Репортаж из Кохтла-Ярве Тайное и явное про украинскую хату и Дом культуры в «сталинском ампире» (1)

Ян Левченко
, журналист
Copy
Фото: Коллаж Ян Левченко / Scanpix

На выборах в Рийгикогу северо-восток Эстонии напугал столицу своими симпатиями. Пока государство ломает над этим голову, Rus.Postimees заходит со стороны культурных институций и начинает с Кохтла-Ярве. Клубы и музеи не дают жителям промышленного города замыкаться на своем низкооплачиваемом труде и предлагают пищу для души. От них во многом зависит привлекательность места.

Центр культуры Кохтла-Ярве находится в парке. Это стандартное устройство досугового кластера в городах, строившихся при заводах советской эпохи. Если бы не очевидная нежелательность этих ассоциаций на фоне войны в Украине, был бы тут очередной «парк советского периода». Но такое сейчас и в голову никому не придет. Да и пруд с островом, куда выходят окна центра и его веранда с балюстрадой, напоминает скорее о старинных усадьбах, чем о парадах под взглядами вождей.

Флаги - какие надо флаги, поэтому и ампир уже почти и не «сталинский».
Флаги - какие надо флаги, поэтому и ампир уже почти и не «сталинский». Фото: Ян Левченко

«Сильнее! Дверь тугая!» - надпись на входе по-русски и по-эстонски заставляет вложить побольше сил во встречу с дверью. Но выясняется, что трудности преувеличены. Внутрь попадаешь без помех. В 2015 году Центр был хорошо реновирован. В нем удобно. Полноценные театральные фойе, дворцовые лестницы. В зале – глубокая сцена и подиум-трансформер, поднимающийся из зала на просцениум.

Город маленький – культура в цене

Но на сцену выходят не только заезжие гастролеры. В первую очередь все это для своих. Хельги Коплиорг, ведущая занятия по народному танцу у разновозрастных групп, отмечает глубокую мотивацию своих подопечных: «Для людей, которые ходят танцевать в клуб на протяжении нескольких десятилетий, это занятие становится жизненно необходимым». Хельги сама 39 лет танцевала в ансамбле Virulane и считает, что главным для нее всегда было ощущение нужности, востребованности. Тогда и качество постановок будет высоким.

Народные танцы как инструмент устойчивого развития.
Народные танцы как инструмент устойчивого развития. Фото: KOHTLA-JÄRVE KULTUURIKESKUS

Эстонская народная культура в городе хорошо видна. Праздники проходят регулярно, причем не только для зрителей, но и в режиме танцевальных вечеров. Особенно они востребованы у людей старших поколений. «Приходит по 70–100 человек, - говорит организатор культурной работы Марина Йоусу. – Чтобы пообщаться, потанцевать, посмотреть программу и друг на друга. Если у кого-то день рождения, готовят поздравления, конкурсы различные. Понятно, что моя молодежь, которой лет 70, вполне активна. Но вот я вижу, как приходит пара, обоим по 93 года. Медленно пришли с палочками, но увидели знакомых, глаза загорелись, оживляются. Тогда и у меня радуется сердце, такие примеры очень воодушевляют!»

Основные клиенты культурных учреждений – дети и пенсионеры, которых иногда теперь называют «сеньорами» (от латинского «старший»). Люди, погруженные в работу, как правило, потребляют культуру – на ее производство не у всех есть силы и время. Но в небольших городах логистика чуть легче, и люди могут себе это позволить. Специалист по свету и звуку кохтла-ярвеского центра культуры Александр Бондаренко учился в Англии, но вернулся домой: «Я не смог жить в большом городе. А здесь я в шаговой доступности от работы. Город удобен и для детей. И пока учреждения образования и культуры работают, у горожан полноценная жизнь. Исчезнет культура – за ней будут ездить в другое место. А потом и вовсе переедут».

Хельги Коплиорг, Марина Йоусу, Светлана Короткова, Александр Бондаренко.
Хельги Коплиорг, Марина Йоусу, Светлана Короткова, Александр Бондаренко. Фото: Ян Левченко

По мнению Александра, государство делает правильную ставку на промпарки, обеспечивающие прирост занятости. В прибрежной части Ида-Вирумаа ветрогенераторы давно стали привычной частью ландшафта. В Кохтла-Ярве базируется Freen – производитель малых турбин для ветряков. Заходят в регион и логистические компании – построили свои хабы DPD, Schenker и другие. Отличие кохтла-ярвеского промпарка – подвод пара. Поэтому в городе сконцентрированы такие химические предприятия, как Eastman и VKG, которые активно используют эту опцию.

