Разгон крокодилов, которых нет

Павел Иванов и Евгений Верлин в студии Postimees.

ФОТО: Сандер Ильвест

На этот раз спор в студии Postimees развернулся вокруг пропаганды и контрпропаганды. Вспомнили «Спутник», «молодежную тусовку» на ETV+, Криштафовича, «Импрессум» и пятерку самых успешных стран по числу запретов на въезд.

В публичной дискуссии впервые принял участие советник посольства РФ в Эстонии Евгений Верлин, с ним полемизировал главный редактор портала «Вечерка» Павел Иванов, в прошлом, в частности, возглавлявший редакцию передач ЭТВ на русском языке.

Бояться или не бояться?

За несколько дней до публикации ежегодника КаПо Иванов безошибочно предсказал, что хитом отчета станет «Спутник»: «Тут не нужно к гадалке ходить: непонятные секреты вокруг – как со стороны организаторов, так и тех, кто не хотел их сюда пускать – создавали соответствующий фон. Если мы говорим об инфовойнах и влиянии на людей, то это был обоснованный выбор».

Российский дипломат сказал, что «Спутник» ему пригодился при подготовке к этой дискуссии, оперативно опубликовав текст выступления премьер-министра Рыйваса, отвечавшего на запрос парламентариев о деятельности российского информагентства в Эстонии. Верлин заявил, что «Спутник» можно рассматривать как альтернативу местным СМИ, особенно эстоноязычной журналистике, и посоветовал его не бояться: «Подозреваю, что аудитория «Спутника» гораздо меньше, чем у «Дельфи» или Postimees, и вряд ли в обозримом будущем приблизится к ним. Вспоминается анекдот из детства. Идет человек и размахивает руками. – Что вы делаете? – Крокодилов разгоняю. – Но тут же нет крокодилов! – Потому и нет, что я их разгоняю!»  

Иванов не видит в «Спутнике» опасности, поскольку эстонское отделение Russia Today традиционной журналистикой не занимается: «Это не новости, а передача взглядов и позиций». Верлин подтвердил, что такова стратегия компании RT (ранее называлась Russia Todayприм. ред.) – восстановить приблизительно то, что было во времена АПН и РИА Новости, отделения которых, доносившие до общественности официальную позицию Москвы, были представлены едва ли не во всех странах мира.

Русский вопрос

Иванов считает заблуждением мнение о том, что ETV+ обязано своим появлением «Спутнику»: «Иногда такие вещи совпадают по времени и потребностям. Сейчас русскоязычная аудитория ждет больше журналистики на русском языке именно из Эстонии. В принципе русские здесь потребляют развлекуху на ПБК, а более пророссийски настроенные предпочитают «мазохизм» на РТР, например, с Соловьевым. Кстати, в этой пропаганде, если затрагиваются международные темы, нередко присутствует кто-то из Эстонии. Сначала это был активист «бронзовых ночей» Дмитрий Линтер, и многие не понимали, почему именно он, потом частым гостем стала европарламентарий Яна Тоом. Надо снять перед ней шляпу: она даже Жириновскому может дать отпор!»

Верлин напомнил Иванову, что когда тот руководил редакцией на ЭТВ, почти все передачи на русском языке закрылись, и в то же самое время на российских телеканалах велась горячая полемика, приглашались представители разных точек зрения: «Если вспомнить Немцова и Жириновского, то в ход шли даже стаканы с водой. Здесь я этого никогда не видел! Где сейчас в Эстонии споры по самым болезненным вопросам на русскоязычном телевидении?»

Иванов отметил, что причиной закрытия к 2003 году почти всех передач на русском языке были финансовые и другие проблемы, а не идеология. По его словам, с новым телеканалом ETV+ тоже не все гладко: «По всей вероятности, программные ожидания были немного иные, а получилась молодежная тусовка, за редкими исключениями, когда можно вынести что-то полезное в общественно-познавательном смысле».

Запреты как метод

Стоит ли бороться с пропагандой и контрпропагандой путем запретов? Нужно ли Эстонии идти по стопам Украины, Латвии и Литвы? Участники дискуссии быстро сошлись во мнении, что закрытие программ и телеканалов – шаги недальновидные, тем более что есть Интернет и спутниковое телевидение. По-настоящему горячий спор развернулся вокруг другого запрета – на гастроли в Эстонии российского ансамбля им. Александрова.

Е.В.: Продюсеру концерта Артему Горному, организатору выступлений американских и мировых мегазвезд, до сих пор неясно, почему в Польше ансамбль выступил 12 раз, а в Эстонию его не пустили.

