Дух Чаплина над водами Женевского озера

Вор и шут Эдди (Бенуа Пульворд) в ожидании выкупа за труп Чаплина стал работать в цирке.

ФОТО: wikimedia.com

У профессии журналис­та есть один бонус: иногда оказываешься пророком. Пусть и, так сказать, от противного. Вот как в случае с французским фильмом «Цена славы».

Три года назад я написал в рубрику «ДД» «Клуб детективов» статью о похищении гроба с телом Чарли Чаплина, взбудоражившем в 1978 году безмятежную Швейцарию (где комик жил с 1952 года). Гроб похитили два автомеханика, оба – эмигранты, потребовавшие за труп не так уж и много – для семьи Чаплина – денег. Заканчивалась статья так: «Что сказал бы обо всем этом покойный?

Надо думать, посмеялся бы, как он это умел, а то и снял бы фильм о „маленьком человеке”, который, чтобы прокормить семью, решается похитить труп богача: трупу ведь уже все равно, а живым деньги всяко пригодятся. В финале Чарли долго водил бы полицию по полю, ковырял бы носком дырявого ботинка землю, пожимал плечами: „Тут? Или тут? Не помню!” Увы, никто уже такой фильм не снимет».

Я очень рад, что оказался неправ: в прошлом году фильм о знаменитом преступлении все-таки сняли, и вскоре он выйдет на экраны Эстонии. И хотя сам комик появляется в «Цене славы» лишь в паре сцен из своих фильмов вроде «Огней большого города», а также в виде тела, глухо перекатывающегося в гробу, на деле это фильм именно и только о Чап­лине. Не о его бренном теле, а о его бессмертном духе, присутствующем в каждом кадре.

Вор против дворецкого

Вор Эдди Рикаар (Бенуа Пульворд) выходит из тюрьмы. Его встречает Осман Бриша (Рошди Зем), бывший подельник, ныне – разнорабочий, живущий с семьей в бараке. Эдди селится по соседству с Османом в раздолбанном трейлере. Оба – люди неплохие: Эдди – добряк, обожающий читать, Осман заботится о маленькой дочери Самире и супруге, которая, будучи уборщицей, заработала артрит и лежит в больнице. Денег и так не хватает, а тут встает вопрос о хирургической операции, стоящей 50 тысяч франков. Между тем в своем доме в Корсье-сюр-Веве умирает Чарли Чаплин. И Эдди осеняет великолепная, как ему кажется, идея совершить преступление...

Осман поначалу не соглашается, но Эдди убеждает его, что от покойного не убудет. Наоборот: «Это же Чаплин! Он снимал фильмы о таких, как мы, понимаешь? Чаплин – друг бездомных, бедняков и бродяг!» Реплики спорящих друзей постепенно заглушаются музыкой из «Огней большого города», но спор продолжается – и выглядит он точь-в-точь как сцена из чаплинской немой комедии.

У Чарли куда больше общего с преступниками, чем с их антагонистом, которым здесь становится дворецкий семьи Чаплина Джон Крукер (Питер Койот), бывший военный, человек донельзя серьезный и мрачный. Он воплощает идеи абсолютного возмездия (точно как Глеб Жеглов: «Вор должен сидеть в тюрьме!») и абсолютного же служения. Когда гроб откапывают – воры зарыли его на кукурузном поле, – дворецкий белоснежным платком лично оттирает его от грязи и отдает мертвому хозяину честь. У него своя правда: «Я служил мистеру Чаплину больше двадцати лет, и теперь, когда о нем вновь все заговорили, я обязан быть рядом!» Конечно, это тщеславие, хотя порой в Крукере проблескивает и что-то вроде человечности.

Что сказал бы покойник?

Эдди – полная противоположность Крукеру: он неизменно весел, не выносит серьезности, никогда ни на кого не злится. В сущности, он шут, недаром, влюбившись в циркачку Розу (Кьяра Мастроянни), он становится клоуном в цирке. Там его и арестовывают, конфискуя огромный клоунский пистолет. Это прекрасная деталь, как и множество иных деталей в этом очень непростом, если присмотреться, кино. Тут и прямое цитирование чаплинских лент, и абсурдные уморительные сцены вроде той, в которой Осман с Эдди – два взрослых мужика! – напиваются и танцуют под какую-то попсу, отмечая скорое обогащение.

Как ни забавно, «Цена славы» встает в один ряд с «Именем розы» Умберто Эко; там конфликт тоже разворачивался между не терпящим шутовства библиотекарем Хорхе и инквизитором Вильгельмом, которому Хорхе бросал в решающий момент: «Ты хуже дьявола! Ты шут!» Только здесь мы заранее знаем, на чьей стороне был бы объект преступления. Проблема в том, что если Эдди и Османа осудят, значит, Чаплин и правда мертв, это всего лишь хладный труп, за похищение которого судить странно. Если же дух Чаплина жив, судить их нельзя. Иначе мы, сочувствующие героям Чарли, предадим самих себя, правда же?

Увы, в реальности финал был иным: эмигранты (поляк и болгарин, а не бельгиец и алжирец) получили реальные сроки, четыре и полтора года, и дальнейшая их судьба нам неизвестна. С другой стороны, в «Цене славы» сыграли в эпизодах потомки Чаплина – что, видимо, должно означать, что семья комика похитителей гроба не осудила. Так или иначе, этот фильм – редкий пример того, что искусство все-таки меняет мир.

НАВЕРХ