Лембит Ульфсак: от «Легенды о Тиле» до «Мандаринов» (3)

Copy
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.
Лембит Ульфсак рассказывает о фильме «Мандарины» в Эстонском доме Лос-Анджелеса.
Лембит Ульфсак рассказывает о фильме «Мандарины» в Эстонском доме Лос-Анджелеса. Фото: Михкель Марипуу

Звезда фильмов «Мэри Поппинс, до свидания!», «В поисках капитана Гранта», «Легенда о Тиле», «Радости среднего возраста», «Мандарины» и многих других скончался сегодня на семидесятом году жизни.

Предлагаем вашему вниманию интервью, которое легендарный эстонский актер театра и кино дал журналисту Николаю Караеву в рамках программы ETV+ «25-й кадр» в апреле прошлого года. В последние годы Лембит Юханович давал интервью очень редко, и эта беседа с ним – одна из последних для эстонских СМИ.

Заза Урушадзе, режиссер фильма «Мандарины», который получил номинацию на «Оскар» и в котором Лембит Юханович сыграл главную роль, Ульфсака почти боготворит: «Лембит – талантливый актер, но вдвойне приятно, когда актер – и это, увы, нечасто бывает, – интеллектуал, образованный человек. Когда общаешься, это видно по глазам. И с экрана это видно тоже. Бывают другие актеры: они все делают вроде правильно, но взгляд у них пустой. А во взгляде Лембита видна мысль, и это важно. У него получилась прекрасная роль...»

Как хороший грузинский фильм

– В интервью газете «День за Днем» Заза Урушадзе сказал, что перед съемками вас даже опасался: «Я как режиссер всегда говорю актерам, что они должны делать, как двигаться, и я боялся, что в случае с Лембитом будет проблема – он все-таки известный актер, опытный, может, он не любит так работать, а я не могу иначе... Но проблемы не было, мы отлично сработались». Вы – актер демократичный?

– Я далеко не демократичен во всем... У Зазы все, что он говорил, писал и думал, мне подходило, потому что было талантливо. Даже если в мыслях я с ним спорил, все равно было понятно, что он о фильме знает больше меня. Я больше думал о возрасте моего героя, возраст подсказывал мне какие-то действия. А Заза думал о целостности картины. Так что я был с ним во всем согласен.

– «Мандарины» – картина про абхазских эстонцев, которые, я подозреваю, сильно отличаются от эстонских эстонцев. Насколько вы это учитывали, когда готовились к роли?

– Отличаются, может быть, привычки и язык, но не характеры. Перед съемками мы с Эльмо Нюганеном немножко анализировали язык, которым говорят персонажи, и нашли какие-то нюансы, которые потом использовали.

– «Мандарины» снимали в Гурии, самом эмоциональном регионе Грузии, и Заза рассказывал, что первые недели эстонская группа в Грузии привыкала к местной обстановке...

– Мне лично грузинский темперамент очень понравился. Первые дни они много кричали друг на друга – оказывается, нежные слова друг другу говорили! Только громко, иногда это мешало сосредоточиться. Но в итоге, когда мы уехали из Грузии, нам казалось, что чего-то не хватает. Грузины работали очень страстно – и разговаривали так же. Их споры смотрелись как хороший грузинский фильм: у них и мимика другая, и руками они машут... Очень мило!

– Это правда, что через две недели эстонцы стали кричать так же, как грузины?

– Да. Сначала мы как будто повторяли эту манеру общения и немножко над ней иронизировали, а потом, действительно, стали по утрам немного громче говорить «здрассьте».

– С какими чувствами вы сидели на церемонии вручения «Оскара»?

– (Пауза.) Мне все эти церемонии... Мы за месяц до «Оскара» были на «Золотом глобусе», там обстановка намного торжественнее и демократичнее тоже. И интереснее. Тогда у меня еще были мысли – а вдруг?.. А на «Оскаре» я сидел спокойно, понимая: номинаций – достаточно. Абсолютно не переживал. Я был очень рад, что «Оскара» получил хороший польский фильм «Ида» Павла Павликовского.

– В «Мандаринах» заклятых врагов – грузина и чеченца, воюющего за абхазов, – мирит общий враг, плохие русские. Режиссер говорит, что этого требовали законы драматургии: нужна была третья сила, не более. Каково ваше отношение к этому моменту?