Новые люди, обновляющие жизнь

Инженеры, техники, рабочие, учителя и врачи – под их семьи отформатированы программы культурного досуга. За минувший год к ним присоединилась заметная группа переселенцев из Украины. Директор центра культуры Светлана Короткова говорит, что их не надо долго просить поучаствовать в мероприятиях. «На Рождество мы делали праздник для детей из Украины – они совместно с эстонскими ребятами пели, танцевали, рисовали. Была и украинская кухня, добавившая теплой атмосферы».

Для детей народный танец - это чистый косплей, понятная игра.
Для детей народный танец - это чистый косплей, понятная игра. Фото:  Kohtla-Järve kultuuriskeskus

Хельги Коплиорг добавляет, что в середине марта она делала событие для украинских детей в центре творчества Вахтра: «Да, маленький концерт… У меня там всего 50 человек помещается, пришло 92! Они не жили здесь с рождения, им любопытно, они доверчивые и мотивированные». По словам Хельги, украинцы, задержавшиеся в Кохтла-Ярве, не просто потребляют, а настроены на обмен. Они активно делятся тем, что привезли с собой в сердце. «Вот у нас такие праздники, а какие им подходят – узнают, сравнивают. Вот у нас такие костюмы, такие орнаменты – у нас такие. Это сближает».

Короткова с коллегами мечтают, чтобы цепочка, работавшая когда-то при плановой экономике, могла восстановиться в новых условиях, решая задачи устойчивого развития региона. Сначала появляется предприятие, оно обрастает инфраструктурой, за младшими и средними учебными заведениями тянутся профессиональные. Обеспечение культурных потребностей тоже всегда рядом. «Как было? – восклицает Бондаренко. – Есть шахта Сомпа, есть школа, есть клуб, да еще и геодезический институт там работал. Нет шахты – все! Я, например, не раз гулял там на развалинах вычислительного центра!»

Памятный знак на месте здания школы в Сомпа - одном из районов Кохтла-Ярве.
Памятный знак на месте здания школы в Сомпа - одном из районов Кохтла-Ярве. Фото: Peeter Lilleväli / Põhjarannik

Хотя приток новых людей и спровоцирован трагическими событиями, он все равно открывает окно возможностей. Дополняя говорящую по-эстонски Хельги, Александр тоже переходит на эстонский: «Ида-Вирумаа может выйти в лидеры интеграции украинцев. Те, кто останутся, за пару лет выучат язык без того фона, который мешает многим из нас. Они найдут себя, а экономика вырастет».

Украинская хата как очаг сопротивления

Конечно, работники культурных индустрий на муниципальном балансе всегда расскажут, как у них все замечательно. Зарядившись позитивом в центре культуры, я отправился в гости к Татьяне Ивушкиной – легендарной активистке, сделавшей из вещей своей семьи и других близких людей полноценный музей украинского быта в обычной квартире на улице Писухянна.

Спальня в хате - разве что стены не беленые.
Спальня в хате - разве что стены не беленые. Фото: Личный архив Татьяны Ивушкиной

Подойдя к нужному дому, я заметил кота в окне первого этажа. Точно такой же, как две капли воды, еще недавно был у меня. Хозяйка музея через полчаса скажет, что это кот беженцев, снимающих квартиру в ее доме. Дверь в подъезд, домофон, лестница. Татьяна встречает настороженно. Это объяснимо – к ней обратился русскоязычный журналист, который легко может оказаться скрытым и даже явным «не-все-так-однозначником». Даром что официально работает в эстонском медиа.

Музейный уголок при землячестве «Два кольори» появился в 2014 году, НКО «Украинский музей» – в 2017, переезд в квартиру состоялся в 2019. Но город, по словам Татьяны, проявил устойчивый интерес к этой инициативе только после начала полномасштабного вторжения в Украину. «Война в Украине началась в 2014 году. Но мне очень долго не давали почти ничего. Ходила я к мэру и одна, и с ныне покойным Йоханнесом Кертом (командующий силами обороны Эстонии в 1996–2000 годыприм. ред.), главой конгресса украинцев Эстонии Вирой Конык и Калевом Науром (член правления дружины Кайтселийта волости Алатагузеприм. ред.). Просили на ремонт. Я раньше думала, что оставлю музей городу. А после разговора с мэром подумала: ну уж нет».

