Сийм Каллас: Я никогда не был силен в интригах

Сийм Каллас.

ФОТО: Сандер Ильвест

Бывший вице-президент Еврокомиссии Сийм Каллас, 35 лет вращавшийся в высших эшелонах власти, недавно заявил о своих намерениях побороться за пост президента Эстонии.

Экс-глава правительства и один из основателей Партии реформ не считает зазорным вести переговоры ни с опальным лидером центристов Эдгаром Сависааром, ни с бывшим вице-премьером РФ Сергеем Ивановым – если это принесет пользу делу и Эстонии.

Сложности алгоритмов

– Вас никогда не щадили ни пресса, ни общественность. Про «потерянные» 10 миллионов долларов вспоминают до сих пор. Готовы ли вы сейчас не воспринимать негатив? Ведь когда вы претендовали на кресло премьера, ваши нервы не выдержали...

– Дело было не столько в нервах, сколько в иных обстоятельствах – имелись  причины. В демократическом государстве политики должны считаться с тем, что о них пишут и говорят. Можно обратиться к примерам из новейшей истории и вспомнить, что писали о первом президенте России Борисе Ельцине: ему нелегко приходилось. То же  относится и к одному из самых успешных президентов США Франклину Рузвельту, который в какой-то момент даже дрогнул и сказал, что не выдержит такую атаку. Ситуации бывают разные, но в итоге и Рузвельт был избран президентом четыре раза, и Ельцин одержал победу. Так что выборы все расставят по своим местам.

– И вы готовы к борьбе?

– Если ты чувствуешь, что можешь и хочешь влиять на судьбу своей страны, ты должен бороться!

– Вы как-то сказали, что политики молодого поколения боятся принимать решения. А вы не побоитесь?

– На протяжении 35 лет я был одним из первых лиц в эстонской и европейской политике, поэтому хорошо знаю, чего ждут от политиков. Основная задача политиков первого эшелона – уметь сделать выбор в ответственный момент. Я принял много решений и никогда не пасовал перед сложностями.  

– Не придется ли вам бороться со своей собственной партией, поскольку сейчас все выглядит так, что у вас нет однозначной поддержки в Партии реформ?

– Думаю, это субъективное впечатление. В конечном счете партии придется определиться с процедурой выдвижения кандидатов и решить, дойдет ли дело до расширенных внутрипартийных выборов. Уверен, что моя партия выступит единым фронтом и примет решение, которое будет поддержано большинством.

Сависаар – не криминал

– Рассчитываете ли вы на поддержку партии Сависаара? В свое время у вас неплохо складывалось с ним сотрудничество.

– Меня постоянно спрашивают о том, когда я в последний раз разговаривал с Эдгаром Сависааром. Подчеркиваю: в августе 2013 года. Дело было на конференции по общественному транспорту. Не считаю, что встреча с Сависааром – это криминал. В политике, особенно в таком небольшом государстве, как наше, подобные встречи необходимы, это естественно. Но у меня в последние годы их не было! Сейчас в Центристской партии сложилась достаточно сложная ситуация, и пока слишком рано говорить о возможной поддержке моей кандидатуры центристами. В Эстонии ведь не проходят открытые выборы, как в США, где президентская кампания ведется уже два года.

– Не планируете ли вы на ближайшее время встречу с Сависааром или его заместителем Яной Тоом?

– Пока рано встречаться. Мой ближайший план – высказать 16 апреля свои соображения по некоторым существенным вопросам, и после этого будет видно. Тогда уже надо будет больше общаться и встречаться с политиками. Так что поживем – увидим.

– Когда же будет принято окончательное решение относительно того, будете вы выдвигать свою кандидатуру или нет?

– О своем решении я сообщу ровно через неделю, а Партия реформ – в мае-июне. В начале лета состоится партийный съезд, где, возможно, и решится этот вопрос.

– Обозначьте те проблемы в Эстонии, в решении которых мог бы помочь президент.