– Я сначала вообще не обращал на это внимание. Там ведь и правда были такие войска. Это был рудимент советскости, что ли... Война началась на фоне распада СССР, и у советской армии, которая потом стала российской, остались прежние принципы. Мне кажется, России вообще не нужно было воевать, чтобы стать Россией, но им этого было мало – и они присутствовали в Абхазии довольно активно. Если анализировать ситуацию – да, это может вызвать у некоторых людей какие-то вопросы. Но все это было на самом деле. Когда я пересматривал «Мандарины» в последний раз, обратил внимание на то, что эти русские действительно довольно грубы и бескомпромиссны. Однако Заза говорит правильно: если бы третьей силы не было, у фильма был бы совсем другой смысл.

Тиль, Паганель, мистер Эй...

– В 2010 году вы были гостем передачи ETV «Треугольник» и вместе с покойным дирижером Эри Класом говорили о необходимости налаживать культурные мосты с Россией. Возможны ли сегодня здоровые творческие связи, если учесть, что идет пропагандистская война, причем со всех сторон – и люди искусства вовлекаются в эту войну тоже?

– Мне тяжело об этом говорить, потому что хочется остаться политкорректным. Нельзя равнять народ, язык, культуру – и политическую систему. Современную российскую политическую систему я не воспринимаю, но это не мешает мне читать Сорокина, восхищаться фильмом «Левиафан»... Я не так давно был в Санкт-Петербурге, мне вручали награду «Балтийская звезда», и в зале собралась петербуржская интеллигенция – это один народ. Потом я возвращался в Эстонию на автобусе, выходил на таможне, там были российские полицейские, чиновники – это совершенно другой народ... Вообще же участвовать в культурном процессе нужно осторожно. Их телевидение и пропаганда – хитрая система, тебя могут запросто использовать. Так что я просто остаюсь в стороне.

– Известность пришла к вам в советское время благодаря таким ролям, как мистер Эй из «Мэри Поппинс, до свидания!», Паганель в телесериале «В поисках капитана Гранта», Тиль Уленшпигель в «Легенде о Тиле». Насколько школа советского кино была для вас ценной?

– Тогда мы все жили в совершенно другом мире. Казалось, что этот мир огромен. Сниматься в Москве или Ленинграде – это было большое везение. Кроме того, мне с ранней молодости было очень интересно общаться с русскими актерами. Русское кино было выдающимся в мировом масштабе, русские фильмы были очень известны на Западе.

Все картины, которые вы перечислили, хоть что-нибудь да изменили в моей жизни. После «Легенды о Тиле» на меня стали обращать внимание. Картина «В поисках капитана Граната» принесла мне популярность: я помню, как меня стали узнавать, для молодого человека это было новое чувство. А «Мэри Поппинс» – это был хит. Я бы не сказал, что это художественная удача, но фильм до сих пор популярен, и песни из него – уже классика. Несколько лет назад я как-то вошел в ресторан, музыканты меня увидели – и начали играть «Тридцать три коровы»... Хотя я пел не сам, а просто двигал губами под фонограмму, публика думает, что песни исполняю я. Но самым интересным фильмом для меня был, пожалуй, «В поисках капитана Гранта» Станислава Говорухина: отличная компания, путешествия. И результат был очень милый, по-моему.

– Не так давно вы снялись у Станислава Говорухина в фильме «Конец прекрасной эпохи». Как прошло ваше творческое воссоединение?

– Говорухин мне очень нравился уже на съемках «Капитана Гранта». Заочно мы были знакомы давно – он когда-то женился на моей бывшей невесте... Он человек умный, интересный, ироничный. Он ко мне очень хорошо относился. Когда мы снова встретились, я был очень рад, хотя и понимал, что теперь Говорухин – главный консультант по культуре господина Путина, был главой его предвыборного штаба. Мы говорили и об этом тоже, но очень мало – умный человек таких тем не касается. Говорухин сохранил свое остроумие, но стал весьма хитрым политиком. Благодаря этому он занимает хорошее положение, чего, наверное, всю жизнь и добивался.

Я – в партии Вуди Аллена

– С распадом СССР ушла в прошлое и часть вашей карьеры. Многие фильмы с вашим участием прочно забыты: «Повесть о чекисте», «Маршал революции», «Вкус хлеба», «От Буга до Вислы»...

