняя различия в обучении. Чтобы дети учились по-разному, но вместе. Нарва же пока ни к какому конкретному решению не пришла, в том числе и в отношении эстонской государственной гимназии, у них там проблемы.

– В ноябре прошлого года я сопровождала в поездке в Москву бывшего министра образования Яака Аавиксоо, который встречался с российским коллегой. Одной из целей встречи было предложение о подписании межгосударственного договора, который позволил бы открыть в Эстонии Русский лицей на манер Таллиннского французского лицея. Эта идея жива или ушла вместе с Аавиксоо?

– Здесь проблема не столько в уходе Аавиксоо, сколько в том, что единственное, о чем тогда договорились – это встретиться летом. Но вскоре изменилась политическая ситуация, и, как мне кажется, сейчас России не до того. Понятно, что в Эстонии все школы работают по государственной программе, но при наличии определенного договора между странами в сфере образования возможно сотрудничество, благодаря которому у нас существуют такие школы, как Немецкая гимназия, Французский лицей, Английский колледж. С Германией, Великобританией и Францией эти договоры подписаны, если будет подписан договор и с Россией – то почему нет? Пока что с Россией мы много лет сотрудничаем без договора: например, Педагогический университет им. Герцена в Петербурге готовит логопедов для русских школ, есть совместный проект и с Псковской областью – обмен учениками.        

Наверх