Пошутите с пограничником, нагрубите пограничнику
Как правильно плевать против ветра

Марианна Тарасенко.

ФОТО: Postimees.ee

Вчера на нашем портале был опубликован материал «Скандал в аэропорту: ошибка турбюро дорого обошлась русской эмигрантке» – интервью с живущей в США дамой, которой по причине того, что российская виза ее ребенка была просрочена, пришлось пережить неприятные часы в аэропорту Шереметьево.

О том, что произошло, «ежегодно навещающая родную Москву» Екатерина Рюмина сначала рассказала на своей страничке в Facebook и тут же обрела славу. Скорее всего, российская сторона видит случившееся как-то иначе, но мы остановимся на единственно бесспорном моменте: виза была просрочена на день.

Не разозлите – и да не размотаны будете

Почему такое произошло, в Facebook и в интервью Екатерина объясняет по-разному. 

В Facebook: «Я была уверена, что это нормальный процесс: окончание срока визы 3 сентября и вылет 4-го. Мне казалось, что если мне в руки дали такой документ профессионалы, значит так и должно быть». В интервью: «Туристическое агентство, которому я привыкла доверять, видимо, не проверило дату окончания визы. Я так давно пользовалась их услугами, что даже не было мысли их перепроверять». 

Так не перепроверила или была уверена, что вылет на следующий день после окончания визы – в порядке вещей? Для ежегодно летающего в Россию человека это странно, так что скорее не перепроверила. Да, такое может произойти с каждым. Но кто в итоге виноват? В первую очередь – турагентство, которому она «привыкла доверять», во вторую – сама г-жа Рюмина.

И даже если всё, о чем она рассказывает дальше – абсолютная и безусловная правда, и российская сторона повела себя не настолько хорошо, насколько могла бы, мы констатируем одно: г-жой Рюминой закон был нарушен, а российской стороной – нет. При этом к нарушительнице могли отнестись более тепло и душевно, но почему-то не отнеслись. 

Почему – объясняет сама Екатерина: «Мне нужно было в этот момент, я думаю, кинуться в ноги и кричать, что я русская и сын русский. Но я сказала, что несмотря на то, что я американка, я понимаю по-русски намного лучше, чем многие живущие в России. Было видно, что это сильно разозлило пограничников, и дальше уже началась круговерть с кодовым названием „эту разматывать по полной“».

По закону или по совести?

Не ждите, что я буду бичевать «нарушительницу» и грудью становиться на защиту российской стороны: бюрократия и медлительность в решении подобных вопросов хорошо известны, хотя справедливости ради стоит отметить, что Россия в этом плане не одна такая. Известны и некие присущие России обидчивость за державу и византийство, но и в этом она тоже не одинока.

Я хочу сказать другое: в открытом противостоянии «человека просто» и «человека в форме» в краткосрочной перспективе в любой стране всегда победит второй. (Да, потом можно будет судиться, но вы уже не улетели.) А уж когда «человек просто» еще и, пусть ненамеренно, нарушил закон, выход у него один: бросаться в ноги и молить о пощаде.   

Если просить не позволяет гипертрофированное чувство собственного достоинства, будьте готовы к тому, что поблажек вам не будет, а будет все по закону. А если хотите получить по полной, со всеми возможными неудобствами, сразу начинайте качать права и скандалить. Конечно, фразы вроде «простите, больше не буду», «войдите в положение», «сами мы не местные» и «ой, дура я дура» прокатят не везде, но в России и, например, в странах Средиземноморья, попытаться стоит.  

Во время своих перемещений по миру я всякое наблюдала со стороны, и сама была участницей всякого. Скандалить с пограничниками и таможенниками даже не пробовала: видела, что происходит со скандалящими, и урок был усвоен. Но то, что с людьми в форме не стоит и шутить, я постигла на собственном опыте.

Шутки на границе

Когда-то ходили байки, что это советские пограничники такие мрачные и суровые, а западные – приветливые и любят хорошую добрую шутку. Ага.  

В открытом противостоянии «человека просто» и «человека в форме» в краткосрочной перспективе всегда и победит второй.

Дело было на границе Испании и Гибралтара, в те былинные времена, когда Эстония еще не входила ни в ЕС, ни в Шенген, но уже имела безвизовый режим с Великобританией.

Экскурсионный англоговорящий автобус, документы проверяют в салоне, а владельцев тогда еще синих эстонских паспортов просят на выход. Хмурые, а вовсе не улыбчивые британские пограничники долго ищут Эстонию в списке стран с безвизом, не могут найти и в итоге выражают мнение, что такой страны в природе не существует. Недоверчиво слушают объяснения, снова ищут и снова не находят. Вызывают старшего, тот тоже не находит.

