Чтобы добавить закладку, вы должны войти в свой аккаунт на Postimees.
Войти
У вас нет аккаунта?
Создать аккаунт на Postimees
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.

Лидия Головатая: Я не люблю соревноваться

Завтра Лидия Сергеевна Головатая станет кавалером ордена Белой Звезды IV степени. ФОТО: Карина Ваус/архив Русского театра

В преддверии 24 февраля было объявлено о том, что актриса Русского театра Эстонии Лидия Головатая удостоена высокой государственной награды по случаю очередной годовщины Эстонской Республики.

На приеме в честь Дня независимости президент Тоомас Хендрик Ильвес наградит Лидию Сергеевну орденом Белой Звезды IV степени. Головатая вошла в число 99 выдающихся граждан Эстонии, которые получат в этом году заслуженные награды.

Лидия Головатая продолжает активно работать в Русском театре: только что она сыграла яркую роль в спектакле Игоря Лысова «Коронация», среди других спектак-лей нынешнего репертуара с ее участием – «Лес», «Дядя Ваня», «Мальчик, который ничего не боялся» и др.

Вас в жизни много награж-дали?

Не то чтобы много. Однажды Давыд Семенович Слонимский, тогдашний директор Русского театра, вручил мне знак «Ударника социалистического соревнования» какой-то там пятилетки, и я имела неосторожность спросить его: за что? Я же ни с кем не соревновалась, я не люблю соревноваться. И Слонимский, кажется, немного обиделся...

На сцене Русского театра вы в течение многих лет сыграли не один десяток ролей. Что было для вас важнее – роль или сам спектакль?

Получалось по-разному. Если пьеса была хорошей, если ставил ее замечательный режиссер, я была готова сыграть любую роль, даже самую маленькую. Когда Роман Виктюк делал у нас «Мелкого беса», участвовать в спектакле хотелось всем. Я сперва получила крошечную роль тетушки героя, а потом помог случай, и я сыграла другую, большую роль – вот такие были мне везение и счастье. Но бывает и по-другому: получаешь большую роль, играть тебе жутко не хочется – но приходится, это наша работа.

Из череды спектаклей, в которых я вас помню, хочется выделить постановку «Моя жена лгунья». Хотя и неловко, вроде однодневка. Но сколько лет прошло, а не я один вспоминаю «Лгунью» с самыми теплыми чувствами...

Почему же неловко? Хорошая комедия хороша для любого времени, если она и смешная, и добрая. Мы сыграли «Лгунью» больше двухсот раз, на всех гастролях без нее не обходилось, думаю, она и сейчас лишней не была бы. А как замечательно там играли Тамара Солодникова, Руслан Ковалевский, Леша Шевцов! И кто только не играл в ней эпизодическую роль полицейского – даже наш легендарный теат-ральный шофер дядя Гриша Здорик однажды выходил. Делал спектакль Виталий Черменев, он сразу всем заявил, что комедий ставить не умеет, постарайтесь, мол, артисты, придумайте что-нибудь сами – вот мы и постарались.

Совсем небольшой была ваша роль в «Сталеварах», но как вы там пели...

На самом деле с этим спектаклем случилась странная история. Шли годы, а нас – я же не одна пела – постоянно просили спеть песню из «Сталеваров», и до сих пор просят. И, кажется, нет в ней ничего такого – просто она ложится на душу, есть в ней настроение, ожидание чего-то...

Коль скоро мы заговорили о Виталии Черменеве, как не вспомнить о роли Стеллы Ковальской, которую вы играли у него в «Трамвае „Желание”» по Теннесси Уильямсу. Кажется, это одна из самых драматических ваших ролей в Русском театре.

На нее я тоже попала случайно, такое было везение, а оно в актерской профессии значит очень многое. Стеллу начинали репетировать сразу две акт-рисы, но что-то у них не задалось – и меня вызвали в театр. А у меня на руках полуторагодовалый сын, он, пока я репетировала, всегда был за кулисами...

Когда смотришь спектакли, подобные «Трамваю „Желание”», невольно думаешь о том, как нелегко быть женщиной.

А мужчиной быть легче? Дело ведь не в том, мужчина или женщина, а в том, что надо быть в ладах с самим собой, понимать себя, свои поступки, чувства, ощущения. А когда рядом другой человек, которого тоже надо понимать, ты только со временем начинаешь открывать, что мужчина и женщина – это нечто абсолютно разное, два мира, две разных ипостаси.

