«Торговать ворованным нехорошо». Что происходит с украинским зерном

Иван Скрябин
, журналист
«Торговать ворованным нехорошо». Что происходит с украинским зерном
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments
Фермер показывает свое зерно в своем амбаре в селе на востоке Донецкой области, рассказывая, что не может продать свое зерно, потому что никто не хочет приезжать в район, пострадавший от российских обстрелов. Июнь 2022 года.
Фермер показывает свое зерно в своем амбаре в селе на востоке Донецкой области, рассказывая, что не может продать свое зерно, потому что никто не хочет приезжать в район, пострадавший от российских обстрелов. Июнь 2022 года. Фото: AP Photo/Efrem Lukatsky

Что известно об эстонском следе в истории с казахским сухогрузом, который вез краденое украинское зерно. Какую долю экспорта зерна уже потеряла Украина. Почему разминирование портов на Юге Украины пока невозможно. Об этом Rus.Postimees рассказал генеральный директор всеукраинского общественного объединения «Украинская аграрная конфедерация» Павел Коваль.

Фото: из личного архива Павла Коваля

- На этой неделе стало известно о том, что Турция задержала в Черном море казахский сухогруз «Жибек жолы», который ходит под российским флагом, и к нему имеет отношение выходец из Эстонии. Судно шло с грузом зерна. Судя по всему, краденного. Что вашей организации известно о происхождении этого груза?

- Судя по всему, зерно в его трюмах действительно было украдено в Запорожской области Украины, которая частично оккупирована российской регулярной армией. Это воровство зерновых уже не первое. Мы сейчас фиксируем уже около 600 000 тонн украденного зерна. Это то, что мы можем отслеживать. На самом деле, украдено, скорее всего, уже больше. Воровство началось через несколько недель после начала оккупации южных областей. Сейчас стало известно о фактах воровства и на Донбассе, в Луганской и Харьковской областях. Там зерновые культуры вывозятся на территорию Ростовской области, а дальше в сторону Новороссийска, где перегружается в портах.

В Херсонской, Запорожской областях, в Бердянском, Акимовском, Каховском, Мелитопольском и других районах воровство идет полным ходом. Уничтожаются элеваторы. И уже есть факты, что россияне воруют зерно нового урожая. То, которое мы собираем из посевов озимого ячменя и пшеницы. Поэтому для нас история с этим кораблем не стала новостью, которой не было до сих пор. Суда под другими флагами с нашей пшеницей и зерновыми были замечены в портах Сирии. То есть это не только казахское судно. Я знаю, что министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба вчера приглашал для консультаций посла Турции в Украине. Какие там есть решения, я пока не готов сказать. Мы со всех площадок, и государственных, и бизнесовых, и общественных, обращались к коллегам по миру, чтобы они имели в виду, что в мире не приветствуются факты торговли ворованным.

- Одно дело взывать к системам, где есть рабочие механизмы защиты своих прав. Но ведь далеко не все покупатели в мире будут на это оглядываться.

- Есть лоцманские организации. Есть международные организации, которые обеспечивают проходы судов. Это же не только про отношения бизнеса с бизнесом. Есть и госструктуры. Нужно проходить протоки, и так далее. Зафиксировано будет все. Мы отслеживаем информацию о нашей продукции, тех перевозчиках и судах, кто причастен к торговле ворованным. И международные организации уже об этом знают.

- И как выглядит схема, которая позволяет бить ворам и торговцам краденным по рукам?

- Надо блокировать суда в портах приписки, чтобы дальше они не двигались. Дальше начинается международное право. Если речь про краденное, то кто покупатель? Кто обеспечивает перевозку (казахский сухогрух формально принадлежит государственной железнодорожной компании KTZ – прим.ред.)? Мы не артикулируем названия конкретных стран. Надо еще разобраться. Где порт приписки, кто собственник, чья команда и так далее. Но мы призываем партнеров в Черном море не ввязываться в серые схемы. А уже были сообщения про регулярное посредничество в торговле нашим зерном с определенным дисконтом.

Мы говорили, что с украинской стороны не было обращений с просьбами обеспечения такого посредничества и организации каналов поставок. Это же продукция частных трейдеров. Были подписаны контракты на эту продукцию. Были несколько судов на момент вторжения России, которые стояли в портах загруженные. Где эти суда? Мы несем штрафные санкции за неисполнение контрактов. Да, форсмажор. Но это все надо доказывать в судах. Есть практики и процедуры международной торговли…

- Так ведь это все на месяцы, если не на годы разборок?

- Да. Быстро это не разрешится. Суд, кассация, снова суд.

- Казахи рассказали, что судном распоряжается эстонская компания Mangelbert OÜ, владельцем которой является некто Сергей Пухно. Пресса называла его выходцем из Тарту, «зерновым королем» Петербурга. Это известный в Украине персонаж?