«Ну да, – ляпнула я сдуру, по-европейски лучезарно улыбаясь (как учили), – паспорта мы сами нарисовали. А на самом деле мы баскские террористы, вот эти». И указала на висящий рядом стенд, на котором красовались фотороботы трех бородатых мужчин в беретах. Ну, что, удачно пошутила… Из автобуса высадили всех, сам автобус основательно обыскали, сумки досмотрели. Задержали нас минут на сорок, но за это время Эстонию в списке все же отыскали. Я до сих пор благодарна нашим попутчикам, что они нас не поколотили, но, думаю, только потому, что не слышали моей блестящей репризы. С тех пор ни на каких границах я никогда не шучу и улыбаться первой не лезу.

В Италии же нам без шуток и скандалов удалось уговорить пограничников пойти на нарушение. С нами летела дама, в отношении которой в аэропорту Палермо возникли подозрения, что ее могут не впустить в Эстонию. В чем было дело – рассказывать долго, факт тот, что в Эстонию ее железно бы впустили (и впустили), но из-за отсутствия некоей печати в паспорте подозрения имели под собой основания. Пять минут уговоров, несколько «будьте человеком» и «мамой клянемся»  – и инцидент был исчерпан. Аналогичных примеров много.    

Капитан, ставший майором

Есть на моем счету и нарушение закона: курение на российской стороне границы под прикрытием эстонского автобуса, следовавшего в Петербург. Да, я курю. И хотя обычно дорогу легко переношу без сигарет, в тот раз ну очень захотелось. И невзирая на таблички, предупреждающие о запрете, я решила затаиться между автобусом и забором. Россияне этого безобразия не видели, а сдал меня наш же водитель, здоровенный, практически двухметровый мужик.

«А-аа! – заорал он со страстью, которая наводила на определенные подозрения.  – Вы тут курите! Сами идиотские законы придумываете, и сами же их нарушаете! (Это был явный намек на мою национальность.) А вот сейчас вас оштрафуют!» Крупное телосложение не помешало ему кабанчиком метнуться за автобус и приволочь очень невысокого российского капитана. «Вот! – злорадно заявил шофер. – Курит. Оштрафуйте ее».

К вопросу о чувстве собственного достоинства: именно оно помешало мне быстренько загасить сигарету и отрицать, что я курила. Но ничуть не помешало посмотреть на маленького капитана прекрасными голубыми глазами и в ответ на его вопрос «табличку видели?» печально молвить: «Господин майор, извините, пожалуйста. Я видела табличку, но на домике. А что и здесь нельзя, я не знала».

«Оштрафуйте ее!»  – бесновался шофер. «Виновата», – пролепетала я и покраснела. Капитан перевел глаза с меня на шофера, потом обратно. Ход его мыслей отражался  на лице. С одной стороны стоял здоровенный, просто унижающий его своей комплекцией инородец, с другой – беззащитная, пусть и иностранная гражданка, но русская женщина (это к вопросу о нелюбви к эмигрантам, на которую ссылается г-жа Рюмина). При этом инородец смеет ему на его территории что-то агрессивно указывать, а женщина – повышает в звании. «Докуривайте спокойно,  – распорядился капитан, смерив шофера презрительным взглядом. – Только окурок здесь не бросайте, вот этому в автобус унесите».    

Пострадало ли мое чувство собственного достоинства? Отнюдь. Оно пострадало бы, если бы победил шофер. А теперь выражение его лица я вспоминаю «в минуту жизни трудную, когда на сердце грусть», и грусть отступает. Да, я извинилась перед капитаном. Но я закон нарушила? Да. Я была виновата? Да. Что делает тот, кто виноват? Приносит свои глубочайшие извинения.

Путешествуя, мы можем попадать в неприятные ситуации. И забыть что-то можем, и перепутать, и нарушить. Но если такое случается, всегда нужно определиться, какова твоя цель – продемонстрировать характер или продолжить следование по заданному маршруту. И если все же второе, будет разумным просить, а не требовать: даже если мы вроде как и не виноваты. Во всяком случае, начинать надо с корректных просьб и, даже переходя к требованиям, оставаться в рамках вежливости. А уж если виноваты, то и разговора нет. Закон – великое дело, но как с нами поступят в рамках этого закона, во многих случаях зависит от нас самих.

И давайте никогда не полагаться ни на проверенные турфирмы, ни на консульства и внимательно проверять визы, даты, билеты и прочее: зачем создавать себе лишние проблемы?

НАВЕРХ