Колонка журналиста ⟩ Стальнухин, по старой привычке разоблачая «нацистов», умудрился навредить Филиппу Лосю

Павел Соболев
, журналист
Стальнухин, по старой привычке разоблачая «нацистов», умудрился навредить Филиппу Лосю
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 13
Михаил Стальнухин выражений больше не выбирает.
Михаил Стальнухин выражений больше не выбирает. Фото: Remo Tõnismäe

С началом войны в Украине местные политики, выработавшие трюки для привлечения избирателей из числа фанатов российского телевидения, оказались в замешательстве, поскольку привычная им стратегия стала смотреться слишком уж токсично. Заявления центриста Михаила Стальнухина о нацистах в правительстве Эстонии – его единственный способ привлечь избирателей, но у этого скандала есть и неожиданный побочный эффект для уходящего худрука Русского театра Филиппа Лося, пишет журналист Rus.Postimees Павел Соболев.

Мэр Нарвы Катри Райк, комментируя в субботу скандальное заявление депутата Рийгикогу Михаила Стальнухина, что принявшее решение о переносе нарвского танка эстонское правительство он воспринимает как нацистов и фашистов, назвала Стальнухина политиком с истекшим сроком годности. Это удивительно, но Стальнухину остается винить в том, что к нему стали напрашиваться такие определения, Владимира Путина.

Быть даже умеренным симпатизантом Путина неприлично

Не начнись война, Стальнухин мог бы по-прежнему собирать на выборах в Эстонии богатый урожай голосов носителей пророссийских взглядов с той же риторикой, которую он практиковал долгие годы.

Однако после 24 февраля эта риторика стала выглядеть столь бесчеловечной, что к ней потеряли всякую толерантность даже руководители самой той партии, в которой Стальнухин состоит; многие из русскоговорящих однопартийцев Стальнухина, тоже старавшиеся нравиться местным любителям российского ТВ, чутко среагировали на глобальную «перемену погоды» и, что называется, резко сдали назад. 

А вот Стальнухин настолько заигрался, что отступить от этой повестки для него стало слишком затруднительно: кроме нее, у него не было никаких других способов привлечь избирателей, и поэтому он — то ли от отчаяния, то ли из упрямства — так и продолжил возделывать одно-единственное знакомое ему электоральное поле, на которой главной святыней оказывается «подвиг советского народа в Великой Отечественной войне».

Михаил Стальнухин.
Михаил Стальнухин. Фото: Mihkel Maripuu

Итак, Стальнухин в интервью какому-то ютуб-каналу рассказал, что после перемещения советских военных памятников в Нарве он держит членов эстонского правительства только за фашистов или нацистов.

Вообще-то русскоязычным центристам нередко приходилось попадать в связанные с репутационным ущербом переделки по причине недооценки степени публичности мероприятий, в которых они принимали участие и во время каковых слегка увлекались: однажды русскоязычный центрист лишился министерского поста после того, что так переусердствовал в желании расположить к себе участников Второй мировой войны в рядах советской армии на торжественной встрече, что сказал им, что Эстония зря вступила в НАТО. 

В другой раз старейшина одной из частей Таллинна охотно поддержал в беседе с избирателями их желание увидеть русский язык в Эстонии в статусе государственного, так что можно было бы предположить, что и Стальнухин просто на кураже понесся в своих высказываниях в адрес членов эстонского кабинета министров дальше обычного, желая понравиться тому, кто его об этом спрашивал.

Однако, например, депутат Европарламента от центристов Яна Тоом, опираясь в оценках на анализ декораций этого интервью, в своем комментарии по поводу скандала выразила уверенность, что Стальнухин очень хорошо сознавал, что и зачем говорит, и что в этом его выступлении можно увидеть начало его предвыборной кампании.

Яна Тоом.
Яна Тоом. Фото: Eero Vabamägi

Доводы Тоом, приведенные в ее комментарии, выглядят логичными и правдоподобными, так что действительно вполне вероятно, что Стальнухин и впрямь решил перед выборами в парламент пойти ва-банк; с начала войны он успел наговорить в публичном поле об этой войне достаточно, чтобы Центристская партия не позволила ему баллотироваться.  Так что, видимо, он стал готовить почву для самостоятельного выдвижения, а для увеличения шансов на успех, наверное, счел подходящим устроить свое изгнание из партии, специально подобрав такие слова, чтобы у правления не осталось его исключению альтернативы.

В то же время с трудом представляется, что личная популярность Стальнухина настолько широка, чтобы мобилизация адептов его воззрений позволила бы претендовать ему на персональный мандат как независимому кандидату. Столь же трудно вообразить, что ему удастся вдохновить своих традиционных избирателей на нужную поддержку какой-то новообразованной политсилы с ним во главе, и еще труднее — где он мог бы набрать единомышленников для «общегосударственного списка».

Можно, конечно, поострить в том духе, что из осколка центристов могла бы вырасти какая-нибудь новая партия с названием вроде «Сталлооне», но далеко не факт, что в действительности Михаилу Стальнухину удалось бы вовлечь в его «антифашистский» проект хотя бы с десяток людей хоть с какой-то общественной узнаваемостью.