- Мне ничего лично об этом неизвестно. Но нам известно, что судно было уже арестовано в порту Турции, а потом, по непонятным причинам, выпущено. У нас возник вопрос, почему загруженное судно отпустили. Куда оно будет дальше следовать. Именно поэтому министр иностранных дел Украины обратился к турецкой стороне с вопросами. Дальше пока в новостях ничего не появлялось. Про эстонский след мы слышали, конечно. Но это «слышали». Насколько это подтверждено документально? Но сам факт, что эстонские коллеги, казахские коллеги, турецкие, включились в обсуждение, дает вероятность, что ситуация выйдет на прозрачную открытую площадку. Что все будет решено цивилизованно. Торговать ворованным не хорошо.

- Любой вор скажет на это: не пойман, не вор. Краденое иногда продается день в день. Часто без отпечатков пальцев вообще.

- Есть цивилизованный рынок. Есть воровство. Если страну уличают в том, что она под дулом автомата отжимает продукцию у мирного фермера в Херсонской области, мы никогда не согласимся с тем, что это можно будет кому-то покупать в Сирии.

- Маршруты поставок могут поменяться?

- Сейчас официальных поставок вообще нет, кроме ворованного. Вообще наша черноморская пшеница приходила в Турцию и перерабатывалась на муку и надувными баржами продавалась в ту же Сирию, Иран и другие страны. Мы четко понимали, что это наша продукция, понимали цену, качество, обязательства, объемы. Это измерялось миллионами тонн. Турция на этом рынке муки - главный игрок. Мы им продавали ее как сырье. После победы все возобновится. Нам интересны такие партнеры как Турция и ближний восток. Это основной покупатель нашего ячменя. Но сейчас говорить о том, когда все вернется, сложно.

- Вор действует по тем же маршрутам?

- Я не готов так утверждать. Пока. Думаю, что есть детали, где есть иные стороны, которые вмешиваются в эти потоки. Вообще Украина и Россия плюс Румыния на Черном море давали порядка 30% экспорта пшеницы. Это очень значимый для глобальных рынков объем. 12-13% - Украина. 17-18% - Россия. Два больших игрока. Почему проблемы и возникают. Помните ценовые скачки после начала войны? Вдвое цены подскакивали на фьючерсы. Сейчас цены снижаются. Но это не резкое снижение по сравнению с резким скачком. Кстати, цены в Украине снижаются быстрее, чем на внешних рынках. Есть вопросы у нас с этим сейчас здесь.

- Насколько реальна риторика про голод из-за происходящего? И насколько на ваш взгляд похожа на истину конспирологическая версия о том, что Москве выгоден этот хаус, поскольку он приведет к толпам беженцев из Африки в ЕС?

- Я уверен однозначно, что России это выгодно. Она воюет гибридную войну. Военная фаза в Украине – это только одна составляющая. Они начали еще в прошлом году энергетический наезд. Просто мы в Украине заметили это в конце 2021 года. Сегодня, впервые с марта месяца, цены на природный газ начали расти, хотя не сезон. Продовольствие – второй инструмент. Есть авторитетные оценки о том, сколько людей может постоянно не доедать и гибнуть от голода. Сейчас это уже больше на 40 миллионов тех, кто не доедает. К концу года, если ситуация не нормализуется, будет около 70 миллионов сверх того, что есть всегда. Это серьезные цифры. 40 миллионов человек – это целая Украина.

Flag of Ukraine on oat grain. Concept of growing oats in Ukraine
Flag of Ukraine on oat grain. Concept of growing oats in Ukraine Фото: Vitalii Stock/ Shutterstock


И это один из инструментов гибридной войны, чтобы давить на ЕС. Чтобы Европа дальше давила на Украину, чтобы она соглашалась на уступки Путину в войне. Цепочка простая. С 2015 года пытаются расколоть Европу любыми инструментами. Но уже есть встречный антироссийский фронт: кандидатство Украины в ЕС, заседание G7, НАТО, где новые члены, а Украина как действующий южный фланг. Все понимают, то Украина фактический член НАТО по боевым действиям.

- Так ведь это все и является стимулом для Москвы.

- Конечно. Пока инструменты действуют, с учетом их пропагандистской войны. Это все складывается воедино. С мигрантским давлением, военным. Если вдруг снова будет пауза в той же фактической войне, они смогут включать другие аспекты давления. Путин все свои инструменты пока использует активно.

- Насколько сам ЕС зависим от поставок украинского зерна?

- Украина была крупнейшим поставщиком зерна в страны ЕС. В разные года эта цифра могла превышать 10 миллионов тонн. Но 10 млн тонн – это объем, который возникал нишево для ЕС. Они сами производят 160 миллионов тонн мягкой пшеницы. Им больше не надо. Если в какой-то южной стране у них неурожай, они открывают квоты на 1-2 миллиона тонн, и мы легко выбираем эту квоту за неделю. Украина в тройке основных поставщиков в страны ЕС вместе с США и Китаем. Бодаемся там с Аргентиной и Бразилией. Но это все не критические объемы, которые могут поставить под угрозы продовольственную ситуацию в ЕС. Страдают другие страны. Северная Африка, Центральна Африка, Ближний Восток. Те, кто сам себя не кормит.

