И вся камбоджийская правда

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

ФОТО: из архива Олега Самороднего

Первый повод для написания этого материала, в общем-то, появился еще в прошлом году, когда вышла книжка моего коллеги Олега Самороднего «Тайны дипломатии Пол Пота».

Я давно знала, что Олег – выпускник МГИМО, что у него «какое-то дипломатическое прошлое», но, как это, к сожалению, часто бывает, до подробных расспросов дело не доходило. И вот – нате вам, Пол Пот.

Казалось бы, где мы и где Камбоджа, она же Кампучия. Что мы вообще о ней знаем, кроме частушки, в которой с женой, не уважившей мужа стаканом вина, угрожали поступить так же, как предводитель красных кхмеров поступил со своей многострадальной родиной? Почему вдруг Пол Пота вспомнили в Эстонии и именно сейчас? Но эти вопросы остались без ответа, поскольку минувшей осенью я их Самороднему так и не задала, а потом стало как-то поздновато. И тут возник второй информационный повод: интервью с Олегом было опубликовано в газете «Камбоджийская Правда», выходящей в Камбодже на... русском языке. Более того, в этой же газете начали печатать его книгу.

Богатое воображение тут же нарисовало не менее богатую картину: Пномпень на манер Лондона наводнен беглыми российскими олигархами (большевиками, братками, миссионерами, военспецами, гастарбайтерами), днем они эпатируют (интригуют, стреляют, приобщают, маршируют, подметают), а вечерами сидят в открытых кафе на набережной Меконга и все как один читают «Камбоджийскую Правду». Но все оказалось несколько иначе.

В бананово-лимонной Кампучии

Русских в Камбодже проживает, выражаясь языком опереточного персонажа, «почти чуть-чуть». Среди них – владелец отеля и ресторатор Николай Дорошенко. По специальности он серпентолог, а любителя змей не исправит и ресторан: в зале знаменитого Snake House, расположенного на берегу Сиамского залива, в Сиануквиле, в стеклянных террариумах представлены почти все змеи, которые водятся в Камбодже.

Но и змей ему мало. Николай издает «Камбоджийскую Правду»: в расчете, в основном, на туристов. Газета выглядит солидно и меньше всего похожа на рекламный буклет. Распространяется она еще и в России, на Украине, в Таиланде. В последнем – в надежде на то, что обильный русский отдыхающий, вспомнив, что для отдельных собак семь верст не крюк, сделает этот крюк в сторону Камбоджи. А вот стоит ли туда ехать? «Еще бы не стоило! – утверждает Олег Самородний, до которого я наконец добралась. – Я бываю там практически каждый год».

Но одно дело, когда в далекую страну мотается человек, проживший в ней несколько лет, свободно владеющий кхмерским языком и разбирающийся в «их нравах», а совсем другое – мы. Но Олег упрямо стоит на своем:

«Это тропики, море, рай на земле. Практически все то же, что в Таиланде, но на порядок дешевле. Таиланд превратился в туристическую индустрию, а в Камбодже – настоящая азиатская экзотика, особенно вы это почувствуете, если отклонитесь от проторенных туристических троп. Почему опасно? Риск быть укушенным малярийным комаром намного меньше, чем у нас – энцефалитным клещом. Комары эти водятся только в болотистых джунглях, так не лезьте в болото... Точно так же вы “рискуете” и в Таиланде.

При этом в Камбодже хороший сервиc, но без таиландской навязчивости, добрые, сердечные люди, еще не испорченные. Конечно, и там присутствует некоторое потребительское отношение к белым, но в меньшей степени, чем в раскрученных туристических регионах. Старшее поколение говорит по-французски, молодое – по-английски, можно встретить и тех, кто говорит по-русски: с 1979 года по 1989-й каждый год по 500 студентов училось в СССР...»

На восточное отделение МГИМО Олег подал документы сознательно. А вот какой язык предстоит ему изучать, он не знал. Предложили на выбор – лаосский или кхмерский, последний он выбрал, по его словам, наобум. С другой стороны, была в этом выборе и сермяжная правда: Лаос – единственная страна Юго-Восточной Азии, не имеющая выхода к морю. А оно нам надо? Но вернемся к серьезным материям.