Есть еще один человек, без которого наш разговор многое потеряет, – я говорю о Николае Васильевиче Соловье.

Спасибо огромнейшее, что вы о нем вспомнили. Действительно, для меня встреча с Николаем Васильевичем в 1989 году оказалась чрезвычайно важной. Тогда наступало новое время, всеми владела неопределенность, никто не знал, чего ждать, что будет дальше, что будет с нашей культурой, с нашим Русским театром, с языком. А вот Николай Васильевич знал, потому что был редким, уникальным, неповторимым человеком. Таких, совершенно бескорыстных, теперь, по-моему, уже нет. Он был истинным подвижником, сколько сумел сделать, сколько собрать вокруг себя одаренных людей, чтобы не пропали, сколько просветительных и благотворительных обществ объединил под эгидой одной общей организации!

За все эти годы мы сделали немало литературно-музыкальных вечеров, проехали по разным уголкам Эстонии, представляя нашу русскую культуру. Немало лет я была рядом с Николаем Васильевичем на праздниках, которые он возродил, сделал смыслом жизни. Конечно, Соловья можно было бы назвать авантюристом в лучшем смысле слова: бывало, Николай Васильевич начинает что-то, а денег нет, чем кончится – непонятно... Но он всегда верил, что все у него получится – и всегда получалось. Словом, встреча с ним была настоящим подарком судьбы.

Работа в Славянском обществе, о котором сейчас идет речь, была для вас творческой или общественной?

Конечно, творческой. Я же писала сценарии вечеров, посвященных классикам русской литературы – Достоевскому, Некрасову, Гоголю, Лермонтову. К участию в этих вечерах мы всегда приглашали и актеров Русского театра, и оперных солистов, и классических музыкантов, присутствие всех этих людей гарантировало профессиональный уровень. На самом деле мне никогда не было скучно этим заниматься.

Нельзя зацикливаться на одном только театре, надо обязательно иметь для себя какую-то отдушину. Неслучайно я так люблю литературный проект «Продолжение следует» на Радио 4 – это отдельная, важная тема моей жизни. Я рада, что однажды Андрей Хусаинов позвал меня, и наше сотрудничество продолжается уже лет пятнадцать, если не больше.

Говорят, вы еще и сказки пишете?

Я не считаю себя какой-то там сказочницей. В течение многих лет в канун каждого Нового года мы собираемся с давними коллегами и друзьями – Светой Дорошенко, Олегом Рогачевым, Таней Семенюк, не раз к нам присоединялись Лена Яковлева, Лиля Шинкарева, Юра Жилин – и придумываем спектакль минут на тридцать-сорок. А потом вместе с ребятами поем и играем возле елки.

Сначала сказки сочиняла я, последние несколько лет мы делаем это вместе, собираемся на уютной кухне у Тани Семенюк, фантазируем, пишем песни...

Свою первую роль в Таллинне вы сыграли немало лет назад в спектакле...

...«С вечера до полудня» Виктора Розова.

А теперь пришел черед помещице Гурмыжской в «Лесе», возрастным ролям в «Дяде Ване» и «Коронации». Как вам в такой компании?

Так это же вполне нормально, первую свою маму я сыграла, когда мне едва тридцать лет исполнилось: Светлана Крассман вечерами и в свободное время ставила с молодыми артистами «комсомольскую» сказку «Красная Шапочка», Волка там гениально играл Херардо Контрерас, а я пела

куплеты... Так вот, то была моя первая возрастная роль, а теперь, раз я уже точно знаю, что Джульетту мне не дадут, зачем напрасно переживать? Ведь мне по-прежнему есть что сказать.

Лидия Головатая

• Родилась 13 марта 1944 года.

• Окончила Киевский театральный институт им. Карпенко-Карова, курс Вадима Нели.

• В Русском театре Эстонии с 1968 года.

• Роли текущего репертуара:

   Александр Островский «Лес» – Гурмыжская; Антон Чехов «Дядя Ваня» – Мария Васильевна Войницкая; Альфред Смедберг «Мальчик, который ничего не боялся»; Марек Модзалевски «Коронация».

НАВЕРХ
Back