П.И.: В свое время я описал эту ситуацию с точки зрения двустороннего абсурда. В Минобороны России никому ничего не хотели комментировать. Свою задачу не выполнил и пресс-секретарь Посольства РФ в Эстонии. Абсурд был и с нашей стороны, когда два министерства не могли договориться между собой, разрешать или не разрешать концерт.  

Е.В.: Организатор гастролей специально приезжал в Таллинн на целых два дня, чтобы провести переговоры в МВД, Минобороны Эстонии и снять любые вопросы. Речь шла о том, чтобы выступать в Эстонии без военной формы, в костюмах XIX века, без аксессуаров.

П.И.: А еще была ложь на НТВ про раскупленные билеты. В пропагандистской войне Россия не следит за своими же.

Е.В.: Вы думаете, что мне в посольстве РФ дают сводку о том, что говорилось об Эстонии по разным каналам?

П.И.: Должна быть хоть какая-то согласованность в этой ситуации. Дело не только в дезинформации на НТВ. Ваш пресс-секретарь облажался. Извините, но говорю прямо. Как такое возможно? У посольства РФ – одна информация, у разных СМИ – другая, у Минобороны РФ – третья, у руководителя ансамбля – четвертая. Никто ничего в итоге не знает. В результате люди остались без концерта. 

Е.В.: Не по вине российской стороны! За концертом стоял грамотный продюсер, который устраивает концерты по всему миру. В Эстонии он просто не понимал, что происходит.

П.И.: А до этого, когда концерт запретили в Литве, он тоже ничего не понимал?

Волчий билет

Не забыли и про запреты на въезд. Прозвучало несколько имен: с прошлого года в Эстонию не может попасть российский академик Тишков; с октября 2012 года является невъездным в Россию эстонский политик Криштафович. Верлин утверждает, что за четыре года в Эстонию не впустили с полтора десятка российских журналистов, писателей и ученых. Дипломат намекнул на возможность зеркальных ответов в будущем в отношении граждан Эстонии.

Е.В.: Академик Тишков лишен возможности въезда в шенгенское пространство, потому что в Эстонии он якобы мог сказать что-то, представляющее угрозу безопасности. Речь идет об академике с мировым именем, одном из крупнейших специалистов в области этнографии!

П.И.: Я не составляю черные списки и не знаю причин запрета. Нам никто этого не скажет.

Е.В.: В мировом рейтинге свободы прессы Эстония стоит на 10-11 месте. Столь высокая позиция подразумевает свободу самовыражения. И вдруг не пускают! И не только его, но и писателя Садулаева, журналистов Кьезу и Коротченко и так далее. Им не дают выступить в клубе «Импрессум», где на встречах присутствуют всего сто человек, причем мероприятия никем не освещаются и не влияют на аудиторию ЭТВ. Чего тут страшного? А потом нас спрашивают, почему мы Криштафовича в Россию не пускаем!

П.И.: По словам моей коллеги, на встрече в клубе «Импрессум» с одним из приглашенных деятелей культуры через 20 минут после начала люди стали кричать «Крым наш!», начали провоцировать… Другие журналисты тоже подтвердили, что обычно через полчаса такие встречи превращаются в политический балаган.

Е.В.: По частоте запретов на въезд, причем под разными предлогами, в пересчете на душу населения Эстония опережает все страны мира! Получается абсурд!

П.И.: Эстонские СМИ тоже писали, что это перегиб.

Е.В.: Если вы заявляете, что с песнями не воюете, с учеными и агентствами тоже не воюете, считаете, что вы сильные и уверенные, то пускай эти люди тихо говорят в какой-нибудь аудитории, где их даже телевидение не снимает. Что это за крокодилы такие, которых нельзя пускать в Эстонию?

Подводя итоги беседы, ее участники отметили, что пропаганда и контрпропаганда будут существовать всегда, даже если они одинаково ядовиты для общества. Но ни та ни другая не должны достигать гротескных форм, чтобы не вызывать у людей отторжения. «В театре под названием „общественно-политическая жизнь“ есть пьесы и актеры. Если пьеса называется „Отелло“, значит, в ней должна быть „Дездемона“, иначе что герою делать-то в финале? В Эстонии есть „Спутник“ и зеркальные ему издания, и в принципе все друг друга обеспечивают дополнительной пищей, – сказал напоследок Верлин. – Жаль только, что если „Спутник“ закроют, то его сотрудники получат волчий билет до конца жизни». Иванов же уверен, что если „Спутник“ не будет нарушать законов Эстонии и кодекса журналистской этики, то сможет работать и дальше.

НАВЕРХ