- Какая доля терминалов и хранилищ по перевалке морем сейчас утрачена?

- Точные цифры я не могу называть. У нас в условиях военного времени есть конфиденциальная информация, как вы понимаете. Но определенные объемы инфраструктуры уже пострадали, в том числе крупнейшие, в том числе в южных портах. Если до войны у нас по всей территории Украины было где-то 57 млн тонн элеваторных мощностей, с мелкими хозяйствами пусть будет 60, то на сегодняшний день мы констатируем, что по всей территории Украины, которая контролируется украинским правительством сейчас, осталось где то 45 млн тонн элеваторных мощностей. 14-15 млн тонн мы потеряли путем физического уничтожения. Это Запорожье, Чернигов, Харьков, Николаев, Сумская область.

Как быстро мы сможем в случае разблокирования портов возобновить поставки? Не за день. Нужны будут инвестиции, время. Это исчисляется месяцами. Сколько точно, не знает никто, потому что мы не знаем, что будет сегодня до вечера. Сейчас нужна по любым событиям в Украине оговорка «на сегодняшний день». Что будет завтра, прогнозировать невозможно.

- Москва постоянно педалировала тему минных полей вокруг портов Украины. Упреки в адрес Киева о невозможности вывоза зерна из-за мин – это элемент гибридной агрессии?

- Конечно. Мы минировали свои территориальные воды в определенной акватории. Это однозначно. Россия говорит, что мы заминировали все. Нет. У нас все четко заминировано. Мы понимаем, какими способом это снять. Но есть нейтральные воды, где неконтролируемо разбросаны мины. Которые всплывают на одесских пляжах. Это не наше минирование. Бесконтрольные мины есть и с прошлого века. Всплывают в шторм.

Россия – лукавит. Говорят, пусть откроют свою территорию, убрав минные поля, а дальше мы проведем корабли. Нам такой партнер сейчас не интересен. Это позволит им атаковать. Что им помешает в караваны с сухогрузами поставить десантные корабли и высадиться в Одессе? Мы будем бомбить все суда подряд? Это уловка. И кстати, в этой риторике по разминированию Николаевского и Одесского портов наши военные вообще не принимают участия. Говорят про это только логисты и зерновики. Военные однозначно против. Война закончилась?

Да, мы как экономисты понимают эту большую проблему. И риторику бизнеса надо балансировать позицией военных. И наши военные, и главнокомандующий понимают, как реагировать на такое давление извне. Мы сейчас экспортируем по Дунаю. Через автомобильные и жд дороги. Румыния открывает пятый небольшой порт.

- Какая доля от прежних объемов экспорта сейчас осталась?

- Их прежних ежедневных 6 миллионов тонн сейчас экспортируем одну. Падение минимум в 6 раз. Наша транспортная задача сейчас отладить работу наших 13-ти жд и автомобильных переходов в ЕС. Зерно идет по 11-ти. Все порты Польши за год переваливают около 8 миллионов тонн. 8,2 млн – наш месячный объем. Плюс у них самих сейчас начинается уборка урожая. Ну не будут они давать приоритет нашему зерну по сравнению со своим на экспорт. У нас есть резерв – Клайпеда. Но туда надо через Польшу гнать по жд. Этот коридор пока не готов.

Есть возможность через Белоруссию. Но теперь это то же самое, что разрешить в Черном море проводить наши корабли России. Это удочка. Мы бы не хотели на нее попадаться. Инструментов не так много. Но мы очень благодарны нашим партнерам в Европе: полякам, румынам, словакам, немцам, странам Балтии. Нам сейчас помогают все, кто чем может. Но для них наши объемы – фантастика. Если во всей Европе порядка 9,5 тысяч зерновозов, то в Украине их 28 000. Понимаете? Плюс ширина колеи на жд…

Генеральный директор всеукраинского общественного объединения «Украинская аграрная конфедерация» Павел Коваль в поле
Генеральный директор всеукраинского общественного объединения «Украинская аграрная конфедерация» Павел Коваль в поле Фото: из личного архива Павла Коваля

Мы благодарны Еврокомиссии и Европарламенту за коридоры солидарности, где упрощается техническая возможность. Решается вопрос по увеличению возможностей терминалов по перегрузке с наших широких жд тележек на узкие европейские. Но есть не только аграрная продукция. Большой поток. Не маленькая экономика Украина, как бы ни старались те, кто кричит, что все пропало. Мы победим. Тем более, с такими партнерами, как наши друзья.

Ключевые слова
Наверх