– Президент у нас не обладает исполнительной властью, но его участие может способствовать достижению политического консенсуса: он может консультироваться со всеми партиями. В Эстонии практически каждый день вспыхивают конфликты между политиками и партиями, звучат некрасивые высказывания. Но фактически в течение всего времени нашей новой независимости мы очень много решений принимали именно консенсусным образом. Считаю, что в маленьком государстве это очень важно. Я, кстати, научился тому, что личные отношения всегда помогали прийти к консенсусу.

Пугающее безразличие

– Что изменилось в Эстонии за десять лет вашего отсутствия в стране? Что в лучшую, а что в худшую сторону?

– Много изменилось. Во-первых, мы стали жить значительно лучше даже по сравнению с 2004 годом. Во-вторых, появилось безразличие к происходящим в мире большим событиям, хотя нынешний кризис с мигрантами, конечно же, обратил на себя внимание. Мы слишком довольны своей жизнью. Пресса этого не замечает, но судя по разговорам с людьми, они живут более или менее хорошо. Даже средняя зарплата в масштабе Европы – это уже не мизерная зарплата. Жить можно! 

– Как же преодолеть это безразличие?

– Хорошо помню те времена, когда в Эстонии появились первые партии. Это считалось большим достижением демократии. Теперь же все говорят, что партийную систему нужно менять. Но как это сделать? Именно в этом вопросе президент мог бы высказать свою позицию. Демократия должна быть эффективной. Вопрос в том, как развивать чувство сопричастности. Что нужно сделать, чтобы каждый почувствовал, что это его государство? Это тоже важная тема для будущего президента. 

– Единство Европы сейчас находится под вопросом, в Британии назначен референдум. На фоне кризиса с беженцами все сильнее звучат голоса евроскептиков... Можно ли укрепить сотрудничество в Европе? Или уже поздно?

– В Евросоюзе всегда существовали противоречия, но при этом всегда находилось решение. Конечно, нынешний кризис – один из самых сложных. При мне в Еврокомиссии решались проблемы экономического кризиса, в 2012 году мы приняли много важных решений, которые положили конец спекуляциям о судьбе евро. С миграцией  всё по-другому, поскольку интересы многих государств вошли друг с другом в конфликт. Сейчас трудно сказать, что будет дальше, и я умеренный оптимист в этом вопросе. Вижу сложности, которые из Эстонии не всегда заметны: я имею в виду возможное противостояние групп государств. В Европе проблема заключается в том, что немногие правительства имеют сильную поддержку внутри своих стран и уверенное большинство в своих парламентах. А если у тебя нет сильного большинства, то ты повязан популизмом, не можешь принимать важных решений и объяснять необходимость их принятия своему народу.

– А что делать с Россией? Как вы оцениваете автоматическое продление санкций со стороны Европы? Нужно ли Эстонии пытаться развивать экономическое сотрудничество даже в таких условиях?

– Это сложный вопрос. Эстония, будучи частью Евросоюза, должна выступать единым фронтом со всеми, она не может отклониться в сторону. Это совершенно очевидно! Но в рамках общей политики можно продолжить развивать и человеческие отношения, и сотрудничество по линии бизнеса. Сила нашей позиции в том, чтобы быть вместе с ЕС. Если мы окажемся в одиночестве, то вообще лишимся позиции. Многие страны критикуют позицию ЕС, но в итоге понимают, что не поддерживать общую линию – значительно более опасный путь.

Сложно, но можно

– А как же на таком фоне развивать экономическое сотрудничество?

– Одно другому не мешает. В свое время я вел интенсивные переговоры с Россией по вопросам транспорта, тогда вице-премьером был Сергей Иванов. Мы продвигали решение нескольких вопросов, но все прервалось еще до Крыма, до событий на Украине. Мне кажется, что причиной является историческое противостояние славянофилов и западников. Политики, в действительности принимающие решения, боятся показать слишком дружественную позицию по отношению к Западу. Это влияет на состояние отношений и переговоров, но стараться все равно надо.

– Нуждаются ли отношения внутри эстонского общества в пересмотре? Нужно ли что-то предпринимать, чтобы вовлекать русскоязычное население в общественную жизнь?

 – Пересмотр – это непростой вопрос. Это означает, что в самой структуре общества что-то не в порядке. Естественно, что хорошие отношения между всеми группами населения важны. Если кому-то удастся спровоцировать конфликт между ними – это крайне опасно. Уверен, что к межнациональным отношениям надо относиться очень внимательно!

