К мнению людей с особыми потребностями не прислушались

По словам Кристийны Пеэтсалу, реформу трудоспособности можно сравнить со стулом, который не будет прочно стоять, если одна его ножка короче других.

ФОТО: Алар Труу/Õhtuleht

С тартовавшая реформа трудоспособности означает для людей с ограниченными возможностями немало перемен, как радостных, так и грустных. Больше всего их огорчает отношение некоторых чиновников, которые полагают, что люди с особыми потребностями не задействованы на рынке труда из-за собственной лени.

Шестой год Кристийна Пеэтсалу (36) болеет диабетом, она почти ослепла, перенесла операцию по пересадке почки, ей ампутировали ногу. Но молодая активная женщина не закрылась в четырех стенах. Она окончила Тартуский университет, получила степень магистра по эстонскому языку как иностранному и в настоящее время учится в Таллиннском университете по специальности «педагог-консультант». Кроме этого, она работает консультантом в Северо-Эстонском обществе слепых и входит в его правление.

Когда готовилась реформа трудоспособности, к мнению людей с ограниченными возможностями не прислушались в должной мере, считает Кристийна Пеэтсалу. И хотя их точкой зрения и поинтересовались, им не дали времени ответить.

«Когда нам присылают документ на нескольких десятках страниц и говорят, что хотели бы услышать мнение еще вчера, то при всем желании сделать это невозможно», – с горечью говорит Пеэтсалу.

Ограниченный выбор

Самым большим недостатком реформы трудоспособности Пеэтсалу считает то обстоятельство, что не было уделено достаточно внимания работодателям, которых необходимо мотивировать брать на работу людей с ограниченными возможностями.

«Большую роль играет налоговая система. Если бы работодателям было экономически выгодно принимать на работу людей с особыми потребностями, это принесло бы немалую пользу», – считает Пеэтсалу.

«Конечно, хорошо, что работодателя освобождают от обязанности платить за человека с инвалидностью социальный налог, но, к сожалению, только в том случае, если речь идет о минимальной зарплате и работе по трудовому договору. Если человек занимается, например, переводами или выполняет сезонную работу на основании договора иного типа, то налоговая льгота уже не действует. Это ставит людей с ограниченными возможностями в худшее положение по сравнению с конкурентами», – пояснила Пеэтсалу.

«Сейчас, например, слепые могут получать среднее и специальное образование, но нужно готовить людей для конкретной работы. Когда молодые люди оканчивают школу, то, в принципе, они могут сталь только массажистами или заняться изготовлением щеток, да и то по собственной инициативе, а не по инициативе государства», – сказала она.

По словам Пеэтсалу, работодатели подчас согласны сами обучать людей с инвалидностью, если бы им предложили поддержку. Чтобы люди с ограниченными возможностями могли ходить на работу, им тоже нужна помощь, например, при передвижении.

Об этом говорит и Свен Реэмет (50), которому десять лет назад ампутировали ногу.

«Прежде чем заставлять людей работать, следовало бы подумать о том, что нужно не только предложить людям рабочее место, но и решить транспортные проблемы. Например, человеку в инвалидной коляске очень трудно добираться до работы, кроме того, заканчивать работу он должен в определенное время, чтобы успеть на специальный автобус», – заметил он.

«А работодатели не горят желанием брать на работу людей, которые не могут работать сверхурочно. Еще сложнее добраться до работы в городе живущим в селе людям, которые с трудом передвигаются. В глубинке специальный транспорт просто не ходит», – добавил Реэмет.  

«Я умею ремонтировать инвалидные коляски, но устроиться на работу никуда не смог. Пришлось открыть собственную фирму и самому заняться делом, – сказал Реэмет. – У меня среднее техническое образование, когда я учился на специалиста по ремонту телевизоров, были еще ламповые телевизоры. Экзамен вообще сдавал по черно-белым телевизорам, которые сейчас разве что в музее увидишь. Техническая смекалка осталась, самостоятельно освоил ремонт инвалидных колясок, но предприятий, которым требуются такие специалисты, очень мало».

Как считает Кристийна Пеэтсалу, реформа трудоспособности имеет еще один серьезный недостаток: несправедливо лишать людей с ограниченными возможностями пособия, если они получают среднюю зарплату. «Если человек работает, это не значит, что все расходы, связанные с инвалидностью, сразу исчезают. Наоборот, если человек ведет активный образ жизни, то эти расходы увеличиваются. Пособие на инвалидность их не покрывает», – отметила она.

Несправедливой, по мнению Пеэтсалу, является и ситуация, когда родители ребенка-инвалида вынуждены надрываться на работе, чтобы иметь возможность заботиться о нем.

«Мои родители, например, много работают, платят налоги. Почему они должны страдать из-за того, что не выставили меня из дома, когда мне исполнилось 18 лет, а продолжают обо мне заботиться?» – спрашивает она.

«Конечно, я понимаю, что неразумно поддерживать за счет государственной казны людей, которые зарабатывают огромные деньги, но вопрос в том, где провести грань», – добавила Пеэтсалу.

Значение систем поддержки

По словам Пеэтсалу, особенно остро проблемы, связанные с деньгами, стоят в семьях, в которых дети оканчивают школу и приступают к поискам работы.

«Особенно плачевная ситуация складывается в тех случаях, когда молодой человек не может ни в университет поступить, ни профессиональное образование получить, ведь на пособие по нетрудоспособности невозможно прожить самостоятельно. Чтобы человек мог найти работу, необходимо задействовать систему образования, здравоохранения и другие поддерживающие системы», – считает она.

«Реформу трудоспособности можно сравнить со стулом, который не будет прочно стоять, если одна его ножка короче других», – добавила Пеэтсалу.

За свою жизнь Кристийна Пеэтсалу освоила немало профессий. «Прежде чем стать консультантом, я преподавала эстонский язык русскоязычным людям с проблемами со зрением, работала массажистом. Здоровье не позволяет больше заниматься этой деятельностью, но я не сижу сложа руки, подыскиваю для себя другие занятия. Люди с ограниченными возможностями вынуждены всегда быть в поиске, никто не хочет сидеть сиднем», – считает Пеэтсалу.

Что и когда изменится?

• Если ранее Департамент социального страхования оценивал процент потери трудоспособности, то теперь Касса страхования от безработицы станет оценивать трудоспособность. Вместо процентов потери трудоспособности вводятся три степени трудоспособности: полная, частичная и отсутствующая.

• Трудоспособность будут оценивать организации, предоставляющие услуги здравоохранения и являющиеся партнерами Кассы страхования от безработицы. При необходимости человеку, ходатайствующему об оценке трудоспособности, организуют встречу с врачом, который озвучит экспертное мнение. К этому процессу могут привлечь также других специалистов.

• В этом году размер пособия при частичной трудоспособности составляет 192 евро, при отсутствующей трудоспособности размер пособия 337 евро в месяц.

• С 1 июля новая система начнет действовать для тех, кто впервые ходатайствует об оценке трудоспособности. Для тех, кто будет проходить повторное оценивание до 1 января 2017 года, Департамент социального страхования сделает это по старой схеме. С 1 января 2017 года трудоспособность будет определять только Касса страхования от безработицы.

НАВЕРХ