После окончания института Самородний получил распределение в МИД и очень скоро оказался в советском посольстве в Пномпене в качестве референта-переводчика. Но интерес к такой, мягко говоря, непростой теме, как красные кхмеры, возник раньше. Вот что Олег об этом рассказывает.

Слово автору

Весной 1984 года, студентом предпоследнего курса, я пошел в деканат, чтобы закрепить тему своей дипломной работы – «Красные кхмеры: история, теория, практика». Но я поторопился. Через некоторое время мой научный руководитель мягко мне посоветовал:

– Олег, вам придется изменить название дипломной работы. Видите ли, изучением теории и тем более практики красных кхмеров, как и любых иных подпольных левых движений, занимаются исследователи в погонах.

– Кто-кто?

– На жаргоне «чистых» дипломатов их называют «соседями»: «ближние соседи» – это сотрудники внешней разведки КГБ, а «дальние» – это офицеры военной разведки ГРУ.

– А чем же тогда занимаются исследователи без погон?

– Особенностями революционных процессов.

Так тема моей дипломной работы обрела законченную формулировку: «Особенности
революционного процесса в Кампучии».

Исследователей красных кхмеров было немало – французов, американцев. Но всех перещеголял австралиец Бен Кернан, ставший международным корифеем в этой области. Его фундаментальный труд – «Режим Пол Пота. Борьба, власть и геноцид в Камбодже при красных кхмерах, 1975-79» – выдержал уже три издания. А в моей личной библиотеке есть эта книга с дарственной надписью автора.

Есть у меня и еще одна книга с дарственной надписью автора – Кхиеу Самфана, бывшего председателя Государственного президиума Демократической Кампучии, то есть главы государства красных кхмеров. Когда я писал диплом, я не мог себе представить, что придет время и в городе Пайлине тихим, слегка вкрадчивым голосом Самфан будет рассказывать мне историю одного из самых радикальных коммунистических движений. Прощаясь после нашей последней беседы, он неожиданно почти доверительно сказал мне: «Не думайте, что я все знаю о красных кхмерах. Мне и самому многое остается неясным в нашем движении».

От пол-Пота к целому

Сбор информации о красных кхмерах превратился в своего рода хобби. Много сведений Олег почерпнул из открытых источников, а уже потом получил доступ к документам с грифом «секретно», в которых нередко отражались те или иные аспекты деятельности красных кхмеров. Потихоньку он конспектировал в маленький блокнотик...

В советском посольстве в Пномпене таких документов было еще больше, количество блокнотиков росло. Олег копил информацию скорее для собственного удовлетворения: мол, я знаю о красных кхмерах значительно больше, чем все остальные.

А информация все прибывала. Первых настоящих красных кхмеров (правда, пленных) Самородний увидел в 1987 году в тюрьме «Прей Со», куда он попал вместе со съемочной группой советского телевидения, снимавшей документальный фильм. Лет через десять уже довелось побеседовать с кадрами красных кхмеров разных уровней... Тогда же Олег получил доступ и ко многим документам времен полпотовской Демократической Кампучии: особенно его интересовала наиболее таинственная страница в истории красных кхмеров – их международная деятельность, которая была на удивление многообразной и разновекторной.

В итоге получилась книга, в которой удалось осветить и почти неизвестные аспекты международных связей красных кхмеров. «Но не в этом суть, – говорит автор. – Чем больше я узнавал о красных кхмерах, тем таинственнее выглядела их история. И чем глубже я вгрызался в хитросплетения дипломатии Пол Пота, тем больше тайн всплывало передо мной».

Так что, вполне вероятно, что это – только начало. Правда, с учетом того, что никто эту книгу Олегу не заказывал и выпустил он ее за свой счет, пройдет время, прежде чем мы увидим вторую. Но здорово, что в наше время есть люди, которые, несмотря ни на что, продолжают делать то, что им действительно интересно – заниматься исследовательской работой, писать... Или издавать газеты на русском языке в далекой Камбодже. И не только: сейчас Дорошенко выпускает второе издание «Тайн дипломатии Пол Пота». Поговаривают, что и местные проявили интерес к переводу книги на кхмерский язык.

    НАВЕРХ