«Разведчик и поэт»: любить нельзя сражаться

Нала в пристанище поэта: выпивка, книги, выпивка, книги, выпивка...

ФОТО: wikimedia.com

Жанр нового фильма Тоомаса Хуссара, который 23 сентября вышел на экраны Эстонии, определить сложно. Если коротко, это фильм про спецслужбы. И еще про нормальных людей.

Правда, тут одни читатели вспомнят о классическом шпионском триллере а-ля «Из России с любовью», а другие – о блестящем фильме «Шпион, выйди вон» и иных экранизациях романов Ле Карре, которые, в отличие от романов Флеминга, повествуют о реальной (контр)разведке. Те и другие ошибутся: «Разведчик и поэт» – никакой не триллер. Это особенное, очень эстонское кино – и не только потому, что частично оно построено на местной культуре общения, но и потому, что по настроению кинолента Хуссара напоминает абсурдистские мультфильмы супругов Пярн, например, «Водолазов под дождем». Лирика, фарс, комедия, трагедия, производственное кино, боевик, артхаус – всё смешалось в этом фильме. У «Разведчика и поэта» особенный ритм, подчеркиваемый изумительным саундтреком, своя атмосфера – балтийская, дождливая, туманная; это условное – в хорошем смысле слова – кино о безусловных, как водится, вещах.

Избегая жизни светской

А еще это фильм про полицию безопасности, то есть про КаПо. Которая ни разу не называется «КаПо» и, более того, зашифрована под странной аббревиатурой LKB, напоминающей разве что КГБ. Да и контора спецслужбы (в кино) расположена на таллиннской улице Тынисмяги, аккурат около того места, где стоял Бронзовый солдат, а не на Тоомпуйестеэ. И, тем не менее, параллели между КаПо и местом работы героя картины Густава Тукка (Яан Ууспыльд) очевидны.

Густав служит в контрразведке чем-то вроде менеджера среднего звена: под ним – оперативники, которые следят за послом РФ (последняя кинороль покойного Олега Рогачёва), над ним – шеф, который и решает секретнейшие задачи, стоящие перед государством. Коллеги-оперативники Густава особо не ценят. За его спиной они говорят, что он «безответственный алкоголик»; точнее, Густав таким был, пока не завязал. Теперь по вечерам, сидя в баре неподалеку от дома, он часами молча тянет безалкогольное пиво и тоскливо глядит по сторонам. Густаву плохо, но это никого не заботит. Разве что коллега подумает вслух: «Может, это у него синдром после миссии?..»

Да, было время, когда Густав Тукк был другим: на фотографии в кабинете шефа он запечатлен вместе с этим самым шефом – в военной форме и с оружием. То время ушло навсегда, но идеалы Густава остались прежними. В его холостяцкой квартире висит групповой фотопортрет Куперьяновского партизанского батальона на Освободительной войне. Густав – патриот. И то, что жизнь его после военной миссии пошла под откос, не значит, что он перестал быть патриотом и (контр)разведчиком.

Как-то вечером в том самом питейном заведении Густав встречает двух людей, которые сыграют в его жизни важную роль. Сначала он обращает внимание на восточную красавицу, рассевшуюся с книжкой на диване (Лана Ватсель), потом в бар заходит молодой мужчина, пьяный и бомжеватый (Райн Толк). Это поэт Мику Тяхн, и красавица ему тоже нравится – по сути, он влюбляется в нее с первого взгляда. Красавицу зовут Нала. Она – цыганка из Загреба, шпионка, которую посольство РФ подсылает к Густаву, чтобы выведать секреты независимой Эстонской Республики – и сделать эту Республику менее независимой...

Звучит зловеще, но «Разведчик и поэт» – вовсе не о кошмаре патриота. Скорее это картина о любви. К которой, правда, персонажи придут не сразу – и через комедию.

Сыграть против русских

Режиссер не то чтобы не любит спецслужбы (да они, согласитесь, и не жаждут нашей любви). Он относится к ним с уважением, но, судя по фильму, полагает, что есть грань, которую их сотрудникам переступать не следует. За этой гранью начинается слепое подчинение Национальным Интересам, Государственным Задачам и прочим материям, которые, по идее, не должны мешать людям жить. Об этом – ключевой разговор двух оперативников: просто патриота – и патриота, патриотичного во всех отношениях. «У нас военное положение!» – грохочет второй. «Дайте людям жить! – парирует первый. – Мы ведь для того и существуем, чтобы люди жили нормальной жизнью!..»

Именно так. Но что делать, когда нормальная жизнь и национальные интересы пересеклись, завязались тугим узлом, вступили в непримиримое противоречие? Красавица Нала, ужасно говорящая по-эстонски, пытается привлечь внимание Густава, но не преуспевает: будучи немногословным эстонским мужчиной, да еще и в стадии кризиса, тот не хочет и не умеет «строить отношения». Между тем оперативник приносит Густаву снимок, на котором запечатлен работающий на россиян бандит – и, слегка не в фокусе, собственно Нала. Густав понимает, что вокруг него идет старая как мир игра. Он докладывается шефу – и тот решает сыграть против русских.

Поначалу выходит смешно. В какой-то момент через скрытые камеры в квартире Густава и разведка РФ, и перехватившая ее сигнал контрразведка ЭР затаив дыхание наблюдают за тем, как Густав и Нала смотрят бразильскую мыльную оперу (с чрезвычайно скупым и оттого вдвойне смешным эстонским переводом). Смотрят, сидя на одном диване, но поползновений друг к дружке не делают. А ведь и наши, и не наши ждут именно этих поползновений: для россиян это будет успех операции, для эстонцев – успех контроперации. Только вот Густав, как уже говорилось, не хочет и не умеет. И КаПо, простите, LKB начинает советовать ему всякое...

Не ладится у спецслужбы с обычной жизнью. То ли дело – поэт Мику Тяхн: он, можно сказать, воплощение этой самой жизни, всегда готовый послать государство и в четыре буквы, и на три. Эдакий нигилист нового времени – не базаровского толка, а совсем никчемный, как и его дружки по «коммуне» (среди них – герой Тамбета Туйска, запоминающийся татуированный мужик в кедах и дредах), только и знающие, что спать, бухать и запойно читать всякого там Жижека. Увидев фото куперьяновцев, поэт моментально выкладывает всё, что думает по поводу их в частности и Освободительной войны вообще. Такого оскорбления патриот Густав потерпеть не может – и избивает Мику из патриотических чувств...

...Чтобы через пару дней оказаться в ситуации, когда можно либо оставаться контрразведчиком – либо стать человеком.

В конечном итоге «Разведчик и поэт» – очень печальное, при всей своей многослойности, размышление о том, в каком, собственно, государстве мы живем. Спецслужбы РФ здесь играют ту же роль, что и очередной суперзлодей в бондиане: на их месте может быть кто угодно. Увы, в прокат фильм выходит, когда истерия по поводу российский угрозы нарастает; с контекстом «Разведчику и поэту» не повезло.

Но, повторим, это прекрасное кино – совсем-совсем о другом: о главном.

НАВЕРХ