Спиридонов: мир большой, прекрасный и интересный

Copy
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.
Валерий Спиридонов убежден, что научный прогресс позволяет решать фантастические задачи. В том числе побеждать неизлечимые болезни.
Валерий Спиридонов убежден, что научный прогресс позволяет решать фантастические задачи. В том числе побеждать неизлечимые болезни. Фото: Reuters/ScanPix

Тридцатилетний программист из Владимира Валерий Спиридонов, страдающий от спинальной мышечной атрофии, стал первым в мире пациентом, который готов перенести операцию по пересадке головы.

Операция планируется на 2017 год, и провести ее собирается итальянский нейрохирург Серджио Канаверо.

Валерий, вы получили отличное образование и являетесь хорошим специалистом в своей области. Несмотря на все обстоятельства, вы человек с сильным духом. Что бы вы посоветовали тем людям, у которых изначально есть все возможности для решения любых проблем и задач, но они ищут себе оправдания?

Знаете, я не из тех, кто дает советы и учит жить. Я уверен, что только сам человек может заставить себя распределять свое время и силы эффективно, с пользой для себя и других, в любых ситуациях. Конечно, важную роль играет воспитание и дисциплина, умение расставить приоритеты.

С детства я понимал, мне трезво объясняли, что если я не буду как следует учиться, а потом работать тем, кем смогу в своем физическом состоянии (например юристом, переводчиком, инженером), то мне придется очень несладко. На пенсию по инвалидности трудно чувствовать себя комфортно.

Образование позволяет расширить кругозор, а это, в свою очередь, гарантирует отсутствие времени на депрессию и лень. Всегда есть что делать и чему учиться.

Я знаю нескольких людей с ограниченными возможностями из России; для них, к сожалению, не предусмотрено подходящих условий, особенно в маленьких городах – нет специальных пандусов и лифтов, нет возможностей прохода с коляской и т.д. Многие не покидают пределов своей квартиры, или покидают очень редко. Для них жизнь – это ежедневная борьба. Расскажите, пожалуйста, о своем опыте и об отношении общества к этой проблеме.

Это правда. Передвигаться по городу нелегко. Вместе с молодежными организациями я регулярно участвую в рейдах по контролю за доступностью среды для инвалидов, помогаю выявлять проблемные места и пути их устранения. И не могу не отметить здесь динамику.

Появляются специальные автомобили с подъемниками для инвалидных колясок, их предоставляют социальные службы, поэтому поездки на них в любой конец города вполне доступны. Пандусы в подъездах, при наличии необходимого пространства, устанавливают бесплатно по заявке в управляющую домом компанию, все новые объекты строятся с учетом жестких стандартов. Процесс идет, и идет хорошо.

Большой плюс и то, что люди очень отзывчивые, и невозможно представить ситуацию, чтобы я остался без помощи прохожих. Главная проблема – в стеснительности, неуместной скромности и застенчивости людей с ограниченными физическими возможностями. А для здоровых не так сложно помочь съехать с бордюра или подтолкнуть вверх по пандусу.

Главное – понять, что мир не ограничивается квартирой. Он большой, прекрасный и интересный.

Что вы помните о своем детстве?

Главное, что я помню из своего детства, это то, что родители никогда не акцентировали внимание на моей особенности. Я помню себя уже примерно с двух лет без возможности ходить.

Я рос как все дети, у меня были друзья, мы часто ездили на природу и вообще вели максимально обычный образ жизни. Однако всегда мягко, но четко меня ориентировали на усердную учебу и подготовку к тому, что когда-нибудь родители уйдут, и я должен буду делать все сам, либо зарабатывать достаточно, чтобы обеспечивать себе помощь.

Конечно, после гибели отца, когда мне было 15 лет, мое взросление ускорилось, мне пришлось многое переосмыслить тогда и начать брать на себя ответственность за себя и за семью. Это было нелегко, но другого выбора у меня не было.

Идея о пересадке головы довольна нова. Доктор Канаверо предлагал ее своим коллегам в 2013 году. Как получилось, что именно вы станете первым пациентом доктора Канаверо?

На самом деле эта идея не нова. Опыты в этом направлении проводил еще русский ученый Демихов. Его собаки успешно выживали после отделения головы от тела и присадке ее к другой собаке. Опыты, по дремучести тогдашних властей, признали неэтичными и свернули финансирование. А ведь мы могли достичь невиданных высот в трансплантологии уже тогда!

Позднее американец Роберт Вайт делал опыты по пересадке голов обезьян. На тот момент ученые столкнулись с одной главной проблемой – невозможностью соединить нервные ткани спинного мозга донора и реципиента, что делало такие операции бессмысленными.

Я знал об этих опытах задолго до знакомства с Канаверо. Поэтому его появление на экране в одном из интервью 2013 года было для меня логичным и долгожданным. Я всегда понимал, что в случае болезни, подобной моей, и многих других такая операция могла бы быть неплохим решением вопроса. Поэтому развитие этой технологии считаю очень важным и перспективным. Оно приведет не только к помощи больным людям, но и к открытиям во многих смежных областях.

Как вы приняли решение согласиться на эту операцию? Близкие поддерживают ваше решение?

Я не просто дал согласие, я вызвался волонтером для этого эксперимента. Сам нашел контакты Канаверо и предложил свое участие в этом еще два года назад. Я всегда был увлечен наукой и не мог упустить возможность приложить руку к тому, что считаю важным. Близкие воспринимают мое участие в этом с пониманием. У нас принято помогать друг другу.

Что касается даты – я отношусь к ней достаточно спокойно. Скажу больше, дата для меня совершенно не важна. Никто не будет воспринимать ее слишком серьезно, пока не будут представлены выжившие, здоровые, активные животные, пережившие операцию. Но, безусловно, мы будем серьезно работать для того, чтобы эта технология стала реальностью.

Мы постараемся использовать также и наработки российских ученых, у которых уже есть доказанные результаты по реабилитации после замещения сегментов спинного мозга.

Cтрашно было решиться на это?

Конечно, страшно. Наверняка многим из тех, кто переступал границы неизвестного, было немного неуютно. Я дорожу своей жизнью, очень ценю ее, ведь она у меня яркая, насыщенная. Я занимаюсь своим любимым делом, много работаю, путешествую, веду общественную деятельность.

Но еще я очень увлечен наукой и технологиями и убежден, что с их помощью человечество способно решать задачи, с которыми раньше не справлялось. В том числе побеждать неизлечимые болезни. Когда я понял, что смогу участвовать в чем-то действительно грандиозном и важном – никаких сомнений у меня не осталось.

Люди во всем мире следят за вашей историей и надеются на благополучный исход операции. Какие у вас планы после операции?

Я уйду в отпуск. На самом деле я уверен, что у меня появится масса новых занятий и увлечений. Но я трезво воспринимаю возможные последствия и достижения первых операций. Если у меня появятся возможности к самообслуживанию, способность самостоятельно подняться утром с постели – это уже будет большая победа. Дальше будет видно. Скучно точно не будет!

Наверх