Татьяна Ивушкина приехала в Кохтл-Ярве из Днепропетровска, который после начала войны в Украине был переименован в Днiпро.
Татьяна Ивушкина приехала в Кохтл-Ярве из Днепропетровска, который после начала войны в Украине был переименован в Днiпро. Фото: Личный архив Татьяны Ивушкиной

Переезд музея в отдельную квартиру произошел из-за разросшейся коллекции. У землячества, располагавшегося в Вахтраском центре творчества, было совсем небольшое помещение, где «хату» сделать было нельзя. «Когда я оттуда уходила, никаких вариантов не предлагали. Они стали находиться, когда я уже перевезла все в эту квартиру, – рассказывает Татьяна. – Чиновники хотят, чтобы все было наверняка, и сомневаются. И мне ничего не оставалось, как действовать самой».

Терапия исторических травм

Татьяна объясняет смену отношения поворотом в государственной политике. «Когда стало ясно, что Эстония поддерживает Украину, начались изменения. А что мне говорили люди после 2014 года! Я вдруг стала "украинской националисткой", "бандеровкой". Если мероприятия освещались в прессе, а комментарии не были отключены, там творилось бог знает что. Несколько лет подряд я проводила маленький фестиваль "Мамина колыбельная". Что тут можно плохого написать? Так что писали, что я со своей фамилией русских предаю».

Рушники в Украине - развитая ритуальная практика.
Рушники в Украине - развитая ритуальная практика. Фото: Личный архив Татьяны Ивушкиной

В 2015–16 годах Татьяна устраивлв выставку фотографий с фронта, снятых украинцами. Ее не захотели проводить и в Кохтла-Ярве, и в Нарве – со ссылками на то, что публика будет шокирована. В итоге выставку приютила лютеранская церковь в Йыхви. «Здесь же все смотрели российское телевидение, читали газеты, занимавшие пророссийскую позицию. Я сама здесь жила как русская, переехав 38 лет назад. Стала забывать язык – на нем особо не с кем было говорить. Пела в ансамбле русской песни. А вот когда случился Майдан, все встало на свои места. Поэтому, когда вошли в Крым, у меня была истерика».

Поразительно, что, по словам Татьяны, в течение всего периода «гибридной войны» на востоке Украины, то есть восемь лет с 2014 по 2022 годы, из землячества уходили люди. Они или активно поддерживали Россию, или просто не хотели никаких сложностей. Получается, обращение к своим корням должно быть комфортным и безопасным? «Если бы люди знали историю, знали, что такое российское государство, у них было бы другое отношение. Но это самое государство навязывает лживую картину с детского сада и на протяжении всей жизни».

Детский ансамбль при музее Татьяны Ивушкиной: практические занятия по истории.
Детский ансамбль при музее Татьяны Ивушкиной: практические занятия по истории. Фото: Личный архив Татьяны Ивушкиной

Поток беженцев принес и новых людей в землячество. Это люди с другими взглядами, нередко имеющие опыт бегства от бомб, снарядов и других даров «русского мира». Хотя и среди них иной раз встречаются интересные примеры. Татьяна рассказывает, как к ней обратилась за помощью женщина из Днепра, откуда когда-то сама Татьяна уехала в Эстонию. «Она говорила по-русски, и я сказала ей, что не хотела бы после Бучи слышать от украинцев этот язык. И эта женщина спросила меня: а что такого произошло в Буче?»

Первые месяцы большой войны музей работал только как волонтерский центр. И пока война не завершилась победой Украины, детище Татьяны Ивушкиной не сможет ограничиваться мирной просветительской ролью и организацией досуга. В 2021 году, когда Украина и Эстония отмечали 30 лет независимости, Татьяна сделала более 10 выездных выставок музея. Война не отменила, но только отсрочила неизбежный рост этого числа. Украина в топе мировых новостей, она вызывает огромный интерес. И это значит, что Украинский музей в Кохтла-Ярве – настоящее достояние, о котором город не просил, но получил его. Хотя и понимает это с опозданием.

Наверх