Неожиданная побочная жертва

В общем, все это выглядит так, что Стальнухин в отчаянной попытке сохранить за собой какие-то политические перспективы их же окончательно и истребил. В то же время возникает ощущение, что еще сильнее, чем себе, он навредил своим выкинутым коленцем покидающему 5 сентября пост худрука Русского театра Эстонии Филиппу Лосю, написавшему в середине прошлой недели очень резонансный пост в соцсетях на тему якобы набирающей обороты в Эстонии русофобии.

В этом посте Лось, среди прочего, провел параллели между положением граждан РФ в современной Эстонии и положением евреев в годы Второй мировой войны. Такая запись от человека, в котором до сих пор было принято распознавать приверженца либерального мировоззрения, вызвала довольно сильный шок. 

Некоторые комментаторы даже стали предполагать, что остающийся в Эстонии без должности худрука режиссер занялся поиском нового рабочего места на своей родине, в РФ, и стал оттого рядиться из либерала в патриота родного государства, мол, подвергшегося в недружественной стране репрессиям.

В пятницу Лось рассеял, по крайней мере, такие подозрения в свой адрес, в своих публичных объяснениях признавшись в любви к Эстонии и однозначно осудив начатую Путиным в Украине войну. Лось сказал, что, вероятно, мог бы высказаться мягче, отметил, что самые хлесткие фразы его поста в перепечатках СМИ вырывались из контекста, и попытался растолковать то, что он на самом деле имел в виду.

Вполне вероятно, что его объяснения были бы если и не приняты эстонским обществом, то хотя бы изучены довольно большим количеством людей, но, к несчастью для Филиппа Лося, Михаил Стальнухин в тот же день вечером сумел разъярить эстонское общество до такой степени, что своим весьма спорным высказыванием на весьма чувствительную тему отбил всякую охоту выслушивать чьи-либо оправдания , и тем более — в них вникать.

Подозреваю, что благодаря Стальнухину Лось не только лишился значительной части потенциальной аудитории своих «возражений», но и был — под горячую руку — записан этой частью в одного поля со Стальнухиным ягоду.

Филипп Лось.
Филипп Лось. Фото: Sander Ilvest

Более чем вероятно, что проведения по такому ранжиру Лось в действительности не заслуживает. Можно вспомнить, что в конце прошлого года случай крайне неуместного привлечения ассоциаций с Холокостом возник в Эстонии связи с проведением на Тоомпеа акции противников вакцинирования от коронавируса, некоторые из которых прикрепили к себе на одежду желтые звезды.

По замыслу организаторов акции, это должно было символизировать, что люди, которых якобы принуждают сейчас в Эстонии делать прививки от ковида, подвергаются таким же гонениям, которые пережили евреи в нацистской Германии.

Поразительно, но генерирование этой дикой аналогии свидетельствовало даже о некоторой духовной эволюции тех, кто за ней стоял; дело в том, что антиваксерные выступления в Эстонии традиционно крайне тесно были связаны с одной политической силой, чьи представления об истории столь специфичны, что позволяют многим ее активистам считать отразившиеся в этой истории масштабы Холокоста сильно преувеличенными, так что сам факт признания такими людьми того, что евреи пережили страшную трагедию, даже в таком пикантном контексте заслуживал и какого-то позитивного внимания.

Вне всякого сомнения, у Филиппа Лося с пониманием масштабов Холокоста нет никаких проблем, однако тем большую оторопь вызывает обнаружение им каких-то «общих мест» с этой страшной страницей в истории человечества у положения российских граждан в Эстонии во время нынешней войны. Если Лося беспокоит что-то вроде навязывания современным россиянам «коллективной ответственности» за путинскую агрессию, тогда ему, наверное, стоило бы сравнивать их положение скорей уж с обстоятельствами немцев времен Второй мировой войны.

Сейчас очень странно видеть в россиянах «коллективную жертву»

Однако совсем не обязательно, что российский режиссер в этой ситуации несколько злоупотребил подменой понятий с теми же целями, каковые используют современные нацисты, называя свои нацистские преступления денацификацией; выглядит куда более правдоподобным, что режиссер ни о чем таком и близко не думал, а написал лишнего в сердцах из-за разочарования той траекторией, которую в итоге приобрел в его профессиональной карьере ее эстонский этап.

Такое разочарование — довольно обыденная для россиянина на этой должности вещь, поскольку ведь и предшественник Лося на посту худрука Русского театра Эстонии, помнится, был очень расстроен, когда договор с ним не продлили автоматически и ему было предложено участвовать в общем конкурсе.

Тогда были одни времена, теперь — другие, и, вероятно, сейчас очень часто многим людям с российским паспортом в зарубежных странах кажется, что именно этот паспорт и оказывается причиной, по которой они не получают подобающего — по их ощущениям — профессионального признания.

Запросто может быть, что иногда дела именно так и обстоят, однако эти прецеденты никак не могут отменить состоящей в том объективной данности, что в текущий исторический момент россияне — в глобальном масштабе — выступают не коллективной жертвой, а коллективным убийцей.

Об этом порядочный россиянин, наверное, не должен сейчас забывать ни на мгновение; если у человека это получается, он, скорее всего, не напишет и не скажет ничего, что могло бы хоть кому-то дать повод усомниться в его порядочности, с каковой само по себе наличие у человека российского гражданства, разумеется, вовсе не находится во взаимоисключающих отношениях.

Ключевые слова
Наверх