Однажды я случайно настучал на наркомана

Copy
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.
Игорь Кулдмаа
Игорь Кулдмаа Фото: День за Днем

Лет пять-шесть назад, днем, часа наверно в два, я с подругой шел в Таллинне по улице Рауа и увидел человека, которому явно было очень плохо. Все проходили, отводя глаза, но нам показалось, что что-то нужно предпринять. Вид у человека был пристойный, алкоголем не пахло, но он не мог не то что встать – сидеть. Я достал телефон и набрал 110. Набрал автоматически, хотел набрать 112 и вызвать «скорую», но я никогда эти номера точно не помнил (110-112, хз)... Полиция наркомана забрала, а я до сих пор об этом вспоминаю и мне некомфортно.

Вопрос о доносительстве мучает человечество с самого начала времен, мучает – во всех смыслах. Однако нужно понимать, что вопрос этот сродни проблеме убийства: если в мирное время кто-то убивает человека, это преступление, то во время войны убить – бывает что и подвиг, а то и вообще повседневная мелочь. И если раньше речь могла идти о каком-то конкретном враге, то теперь это – тысячи, сотни тысяч мирных, вероятно, людей, которые могут быть убиты одним оператором ракетного расчета. Я сам по военному образованию, полученному в СССР, командир С-300.

О войне мы говорить пока не будем.

Вопрос, надо ли и достойно ли «стучать», не имеет общего ответа, как неясно и что такое «стук». Будет ли «стуком» сообщить, когда машина сбила ребенка? Нет. А если виновник – близкий человек? Об убийстве? А если ты точно знаешь, что все произошло случайно? О взятке, в конце концов, когда понятно, что без нее кто-то, скажем, мама, могла бы остаться без помощи, когда, например, дали врачу?

Поэтому здесь вопрос исключительно совести каждого отдельного человека в каждой конкретной ситуации. Case by case, как говорится. И никакое государство, никакая власть не имеет права такого рода вопросы регулировать. Я никогда не сообщу о том, что кто-то неверно припарковался, что кто-то прошел по газону или перевез лишний литр бензина – а вы решайте сами. Но я позвоню, если увижу, что автомобиль виляет по дороге, или кого-то избивают. Видите ли, здесь вопрос даже и не в менталитете, а в том, что в настоящий момент данному обществу представляется критичным. В идеальной Касталии, да, может быть, считалось бы нормальным рассказать и о человеке, который только подумал плюнуть мимо урны, wenn Sie verstehen.

Никакое государство не может заставить человека (разве что под пытками) обвинять, если сам человек не считает это нужным. Вспомните, кстати, отдельные пункты современных уголовных кодексов почти всех стран, Эстонии в том числе, где сказано, что нельзя свидетельствовать против себя и против ближайших родственников – это весьма редкий случай, когда закон адекватен морали. Следовало бы добавить, что вообще никого без веских причин обвинять нельзя. А это мы сплошь и рядом видим в местных СМИ – когда вердиктов еще не вынесено, а людей уже называют преступниками. Это стандартный способ манипулирования общественным сознанием.

Но в целом, что касается доносов, такого рода вопросы – сугубо личностные, внегосударственные, аппарат государства не имеет права здесь вмешиваться. Тем более, что у очень многих часто возникает желание настучать наоборот «куда надо» на само это государство: на некоторых депутатов, на весь парламент, на министров, на премьера и президента – то вместе, то поврозь, а то попеременно.

Наверх