– Я даже забыл, что снимался в этих фильмах. Они были – не политические, нет, просто очень советские. Я в них всегда играл если не эстонца, то немца или поляка, в общем, иностранца. Меня звали не потому, что я член комсомола, а потому, что я им подходил по типажу. Скажем, в «Маршале революции» я играл литовского маршала Уборевича, и у меня был диалог с эстонским командармом Корком – забавная ситуация. «Повесть о чекисте» – название кошмарное, в прежней Эстонской Республике я получил бы за участие в таком кино десять лет ссылки. (Смеется.) Но это был мой дебют, и играл я немецкого мальчика по имени Володя Мюллер. В конце фильма он повесился в оккупированной Одессе...

Не жалко ли мне, что это кино забыто? Ни капли. Многие из этих лент снимались в других республиках, сейчас это другие страны, и это – история их кино. Что до ролей в эстонских фильмах, пусть люди скажут потом, принадлежат эти картины к истории эстонской культуры или нет.

– В спектакле «Братья Карамазовы» Эстонского театра драмы вы играете старца Зосиму, которого сам Достоевский считал «идеальным христианином». Это трудно – играть почти святого человека?

– Хороший вопрос... Объем роли в спектакле невелик, у меня там один монолог – о вреде вранья. Думаю, я играю больше возраст. Зосима очень стар, и мне интересно, как это изобразить технически. Ничего святого во мне нет, мне тяжело в себе искать святое, может, я изображаю его фальшиво... (Смеется.) Главное ведь, чтобы зритель поверил ситуации, которая создается на сцене.

– В вашей жизни был период, когда вы сами ставили фильмы и спектакли, в том числе классику эстонского кино – «Радости среднего возраста». Почему вы перестали ставить?

– В театре меня интересовала только философия комедии, и, видимо, я нашел ответы, которые искал. В кино я работал бы как режиссер и дальше, но не было подходящих сценариев – и время тоже ничего не подсказывало. Если честно, теоретически профессия режиссера мне нравится, но на практике эта работа мне чужда – я не люблю командовать людьми. Режиссер – как дирижер, он по сути диктатор. Мне это, я помню, мешало, диктаторских черт характера во мне мало. Но благодаря режиссуре мне стало куда яснее, как надо играть, – я анализировал прежде всего свои роли.

– Вы востребованы и в театре, и в кино, сыграли не только в «Мандаринах», но и в «Крысоловке», и в «Фехтовальщике». Все ли хорошо в эстонском кино? Хватает ли нам комедий?

– Комедии бывают разные. Есть Вуди Аллен – и есть американские комедии про задницу. Про задницу мне неинтересно. Вуди Аллен мне очень интересен, это один из любимых моих режиссеров, так что я в партии Аллена. Думаю, в Эстонии такие картины не востребованы и не нужны. Боюсь, Аллен и в США не очень нужен – это такое элитарное кино. Что до современного эстонского кинематографа, я его плохо знаю – тематика ведь в основном молодежная, вообще кино – профессия молодых. Из картин, которые я видел в последние годы, мне понравился фильм «По грибы»: со вкусом сделано, отлично сыграно, точная дозировка комедии. Но это было уже давно. Черт его знает, что они там сейчас делают...

Смотрите телеверсию интервью с Лембитом Ульфсаком в видеоклипе внизу.

Справка Rus.Postimees.ee:

Лембит Юханович Ульфсак родился 4 июля 1947 года в Коэру. Окончил актерский факультет Таллиннской консерватории (1970).

С 1971 года – актер Эстонского молодежного театра в Таллинне, с 1978 года – Эстонского театра драмы. С 1985 по 1994 год был актером киностудии Tallinnfilm.

Сыграл более чем в 70 кино– и телефильмах, в их числе – «Дон Жуан в Таллинне» (1971), «Легенда о Тиле» (1976), «Арабелла – дочь пирата» (1982), «Мэри Поппинс, до свидания!» (1983), «ТАСС уполномочен заявить...» (1984), «В поисках капитана Гранта» (1985), «Питер Пэн» (1987), «Радости среднего возраста» (1987), «Исаев» (2009), «Мандарины» (2013).

Комментарии (3)
Copy
Наверх