– Сейчас называются имена потенциальных кандидатов в президенты –  Марина Кальюранд, Эдгар Сависаар,  Сийм Каллас, Марью Лауристин, Март Хельме – и все они хорошо говорят по-русски. На ваш взгляд, важен ли прямой диалог с русскоязычной частью населения?

– Я всегда готов выступать в телепрограммах на русском языке. Десять предыдущих лет я работал в Европе на английском, а до этого семь лет – на русском, находясь в прямом подчинении Центробанка в России. Теперь мой русский немного заржавел, так что нужно больше давать интервью на русском языке.

– Как вы оцениваете свои шансы против Марины Кальюранд? 

– Если возникнет противостояние и дело дойдет до внутренних выборов, тогда видно будет. Но я считаю это маловероятным. Вряд ли мы будем конкурировать на финальной стадии.

Не робкого десятка 

– Почему все остальные потенциальные кандидаты в президенты молчат и до сих пор не высказали свою позицию?  Может быть, это делается намеренно, чтобы вы чувствовали себя не в своей тарелке?

– Я за открытую политическую борьбу и открытый обмен мнениями. И силен я именно в этом, а не в интригах. Помню, когда подул ветер перемен, я испытал большое облегчение, поскольку, будучи журналистом, оказался в том пространстве, где мог высказать все то, что думаю. Сейчас я попал в ситуацию, когда все говорили, что я хороший кандидат, но мне приходилось отмалчиваться, мучительно ждать и гадать, что и как будет дальше. Лучше прямо сказать: «Да, я готов быть кандидатом!». Важно инициировать дискуссию по более серьезным вопросам. Выборы президента – не обсуждение плана мероприятий. И далеко не самый главный вопрос – как организовать прием 24 февраля и заручиться тактической поддержкой всех партий. Гораздо важнее, чтобы на выборах президента Эстонии победил лучший кандидат, а не тот, кто умело балансирует между партиями и пытается за счет тонких маневров всем угодить. 

Я готов открыто высказать свое мнение по всем вопросам, не переходя грань дозволенного Конституцией ЭР: президент не является главой исполнительной власти, но имеет влияние и авторитет. Готов открыто дискутировать и бороться на выборах. 

– А есть ли у вас свое мнение относительно русской школы? Недавно в эстоноязычных СМИ появилась публикация о том, что вследствие языковой реформы у нас образовалось потерянное поколение русскоязычной молодежи. Как с этим-то быть?

– Я не мастер на все руки, чтобы с ходу ответить на такой вопрос. Поверхностно судить на эту тему не возьмусь, для начала мне надо вникнуть в суть дела.

– А что для вас важнее – политика или семья? Как вам удается сохранять баланс между ними? К чему больше лежит душа?

– До сих пор у меня не возникало внутреннего конфликта. Но если бы пришлось делать выбор, то есть родные сказали бы мне, что довольно политики, я принял бы их позицию. Семья для меня важнее, это мой самый строгий судья, и самая большая поддержка идет от нее. Мои самые близкие люди – жена и дети, дочь и сын. Они всегда были рядом со мной, а я всегда буду рядом с ними. Все свои планы мы всегда обсуждаем вчетвером.

В нашей семье уже появилось следующее поколение политиков (дочь Сийма Калласа Кая избрана депутатом Европарламента прим.ред.). Одной моей внучке уже двадцать лет, другой – всего восемь, а внуку – четыре годика. Они еще в политике не участвуют и политических вопросов не задают (улыбается).  

– А вы бы хотели, чтобы внуки стали политиками?

– Нет! Я не думаю об этом. В нашей семье всегда принимают решения друг друга. Мы никогда не указывали своим детям, в какой вуз или школу им поступать, свой выбор они делали сами. Когда дети окончили университет, у меня было ощущение, что они никогда не пойдут в политику. А прошло десять лет – и дочь все же решилась. Мы сказали ей: «Хорошо, поддержим!» Так что если раньше нам и казалось, что достаточно на семью одного политика, то теперь нас уже двое. 

НАВЕРХ